Мария Вельская – Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта (страница 45)

Но этого нет.

Будет, что должно, — мягко шептала неизвестная сила во мне.

Драконы подарили мне уверенность и надежду. Жизнь, полную ярких красок. Чувства, которые не даны обычно леди моего круга. И уверенность. В завтрашнем дне. Что-что, а погибать я точно не собираюсь. Леди — это вам не только ворох юбок, милый румянец и дрожанье коленок. Это ещё и кинжал за пазухой, отравленная иголка в корсете и пару неприятных сюрпризов... Тссс. На то они и сюрпризы.

Мысль промелькнула — исчезла.

Отец, конечно, темнит. Не рассказал, как спасти Тиарграта. Способ с риском для жизни?

Шли мы быстро, и никто даже не пытался нас останавливать. Хотя, кроме лорда Кейарганта обитатели крепости и не видели никого. Магия скрытия на то и дана.

Мы спускались ниже и ниже. Песочные стены сменились серой кладкой. А она — землистым обожженными стенами коридоров с низкими потолками, где не было ни света, ни окон — к чему они? Ведь мы находились глубоко под землёй. Тело содрогнулось от волны холода. Она была не первой — но самой сильной. На миг показалось, что сдвинулись сами стены. Что они шепчут что-то, кривляются гримасами, к ним приникают пугающе гротескные силуэты без лица...

Мои пальцы крепче впились в ладонь отца.

— Старое место, — захихикал призрак, ныряя в очередное ответвление, — древнее. Древнее всех ящеров... — Много плохих смертей. Много боли и горя. Все они остались здесь, всех скормили тварям, — посерев, рыкнул Эр-Даарх.

— Здесь стояла завеса Забытья. Если бы призрак нас не провел — мы могли бы никогда не найти это место, — признался лорд Ардантэ.

Низкий голос скрадывала тьма.

Свет был только от небольшого и самого обычного фонаря — применять здесь лишнюю магию было нельзя. Шаги наши тоже тонули во мраке. Пол, потолок, стены...Слепящее безмолвие. Коруса мы с собой не взяли — отец отослал его прочь, а вот Мройн последовал за нами. — Поможет, — тяжело бросил дракон. Его хранителя я ещё не видела...Я не заметила, куда мы свернули в очередной раз, но почувствовала всем телом и кровью — я на месте. Словно молния прошила. Во мраке коридора — тесного, узкого, были хорошо видны плотно закрытые двери из незнакомого светящегося металла. Массивные ручки угрожающе скалились отвратительными харями неизвестных тварей. — Теплеунькое местечко. Гостеприимноу. С любовью сделаноу, — прокомментировал Виконт Мройн. Манул ощерился. Замер, напружинившись. Он не казался больше смешным пушистым зверем. Не был даже обычным котом. Мощь. Сила. Ярость. Зелень магии мертвых изливалась из его глаз. Пронизывала всё вокруг. Но куда опаснее было то, что таилось за дверьми. Вроде бы целыми, но... — Воняет демоническим смрадом, — оскалился Эр-Даарх. — О нет, нет, никаких демонов, — захихикал старик, — ты, ваэйр, не помнишь. В то время люди баловались запретным. Големы на крови, химеры из костей, закладные жертвы... Такой океан мрака ни один демон не потянет, тут человеческая смекалка нужна...Мне показалось, что огонь в волосах отца стал более тусклым. Страшно по-прежнему почти не было. Гадко. Противно. Неприятно. Хотелось скорее убраться отсюда. Но страх? — Кейрин, — пальцы отца были ледяными. Изо рта вырвалось облачко пара. Глаза... дикие. Бешеные, — печать почти осыпалась. Она доживает секунды. Если будет прорыв — я не уверен, что успею спасти тебя, малышка. Я идиот. Не верил до конца. Думал, это какая-то злая шутка. Что самое крайнее, с чем придется столкнуться — это десяток смергляков или уж парочка личей, а здесь...Некроманты всегда ходят рядом со смертью, да, отец? Сколько из ваших вот так остались закрывать собой дыры в теле мира. Нельзя просчитать каждое действие в своей жизни. И предсказать — тоже не получится.

