Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 46)

— Я ещё объясню твоему папаше, что нужно иногда думать головой, а не воспаленным желанием покрасоваться на глазах у дочери и доказать, какой он достойный старший родич, — ленивый рык показал, что супруг на удивление спокоен. Почти. Отголоски бешенства ещё ощущались. А мои пальцы рисовали в воздухе новую картину. Я ощущала, как в этой печати переплетаются гармонично наши силы — моя и Тиарграта. Мне снова не было страшно. И я даже почти не удивлялась — только спина вся была мокрой, как и лицо, а ноги предательски подрагивали. Краем сознания я поняла, что отец и Эр-Даарх сражаются с двумя новыми тварями — вполне успешно. — Я сузил проход. Больше их не будет, — в голосе дракона мелькнули нотки самодовольства. Мол, смотри, дражайшая моя половина, тебе досталась самая мощная чешуйчатая зараза. Самая красивая. Самая когтистая. Самая стойкая. Самая... — О да, хвали меня. Ещё хвали, мне нравится, — низкие рычащие нотки в голосе дракона стали неожиданностью. Он едва не урчал, — продолжай, моя прекрасная леди, продолжай... Слаще меда твои слова...Мне показалось, что ледяные пальцы Тиарграта стали теплее. — Ты... Слышишь мои мысли? — Попробуй тут, не поверь! — В тебе живёт теперь крошечный зверь. Дар мрачного бога. Он в сотни раз усилит нашу связь, — острые зубы вдруг прикусили мочку моего уха. По телу прошла дрожь. С ума сошел, некромант ты безрогий! — Надеюсь, безрогим и останусь, радость моей жизни. Иначе кто-нибудь станет безголовым, — потерся супруг носом о мой затылок. Он что там, пьяный? Не наливайте больше, магам и драконам нельзя! А ну прекратите произвол! — Прекратите! Сейчас ведь собьемся! — Пробормотала уже с неподдельным ужасом. Но дракон все так же уверенно продолжал водить моей рукой по воздуху. — Ящерка моя, с моим опытом в магии и рунном плетении, поверь, я не собьюсь и не ошибусь даже если буду пьян... Разве только в том случае, если увижу тебя, жена моя, в нашей супружеской спальне, на ложе, под светом черных лестир из глубин горных недр. Жаркий шепот. Эмоции, которые не подделаешь — и которые захлёстывает меня с головой, окружают, завораживают, уводят за собой — и убегают отливом назад, к Тиарграту. Чтобы вернуться снова. И снова. И снова. Тело звенит натянутой тетивой. Перед нашими глазами рождается сияющий магией рисунок. Череп в венке из увядших маков и неожиданно кокетливых изысканных хризантем. Тело мелко вибрирует и дрожит. От его объятий. От мощи магии, которая пронизывает все вокруг. От того, что чувствую — и вижу — работу наших хранителей. Огромный мощный пёс ксоло замер в тени у самой кромки. Уши стояли торчком, хвост нервно бил по воздуху, клыки оскалены. Увидишь ночью — заикой будешь. Если что-нибудь не откусят. И мой хранитель. Лесной хищник, кошмар теней и болот. Мройн. В зубах — какой-то клок шерсти, янтарные глазищи горят нехорошим злым пламенем, когти оставляют борозды на полу, а мохнатые штанишки — повод больше для устранения слишком языкастых и остроумных, а не для смеха. И магия. Темные потоки магии, которые напоминают полноводные реки, вышедшие из берегов. Они текуче колышутся, блестят и затягивают в свои воды. Они несутся от нас к хранителям — и обратно. И я понимаю, что это и есть тот самый магический обмен, который поддерживает силу некромантов. — Да, хранители перерабатывают силу, вплетают в нее то, что получили от мира сами, и отдают нам обратно. Удобно, не так ли? К тому же, чем больше обрядов провел некромант, чем больше душ отпустил, чем больше нежити уничтожил — тем больше магии он получает от каждого такого события...Пальцы свободной руки запорхали по моей спине. Рисунок налился силой, хотя кровь из раны на моей ладони давно перестала идти. — Сейчас, — шепнули за моей спиной под визг ещё одной твари. Едва уловимое движение рукой. Мое собственное обжигающее желание. Требовательный рык, идущий откуда-то из самого сердца. Я как будто сдвинула один крохотный камешек — и лавина ринулась вперёд. Вспыхнув багровым пламенем, печать легла на двери. А потом... Пламя сменилось на синее. После — на зелёное. И, напоследок, на ослепительно белое — даже смотреть на него было больно. В тот же миг пустая глазница черепа вдруг игриво подмигнула нам искрой — и все исчезло. Вообще все. И твари, которых рвали на части наши защитники. И тела тех, что уже были повержены. И даже разрушения, вмятины на земляном полу, следы крови, слизи и костей. Только напряжённая звенящая тишина. Замерший