Мария Устинова – Проданная невеста (страница 62)

Заметил, что Зверь пришел в себя и даже пытается поднять голову из пыли, тут же подобрал конец цепи. Глупо, но я чувствовала себя спокойнее из-за того, что Зверь останется со мной… Чем он поможет? Но Скорпион хотя бы будет отвлекаться на него, как сейчас. Я сразу почувствовала себя лучше, когда он сменил траекторию движения к Зверю.

— Не рыпайся… — пробормотал он.

И тут, когда до Скорпиона осталось около метра, Зверь приподнялся и встал на колени. Натянул цепь, потянув к себе. Я видела во что превратилось его лицо после боя. Несколько ударов цепью превратили некогда привлекательное лицо в кашу. Кажется, у него свернут нос. Губы и подбородок залиты кровью. Целыми остались только глаза: бесконечно пустые, и жестокие.

С одной руки цепь размоталась.

Я не сразу поняла, в чем дело.

Только заметила блеск на лезвии ножа. Тот был в правой руке, прижатой к груди — в области сердца, и я поняла, как он там оказался. Во время драки он выпал на землю, и Зверь наполз на него, когда делал вид, что долго приходит в себя… Кирилл усмехнулся, сверкнув зубами, и тут же бросился вперед.

Он сшиб Скорпиона всем весом, и тот не устоял. Они налетели на пикап: Скорпион упал на него спиной. Металл прогнулся с громким хлопком. А Кирилл прижимал его всем телом.

Когда он отошел, сделав несколько шагов назад, ножа в рукав уже не было — он торчал из груди Скорпиона, загнанный по самую рукоять.

Я онемела от неожиданности.

— Ну ты… — прохрипел тот, глядя на Зверя, — тварь…

Глава 32

Зверь отступал, точь-в-точь, как хищник, нанесший смертельный удар. Торопиться уже было некуда. Скорпион пытался вздохнуть, встать, и все-таки сумел оттолкнуться от пикапа и выпрямиться.

Расставив для устойчивости ноги, он сипло, со свистом дышал — кажется, лезвие задело легкое, и смотрел на Зверя налитыми кровью глазами. Я закрыла рот ладонями, когда поняла, что эта машина для убийства намерена продолжить бой.

Они кружили вокруг друг друга уже серьезно потрепанные, а Скорпион, возможно, смертельно раненный. Разбитое цепью лицо Зверя, осторожные шаги Скорпиона, который из последних сил держал равновесие — никто не хотел уступать.

Я застыла.

Бежать было некуда.

Если Скорпион и победит Зверя — все равно погибнет сам. Жизнь вытекала из него с каждым шагом по капле. Это просто вопрос времени. Но перед этим он меня изнасилует, если победит, в этом уверена. Свой законный трофей он не отдаст.

— Ты умрешь, — хрипло сказал Зверь, голос был таким же израненным, как и он сам, словно ему больно. — Сдохнешь.

Я увидела лицо Скорпиона: сосредоточенное, обреченное. Каждый шаг давался ему с большим трудом, но я не обольщалась. Он невероятно выносливый. И целеустремленный.

Он тоже понимал, что слабеет.

Их траектории сближались, пока Скорпион не рискнул вступить в бой. Мощный удар в лицо был уже не таким быстрым, Зверь успел отступить, хотя его тоже шатало. Еще один выпад. Скорпион остановился, согнувшись. С лица пот катил градом.

Он умирал.

Я видела это в обреченных глазах.

В последней попытке он рванул вперед, и в этот раз достал Зверя — кулак врезался в лицо, выбив кровавые брызги изо рта. Он отлетел назад, с трудом удержав равновесие, и одновременно отшвырнул ногой Скорпиона.

Зверь налетел спиной на пикап, а Скорпион упал.

На мгновение Кирилл обернулся, и я увидела светлые глаза — такие же изможденные и уставшие, как у его соперника. Судя по этому взгляду, Зверь был совсем не уверен, что победит.

— Я тебе обещал, — сказал он, и кровь потекла изо рта на первых словах.

Он выглядел кошмарно. Но был жив.

Я перевела глаза на пыльную площадку.