— Мы успеем, отец, — ответила почти шепотом. И все-таки добавила в голос уверенный скрежет металла. Я, наверное, сошла с ума. Фарат — клинок, который отдал мне шео, потяжелел на поясе. В груди заворочалась что-то тяжёлое. Меня обдало чужой отчаянной тревогой и недоумением. Лорд Тиарграт, похоже, заметил наше отсутствие. Жгло руку. На лбу выступила испарина. Что мне делать? Что мне теперь делать?! — Не напрягайся, маленькая госпожа, — шепот Эр-Даарха раздался прямо в голове, — дар Владыки с тобой. Просто смотри — и увидишь. Иди по своему пути. Того, кто не боится ступать навстречу смерти, боги уважают. Нечеловеческая логика. Никто не пожалеет тебя, если ты отступишь. Никто не подаст руки, если упадешь. Никто не будет учить тебя и держать за ручку. Иди сама. Смотри. Ищи наставников. Мир магии прекрасен и жесток. Но это мой мир. Я открыла глаза. Расслабилась. Гулко стучала кровь в висках. И я увидела ее. Печать на двери. Алый круг, что когда-то был нарисован кровью. В нем гора и солнце. И пять звёзд, что их окружают. Только большая часть рисунка потускнела и осыпалась крошевом. Лишь последняя звезда, как последнее биение сердца, ещё тускло подрагивала. Ужас. Он прошил меня до кончиков пальцев. Что я, недоучка, смогу сделать? Вот сейчас я ощущала злобный голодный мрак. Дверь дернулась. Послышался гул. — Я займусь теми, кто прорвётся, дочь, — буднично ответил лорд Ардантэ. Его фигуру окутало пламя. В руках свернул изогнутый клинок. Тело облачилось в огненный доспех. Языки пламени лизали его кожу, отблесками играя на стенах. — Я защищу тебя, маленькая госпожа. Но как обновить печать — можешь знать лишь ты сама. Сейчас мы не готовы схватиться с тем, что таится внутри. Остатки кровавой армии древних времён, — злой и настойчивый шепот Эр-Даарха. Фарат удобно лег в ладонь. Клинок ваэйра впился навершием в руку, жадно подрагивая. Он хотел схватки и крови. В юбке так неудобно — мелькнула дурацкая мысль. Было очень тяжело дышать. Я не могла позволить себе бояться. Биться в истерике. Кричать. — Я очень хочу узнать тебя, отец, — рыкнула, не отрывая взгляд от дрожащих створок, — и непременно исполню свою мечту. Мне резать руку? Рисовать такую же печать? Что мне делать? Что?!Я хочу любить тебя, Тиарграт! Волна отчаянной ярости накрыла с головой. Звезда на двери. Последняя звезда дрогнула — и бурое крошево закружилось в воздухе. Одновременно с этим прямо сквозь плотно закрытые створки ринулась огромная белесая тень. К ней кинулся лорд Ардантэ. Рука отца, держащая клинок, все больше напоминала чешуйчатую лапу. Пламя вокруг него стало иссиня-белым. А об дверь уже билась следующая тень. Я видела, как быстро прикрыл меня собой шео. Видела, как оскалился, выпуская из лап странные призрачные клубки, мой хранитель. И понимала одно. У нас осталось несколько минут. А потом... Никто не справится с тварями, если их станет больше. Несколько минут, чтобы сделать то, о чем я не имею понятия — много это или мало? Я замерла на долю секунды. Оглушенная и опустошенная. Одной сковородой таких тварей не прихлопнешь. Тут целого кухонного арсенала мало будет! Тварь под соусом из сушёной петрушки и каменной крошки-окрошки. Блюдо употреблять с осторожностью! Не смешно. Не мой сегодня день. Я сжала зубы. Резанула клинком по ладони — лезвие рассекло кожу как масло. И, как только первые капли упали на чёрную спрессованную землю — позвала. Я знала — он ждёт. — Владыка Душ, Жнец и Сеятель, к тебе взываю, тебя прошу, тебе плату вручаю. Возьми то, что сочтешь нужным — и даруй нам победу! Мой голос звучал жалко. Скрипел, сипел, срывался. Танцевали смертельный танец совсем рядом тени. Капли крови заставили тварь обернуться ко мне. Безглазую, безобразную, жуткую пародию, в которой слились несколько животных. Чем это она дышит? Что, не надо дышать? Шейда, я за вас рада! Но с таким когтистым маникюром все равно в приличное место не ходят! И нечего меня глоткой брать, не на базаре! Острый клинок отца. Блеск металла. Высверк пламени. Второй рык за его спиной. Немыслимый кульбит — через голову, так, чтобы успеть закрыть меня собой. Бесполезная, — промелькнула мысль. Но безысходность не успела затопить меня. Он отозвался на мой зов. Он принял мою кровь. Он пришел.