в прыжке лорд Ардантэ. Выругавшийся коротко, витиевато и шипяще Эр-Даарх, который только что послал создателей тварей развлекаться самым экзотическим образом, дабы больше у них не оставалось фантазии на всякие мерзости. Ну и, наконец, мы. Руки мужа крепко прижимали меня к себе. Ноздри ласкал знакомый тонкий запах мяты и тлена, а пряди черных волос щекотали шею. По сильному мужскому телу то и дело пробегали волны дрожи. Наши пальцы переплелись, как и наши чувства. И ничего фиктивного в них сейчас не было. — Пойдешь со мной на свидание, Кейрин? — Разбил оглушительную тишину хриплый голос Тиарграта. Бархатные низкие ноты заставили вспыхнуть. И спросить, круто развернувшись и пояча в голосе нотки иронии — Вы точно уверены, что хотите пригласить всего лишь свою покорную жену, данную властью и милостью мрачных богов, блистательный хаор Тиарграт? Белая кожа. Капельки пота на лбу. Закушенная губа, тени под глазами. И белые пряди у висков. — Она тебя уела, Тир, — облегченный смешок Огненного лорда. Я не могу оторвать взгляда от такого дракона — живого. Настоящего. От того, как длинный коготь легко наматывал на себя пряди рыже-золотистых волос. Моих волос. Он смотрел серьезно, без улыбки. И только в самой глубине глаз разгоралось нечто, отчего сжималось не сердце — душа. Как будто мы на одну иглу нанизаны. — Это будет очень сложно, моя хаосина. — Прохладным ручьем струился голос. А потом Тиарграт наклонился — и коснулся губами кончиков моих пальцев. — Сложно и для вас. И для меня. И все же я готов рискнуть...И что-то говорило мне, что сейчас речь идёт вовсе не о свидании. Да, это будет очень сложно, мой дракон. Не влюбиться в вас ещё сильнее. Я поймала на себе взгляд отца. Ни я, ни он не пожалели о произошедшем. — Спасибо тебе, — говорили мои глаза. Какая бы цена ни была уплачена, я прошла его — испытание силой. Аванс ли это. Спросится ли с меня позже втройне — я готова буду платить. Ведь моей наградой стало лучшее, о чем я и мечтать не смела. Да что там — до сих пор не могла осознать до конца! Мой собственный зверь. Мой маленький дракон. Дракон, которому не может навредить ни один яд. Дело осталось за малым — соблазнить собственного мужа. Но это уже пустяки, верно?

Иногда куда проще что-то сказать, чем сделать. Это я о себе — не о драконах. Катакомбы запечатали, теперь там устанавливали магические решетки на входах и выходах — все для того, чтобы никто сюда больше не проник — случайно или умышленно — даже призраки. Я не стала вызнавать подробности — ни к чему мне это. Вот то, что призрак зловредного старика сгинул, как будто и не бывало — это было обидно и грустно. Не нравился он мне, не верила я в его искренность. И только слова Эр-Даарха о том, что недолго тому осталось времени в тварном мире — успокаивали. Я ощущала свою ответственность за то, что происходит с призраками. Как я поняла — это и был мой дар. Видеть их, слышать даже тех, кого другие некроманты услышать не могут и, наверное, управлять ими. Границ своего дара я пока не знала. После нашего небольшого приключения я все ещё чувствовала себя странно. Действительно, иначе как-то. По-новому. Но в то же время — неуверенно, как ребенок, только-только познающий совершенно незнакомый ему мир в неизвестной обстановке. Как должен был проявляться дракон внутри меня? Как это вообще будет выглядеть? Оборот? Обращение? Сейчас — или много позже? Прошло уже несколько часов, дело было к вечеру, а казалось, что неделя пролетела. — Ты такая смешная, — Миралис засмеялась, ловко заплетая мне волосы по бокам в две огненные косы, а потом — излишне вычурно закрепляя их сзади, на затылке. Кэрхе я навестила сразу же, как смогла. И, если за мать с сыном сердце уже не болело, то за малышку Ори... — Почему? — Спросила с лёгким интересом. Как приятно оказалось быть рыжей! Никто не смотрел на меня косо, никто не смел осудить или насмешничать — достаточно было увидеть в конце коридора огненную шевелюру лорда Ардантэ, чтобы все встало на свои места. Волосы мягко пощекотали мне щеку. — Да, я такая же была, — грустно и мечтательно прищурилась кэрхе, пока ее руки ловко продолжали укладывать мне волосы, — летела на встречи с ним, как мотылек. Насмотреться не могла. Надышаться. Разные мы? Косо смотрят? Поначалу боялась, а после — и думать забыла. А ведь много чего было, много...