Мария Вельская – Опальная жена Его Высочества. Право на предательство (страница 23)

Глава 11. Спасение.

Нас никто не видел. Не знаю, как Шаннер Мъярг это провернул, но мы прошли мимо стражи, мимо нескольких групп колдующих магов, мимо тревожно переглядывающихся придворных, поднялись по лестнице в главном холле, свернули налево…

Всё смотрели сквозь нас.

Шаннер Мъярг как будто не замечал ни препятствий, ни моих слёз, ни испачканной одежды. Он держал меня в руках так легко, как будто я не весила ровным счётом ничего.

Корри рядом не было.

Я точно видела, как зверь скользил за мной, но в какой-то момент потеряла его из вида.

Мысли путались. Я всё ещё крепко сжимала заветный мешок пальцами, но теперь промелькнула смутная мысль – насколько велик риск, что, обнаружив в моём мешке государственные тайны, меня не обвинят в пособничестве врагам?

Я сама себе бы не поверила.

В этом крыле дворца было тихо. Заметно тише, чем в основной части.

Окна заменили витражи со сценами из Алой Книги Эпоса, легенд о становлении императорского рода. Воздух был пропитан магией – настолько, что даже толстокожей провинциалке вроде меня становилось не по себе.

Вместо хорошеньких горничных и спорых лакеев нам встречались только высокие мужчины в алой форме с нашивками в виде крыльев и с буквой «Ш», которую оплетали змеи и лозы.

Личная стража наследника престола.

Песочные стены мягко мерцали. На гобелене, как живая, извивалась мантикора, скаля клыки. Я забыла о том, что мне полагалось рыдать – настолько сильно захотелось остановиться и рассмотреть поближе старшего родича Корри, посланца неизвестного мне божества.

Мы резко остановились возле двери из алого дерева с темными прожилками. У неё не было ручки, но от прикосновения руки кронпринца дверь беззвучно распахнулась – и мы прошли внутрь.

Но за секунду до этого губы наследника оказались возле моего уха и я услышала безумное:

– Не вздумайте ничего бояться. Всё, что сейчас произойдет, будет неправдой.

Что?! Я не успела ответить.

В ту же секунду меня довольно резко отпустили, усадив на низкий пуфик.

Шаннер Мъярг прислонился спиной к закрывшейся двери, скрестив руки на груди.

– А теперь расскажите мне, эрса Аэри, зачем вы разыграли своё исчезновение и как узнали, где выйти из потайного хода, чтобы попасться на глаза как можно меньшему количеству народа? Признаю, сцена с рыданиями была довольно драматичной, я почти поверил, – по узкому лицу с резкими ломаными чертами проскользнула тень.

Губы сжались в тонкую нить. На виске едва заметно билась синяя жилка.

Сначала я опешила. Ярость затопила разум, но я не позволила ей выплеснуться наружу. Ярость лучше, чем слёзы. На изящной светлой юбке расцвели алые пятна. Ладони были ссажены до крови.

Губы всё ещё прыгали, а тело сжалось от страха, ожидая, что его вот-вот сожрут.

Только через пару секунд отупевший разум начал соображать. Это неправда. Это всё неправда. Спектакль? Для кого и зачем?

Впрочем, раздумывать было некогда.

Вместо этого я заставила себя выпрямиться и встать. Меня шатало, но это были пустяки.

– У вас есть причины подозревать, что я инсценировала побег, Ваше Высочество? В таком случае, ознакомьте меня с доказательствами. Иначе это называется клеветой, – мне было страшно и странно одновременно.

– Не боитесь разговаривать со мной в таком тоне, Аэри? – Кронпринц слишком быстро оказался рядом.

Не навис надо мной, но замер буквально в двух шагах. В нём подавляло всё – от силы духа до силы магии.

– Иначе что, мой принц? – Спросила с искренним любопытством.

Это театральное представление начало утомлять. Желание сотворить хоть что-то… Что-то неподобающее, безумное, выходящее за рамки – захватывало разум.

Но мне следовало быть осторожной. И полностью вжиться в роль.