Глава 16. Подземелья, драконы и тонкости взаимопонимания

Под сводами древних пещер, которые, наверное, сотни лет уже не видели такой ожесточенной схватки, кипело сражение. Удивительное и страшное — оно происходило почти в полной тишине, которую нарушали едва слышные хрипы, короткие вздохи, когда воздух закусить пытаются, и рыки. Мир содрогался и стонал. Казалось, сами стены шумно вздыхали в такт. Я застыла, занося дрожащий от нетерпения клинок, и поняла...Он действительно пришел. Едва уловимое ощущение. Дуновение холода. Неясный силуэт, который приблизился к самой кромке, к тонкой пленке грани между миром живых и миром мертвых. Багряным закатом вспыхнули очи Владыки мертвых. В этот момент белесая муть растворилась — и я увидела его. И поняла, почему молчат те, кому довелось лицезреть его облик. Совершенство невозможно описать словами. Перед ним можно лишь преклониться. Совершенство не лика — всего его существа. Белое лицо, тонкие черты, набросанные лёгкой кистью талантливого художника. Темные брови, глубокие очи, в которых горит огонь. На нем не было одежды в привычном смысле этого слова, но и невозможно было сказать, что он обнажен. Этого просто не оставалось в памяти. Бледная ладонь с длинными пальцами, которые увенчали загнутые когти, легла на пленку мира. И он содрогнулся. Завертелся. Задрожал. Очи Владыки Душ смотрели прямо на меня — и я упала в этот взгляд, как в пропасть с обрыва. — Иди, Кейрин, драконья дочь. И прими мое благословение и награду, — произнесли бледные тонкие губы. Кошмарен. Прекрасен. Смертельно опасен. Сладкий ужас наполнил мои вены. Мне показалось, что рука бога вдруг проникла сквозь барьер и погрузилась в мою грудь, нанизав меня на себя, как бабочку. С губ слетел хрип. Владыка Душ приоткрыл рот — и мне почудилось, что едва заметное облачко серого дыхания отделилось от его губ и вонзилось в меня. Я никому и никогда не опишу то, что чувствовала в этот миг. Всепоглощающая боль и неописуемое наслаждение. Отчаяние и восторг. Радость и ужас. Прозрачные пальцы умелого демиурга коснулись каждой клеточки моего тела, играя на нем, как на костяной дудочке. Смертельно опасные когти ласково пощекотали трепещущее сердце. — Живи, дочь Огненного. Живи, лети и помни, кому ты обязана своей жизнью. Жду вас в Некрополе, — шепнул пронизывающий холодом голос. Заложило уши, мир взорвался ослепительной вспышкой, а, когда я пришла в себя — поняла, что кто-то крепко держит мое запястье, рисуя моими пальцами, моей кровью, сочащейся из раны на ладони — неведомые мне руны. Хотя почему кто-то? Никакой визг тварей, рыки, топот и шипение магии не помешали бы мне ощутить всем сердцем знакомый жар. Змейка на запястье вдруг взвилась над моей рукой, расправляя вовсе не змеиные крылья, и одним горячим плевком высказала свое недовольство происходящим, подбив на лету нечто мелкое и верещащее. Змейка-то у меня... — Дракон? — Выдохнула. — Ты дракон, Кейрин. И брачный знак олицетворяет тебя. Всё закономерно, — раздался смешок за моей спиной. Низкий знакомый голос осел на плечах и груди искрами счастья. — Всё-таки почувствовали... Тиарграт.