Голос женщины надломился. — Ты не обращай внимания на то, что я мелю. Мы тогда совсем оба сосунками были глупыми. Лорд Кальсиар уже давно не мальчишка... — Это сколько ему, напомни? — Поинтересовалась небрежно. — Да уже вторая сотня лет пошла, — охотно поделилась со мной "секретными" сведениями Мири, — для них пустяк, для драконов, но опыта у Карающего меча Владыки поболе, чем у кого-либо другого. Как говорится — столько не живут! Вашего ж дедушку, дракон мой! — Лорд Тиарграт обещал, что поможет вам, — я обернулась и крепко сжало дрогнувшую руку... пожалуй, что подруги. И вроде знакомы мы всего ничего, но как может быть иначе? Что-то свело нас на пути, переплело судьбы. — Я верю. Лорд Тиарграт, наверное, единственный, кто может что-то сделать. Но с другой стороны — имею ли я право впутывать его в войну с другим кланом? Ему этого не простят, а ведь у него и так все непросто, — порывисто выдохнула кэрхе, смешно прижав мохнатые ушки к голове. Да, Кейрин, можешь поздравить себя с тем, что ты все ещё — непроходимая провинциалка. Даже в голову такого не пришло — привыкла я к силе драконов, а вот об их традициях и обычаях знала прискорбно мало. А ведь достаточно посмотреть на грызню родовой аристократии в Дардии, как станет ясно — гадюшник там ещё тот, не в обиду гадюкам. — Думаю, лорд Тиарграт понимает в этом больше, чем мы вместе взятые, — покачала головой, — как ты верно сказала — опыта у него гораздо больше. Полагаю, он осознает все риски своих поступков. — И не думаю, что сделает что-то без выгоды для себя — заметила сама себе мысленно. — Но есть такие проступки, которые нельзя прощать, и спускать нельзя, Миралис. — Верно сказано, моя леди Кейрин, — бархатный голос драконьего посланника заставил замереть, — видите, ли, ничто и никто в этом мире не заставят меня поступать так, как я не желаю, — мягкий, почти вкрадчивый тон. А за ним прячется сталь. Не пустая глупая самоуверенность, а уверенность, которая основана на безоговорочном понимании своей правоты. — Шейда Миралис, целитель Шаоруун обещал, что юная госпожа Орхидея благополучно доживёт до того момента, когда ей окажут помощь. Слово Мертвых Душ, — пальцы дракона сложились в замысловатый узор, — что же касается молодого наследника Кареллита Дарона Лаэ...Мири затаила дыхание. Я видела как напряглись и задрожали ее плечи. Это ее бывший муж? Ее пара? — Лаэ утратил способность к обороту и большую часть магии. На публике его не видели давно, ходят слухи, что в клане всем заправляет его старший кузен, на самом деле — дальний родственник со стороны матери. В глазах кэрхе блеснули слезы. Казалось, могущественная сила пытается согнуть и сломать эту хрупкую женщину. — Вы... ты сможешь ему помочь? Им... помочь? — Тихо спросила. Я была почти уверенна в ответе и пораженно замерла, услышав — Я не бог, пламенная моя леди Кейрин. Только они вправе карать и миловать тех, кто осознанно отрекся от дара истинной связи. Почти наверняка возможно спасти малышку — она невинное дитя. Полагаю, шейда Миралис также не слишком пострадает. Но, боюсь, юный Лаэ сам себе выписал смертный приговор. Миралис беззвучно заплакала и бросилась прочь из комнаты. Я же резко вскинула голову. Пальцы сжались от пронзившей меня злости. Какая-то глубинная, нерассуждающая сила желала добраться немедленно до тех, кто причинил боль моей подруге. В груди запекло, по коже пробежали гусиные лапки. Дракон же как стоял незыблемой уверенной в себе глыбой — так и замер, только подался вперёд, ко мне. Волосы рассыпались по плечам. Одет "с иголочки", в черный с серебром элегантный камзол, больше напомнивший мне военный мундир без знаков различия. Эполетов у него, разумеется, не было. Вместо этого справа, точно напротив сердца, была вшита брошь в виде черепа и двух пересекающихся за ним мечей. Над черепом замер тонкий обод короны. Взгляд миндалевидных холодных глаз — внимательный, острый и жуткий. Сейчас я почти не ощущала его эмоций. Только отголоски, которые распознать не удалось. — Вот так вы живёте? Оступился и никакой жалости? — сжала зубы. Ошиблась в прогнозах. Непростительно расслабилась. А ведь драконы не люди. — Если оступлюсь я, поверь, меня никто не пожалеет. Как и твоего отца. Вот только Кей скорее бы глотку себе вскрыл, чем позволил кому-то причинить вред своей истинной и ее детям. Наизнанку бы вывернулся. В голосе Тиарграта — холодная уверенность. Теперь я осознаю, что действительно вижу перед собой олицетворение правосудия драконов. Жалости он не ведает. И меня — предупреждает. Просто на всякий драконий случай. Что нет пути назад, что он признал меня своей парой, что больше не отпустит. Очень по-драконьи указал.