Глаза кронпринца сверкнули. На мгновение я забыла, что всё это спектакль.

– Я могу отдать приказ о заключении под стражу Кэссарда Сорлейна, как твоего помощника, да и у старшего из братьев Сорлейн грехи наверняка найдутся. Если не хочешь, чтобы твои братья болтались на виселице, рассказывай прямо, зачем устроила этот концерт, поставив на уши всю стражу.

Голос Шаннера Мъярга налился силой. В глазах вспыхнули угли, разгорелось пламя. От кожи кронпринца пошёл нестерпимый жар. Я замерла, глядя в его глаза, и вдруг поймала в них тень своего безумия.

Шаннер Мъярг был прирожденным лицедеем. Даже самый искусный интриган не отличил бы сейчас правду от вымысла. По коже пообедали мурашки. А что если...

Контуры огненных крыльев за спиной Шаннера проступали всё ярче.

Мне показалось, что вот-вот вспыхнет ковер и затлеет обивка кресла.

– Клянусь своей жизнью – я не понимаю, о чём вы говорите! – Я не думала о том, что говорю.

Все было слишком по-настоящему. В крови кипело лихорадочное возбуждение. Я бросила взгляд на мешок, притаившийся у ножки кресла.

– Не знаю, зачем вы устроили это представление и чем объяснили моё исчезновение, но зато точно знаю – кто в нём виноват! – Выдохнул а яростно. – Прошу найти и заключить под стражу Тариона Горада. Я обвиняю его в нападении на свою принцессу, насилии, намерении обесчестить, а также в сотрудничестве с врагами империи и предательством интересов престола, – я выпалила эту фразу на одном дыхании.

Не буду врать – я постаралась произнести её именно так.

В меру праведного негодования, в меру испуга, в меру уважения, в меру твердой уверенности в том, что имею право требовать справедливости.

Юная, отважная и горящая своими идеями девица – что может быть безопаснее? И ни слова лжи.

– Хм…

Едва слышный звук.

Строгое лицо наследника почти не изменилось. Только пламя растворило зрачки полностью, отплясывая свой лучший танец.

Шаннер Мъярг наклонил голову. Прядь светлых волос скользнула мне на грудь, хлестнув по щеке.

Это был взгляд зверя. Умного, опасного хищника, который не побрезговал бы закусить человечиной.

Он был безжалостен.

Я недооценила кронпринца. Я видела лишь то, что мне показывали – как и все остальные.

Это действительно был монстр. И сейчас он понял, что я его вижу.

Вот только отступать в нашей обоюдной игре давно было поздно. Мне.

По коже пробежал холодок.

Я не смела поднять глаз и спровоцировать зверя открытым вызовом. Воздух сгустился. Запахло чем-то ярким, острым, не неприятным, но… Как будто мешочек с пряностями вытащили на солнце – и там и оставили.

– В вашем мешке ведь не деньги и не одежда, – это был не вопрос.

Шаннер не приблизился, но он и так был слишком близко, полностью окутывая собой.

Это спектакль, Аэри. Помни об этом. Помни о...

Как же это сложно!

– Нет. Но мне остаётся только уповать на вашу милость и острый ум, мой принц, – прячь глаза. Ни слова лжи. Никакого вызова. Никакой паники. Никакой манипуляции.

Почти.

– Надеюсь, там не расчлененный труп, потому что убирать гостиную было бы сейчас некстати, – я вскинула голову – и пропала, потерявшись в чужом коварном разуме.

– Нет, это гораздо хуже, – губы задрожали, но я не могла себя заставить пролить ни слезинки. Почему-то хотелось смеяться.

– Заинтриговали. У вас сейчас от усилий пар из ушей пойдёт, Аэри. Не стоит. Если берётесь играть – делайте это тоньше, – тонкие музыкальные пальцы коснулись моей щеки.

По телу пробежала щекотка. Пальцы рук и ног закололо. На мгновение показалось, что кровь вскипела. Я вскрикнула – и широкая ладонь поймала мой крик, зажимая рот.