Мария Устинова – Рабыня Рива, или Жена генерала (страница 36)
Шад долго молчал.
Как на этот вопрос ответить? Я пожалела, что спросила.
— Жизнь долгая, — неопределенно ответил он. — Кто знает, что будет дальше.
— Да…
Я не ответила, но подумала, что он дольше меня проживет. Григорианцы действительно долго живут и медицина у них неплохая. Он может успеть завести детей, когда меня не станет от старости. Гарантий никто не даст, но кто знает.
— Не думай об этом. После войны сирот много. Будет тебе кого воспитать.
Я вновь грустно вздохнула. Под окнами раздался хрустальный звон — колокольчик просил полива, взволнованный наступающей жарой.
Шад прав.
Я привыкну к нему, точно справлюсь. И война многих осиротила — на Григе, где служат оба родителя, тем более. Без малютки не останусь, а там будет видно… Я взглянула на него и неожиданно улыбнулась.
— Сегодня ярмарка, сходим на площадь, — сказал Шад, вставая.
— Зачем? — насторожилась я. — Только не говори, что тебя товары заинтересовали.
— Встречаюсь там кое с кем, по делу. А ты товары посмотришь.
Шад направился за плащом, вновь припадая на больную ногу.
— Что у тебя с коленом?
Мы более чем близки для таких вопросов. Подтвердив это, генерал ответил:
— Последствия осколочного ранения. В военном госпитале сказали, это навсегда, к сожалению. Я уже привык, Рива.
Завернувшись в плащ, он вышел, оставив меня одну. Я откинулась на спину, собираясь понежиться еще минутку, а затем начала неторопливо одеваться. Между нами исчезли остатки напряжения. На полу валялся мой кинжал, и я его подобрала. Вложила в ножны, уже привычно обращаясь с оружием, помня о нем. Я видела, как с оружием обходятся профессиональные солдаты — всегда неосознанно помнят о нем, и хорош, что у меня тоже появляются эти рефлексы.
В конце концов, Шаду нужна жена под стать.
На площадь мы прибыли к обеду. Торговля шла во всю. С перекрестка мы наблюдали за рынком.
— Надень капюшон, Рива, — сказал Шад.
Я вопросительно взглянула, но не стала перечить. В пестрой толпе на ярморочной площади и так давка, вряд ли нас узнают. Народ в основном смотрел на товар, привезенный со всех уголков вселенной, а не на окружающих.
Капюшон я набросила и вздохнула с облегчением. Тень от него закрыла глаза.
Я смотрела в сторону рядов, на ощупь перебирая в кармане универсальную плату — горсть алмазов. Их при себе предостаточно. Почему бы тоже не посмотреть? Пока Шад держался особняком, рыская желтым взглядом по площади, я углубилась в ряды. Чего только не было! Я вошла на ярмарку со стороны, где продавали ткани. Стараясь не углубляться далеко и оглядываясь на Шада, чтобы не потерять из виду, я посмотрела несколько материй. Не взять ли? Одежда бы пригодилась… Но мне ничего не нравилось. Или цвет не тот, или узор. Ярко, с нелепыми орнаментами. На Иларии тоже любят яркие цвета и рисунки, но они всегда были утонченными, сочетались друг с другом, да и разлюбила я иларианские узоры. Однотонные ткани, если и были, то мрачных, землистых оттенков, как на костюм гробовщика.
Я прошла в соседний ряд.
Здесь продавали домашних питомцев.
В клетке сидела райская птичка с полупрозрачным оперением. Длинный загнутый хвост на конце был окрашен в алый и голубой цвета. Клетка золотая, вычурная, но это все равно клетка: птица выглядела подавленной. В соседней заливалась ее соседка: крохотная, но со звонким, красивым голосом. Я с любопытством посмотрела мелких зверьков, прошла к рядам с растениями.
Здесь народа было немного, и я задержалась.
В длинных ящиках качали головками колокольчики. Я улыбнулась, протянув к ним руку. Они потянулись к ладони, как ласковые кошки.
— Госпожа, вы им нравитесь! — воскликнул торговец. — Видите, приветствуют вас!
— У меня уже есть колокольчики, — сказала я, рассматривая, что еще продается.
Внимание привлекли красивые нежно розовые цветы на лиане. Таких я раньше не видела, жаль, великовата для моей клумбы. Рядом на веточке сидели воздушные цветы, цепляясь за свое пристанище тонкими, боязливыми корешками.
За ними был огромный горшок с красно-зеленым хищным растением. Оно выглядело агрессивно. Похожее издали на куст с бутонами, вблизи становилось ясно, что бутоны — это пасти с острыми шипами вместо зубов. Перед ним стояла тарелочка с кусочками мяса на шпажках, чтобы посетители могли покормить опасного гиганта.
Под колпаком, где клубился туман, прятались невероятно красивые цветы фиолетового и сиреневого цвета. На нежных лепестках вспыхивали искры.
— А это, госпожа, прекрасные цветы, но живут они в тумане и влажности. На нашей планете им трудно обеспечить уход, зато результат того стоит!
— Да? — заинтересовалась я.
— А то, госпожа! Видите искры? Это значит, они чувствуют себя хорошо. А в темноте — светятся. Держать можно в оранжерее или на клумбе, но в защитном коконе.
— Сколько стоит? — я взяла колбу с цветком в руки, выбрав нежно-сиреневый экземпляр, решив, что сколько бы ни запросил, я куплю.
По светлой, почти белой окантовке лепестка вспыхивала дорожка из искорок, гасла, и загоралась вновь. Это завораживало. На цветок можно было смотреть вечность.
— Это вы, госпожа, девочку взяли. Она приносит удачу!
Я полезла за алмазами, пока продавец паковал покупку в прозрачную коробку, и рассказывал, как ухаживать за цветком.
— Что-то купила? — спросил Шад, когда я вернулась.
Я показала приобретение, но вид нежного хрупкого цветка его не разжалобил, лицо остался мрачным.
— Дорого?
— Да, — была вынуждена я признать, думая, что он выскажет за необдуманные траты, это ведь цветок всего лишь.
Но обеспокоило его другое.
— Надеюсь, тебя не запомнили. Идем. Нас ждут.
Со вздохом я направилась за ним к бару, рассматривая цветок. Запомнят женщину, купившую дорогое растение, но не узнают меня — я надвинула капюшон до самого носа. Надеюсь, сиреневой красавице будет уютно на клумбе среди других растений.
В баре народ стоял стеной — не пройти. Но Шад ловко протиснулся — его давка не смущала, и провел меня к дальнему столику, где незнакомый мужчина пил бульон из чашки.
— Привет, — устало ухмыльнулся он, когда мы подсели к столику.
Глава 30
— И я тебя приветствую, — сдержанно ответил муж.
Места было катастрофически мало. Столик крошечный, и тут же нас окружили. К счастью, от толпы меня отделяла фигура мужа, а с другой стороны стена делала изгиб. Цветок я держала на коленях.
Мужчина — скорее даже парень, был человеком моего возраста, но с такими уставшими глазами, словно работал в шахте. Но я этот типаж знаю, насмотрелась на базах, пока моталась с командой. Парень прибыл издалека, и его работа связана с космосом. Торговец, может, наемник. Но точно не оседлый.
На щеках у него была щетина, а лицо такое, словно не спал несколько дней. И одежда поношенная.
— Все нормально, Шад?
Я вздрогнула — он знает, кто мы?! Генерал не выразил страха, и я догадалась: это его связной, связь с внешним миром. Кто-то, кому он доверяет. Странно, что человек, а не григорианец. С другой стороны, иногда чужак — единственный, кому можно довериться. Сама теперь знаю.
— Нормально, — ответил муж. — Как там Лиам?
Парень усмехнулся слишком горько для хороших новостей.
— Объявил тебя в розыск.
Желтые глаза генерала сощурились.
— Вот как?
— Пока неофициально. Тебя и твою жену. Каждый, кто хочет получить награду, могут схватить тебя с женушкой и отвезти к Лиаму. Все солдаты проинформированы.
— Хорошо, что здесь нет его солдат, — сухо заметил Шад.
— Это пока. Тут и наемников хватает. Постарайся, чтобы вас не узнали. Будет хуже, если Лиам договорится с временным правительством Грига. Ты стал им невыгоден, извини.
— Слышал.