Могучее тело Скорпиона раскинулось на земле. Из груди торчала рукоять. Стекленея, глаза смотрели на уличный фонарь, не мигая, но его это больше не беспокоило.

Я думала, что с его смертью ко мне придет облегчение.

Горе от смерти малыша разрывало в клочья, и я решила, что месть поможет. На какую-то минуту и вправду помогла — позволила мне отвлечься. Но она не уняла боли. И не принесла мира в израненное сердце.

В конце концов, в живых остались сообщники Скорпиона, которых он так и не назвал. Хотя я просила это сделать, умоляла, если дорога ему хоть на каплю.

Это давало новую цель.

Есть на что переключиться, чтобы не думать о том, как я потеряла ребенка. Зачем еще жить? Я продолжала смотреть на его тело, в надежде на чудо, что станет легче, пока ко мне не приблизился Зверь и не схватил за лицо грязными, испачканными ладонями.

— Лили… — выдохнул он, и улыбнулся.

Увидев вблизи израненное, окровавленное лицо, я расплакалась. Не из-за него. Просто поняла, что все закончилось. Я привалилась к Зверю, упав в его объятия, как в пропасть. Дала поднять себя на руки и усадить в помятый пикап.

Я поняла, куда мы едем, когда пикап вылетел на загородную трассу.

Мы возвращались в «Авалон».

Как давно я здесь не была… Я вышла из машины, кутаясь в куртку и взглянула на здание. Все, как прежде. Вечный праздник, выпивка, развлечения, танцы и девушки. Все, чего захотите, пока есть деньги.

Я дышала свежим воздухом, избавляясь от привкуса пыли во рту. Смотрела, как неоновые огни пляшут на фасаде клуба, но перед глазами стояло тело Скорпиона.

Все было кончена. Я отомщена. И… вернулась домой?

Зверь положил на плечо тяжелую руку, по локоть в крови, и повел меня к клубу. Нос не работал, так что он дышал ртом. Весь в крови, словно он кого-то жрал заживо, красные струйки стекли на шею и грудь. Охранник, когда мы подошли ко входу, вытаращился на него.

— Нужен врач, хозяин? — взгляд метнулся ко мне, стал испуганным, охранник меня узнал.

— Пока не нужно, — хрипло ответил Зверь, и мы попали в клуб.

Меня тут же заполнили тяжелые басы, музыка. В голове зашумело, представляю, чего это стоило терпеть ему после такого мордобоя. Мы не пошли в зале — на лифте поднялись наверх, на последний этаж, где располагались его апартаменты. Все такое знакомое… Коридор, лестница… Спальня.

«Авалон» снова станет моим домом? Нет. Апартаменты Зверя ими станут?

— Это твой новый дом, — сказал он, открывая передо мной дверь.

В апартаментах стояла абсолютная тишина — как в склепе. Казалась она даже внутри комнат шорохи глушила, не говоря о музыке снизу.

На мгновение я остановилась.

Просторное помещение было в темных тонах. На стенах черный шелк, мебель черная, даже простыни на широкой кровати. Я вошла, оглядываясь. Здесь пахло легко и ненавязчиво — цветочным запахом орхидей, и роз.

Я повернулась к Зверю.

Он через голову стянул футболку, все тело было в крови и пыли. Лицо разбито. Он привел меня не для того, чтобы трахнуть — в таком состоянии даже Зверь не будет думать о сексе. А порочная похоть в светлых глазах мне только кажется…

Я убрала волосы с одной стороны лица, чтобы лучше видеть повреждения.

— Зря отказался от врача…

— Сам схожу, — очень мужским движением он обнял за талию и притянул ближе. — Не хочу, чтобы тебя здесь кто-то видел. Ты моя, Лили. Только я имею на тебя право смотреть. И буду делать это долго, всю ночь буду на тебя смотреть…

Я опустила взгляд от смущения. Столько огня было в словах. Перед глазами оказалась мускулистая грудь с моим вырезанным именем. Он еще не остыл после драки. Мышцы напрягались от любого прикосновения, как у взбешенного льва.

— Ты на взводе…

— Не представляешь как… Иди сюда, — он подвел меня к черной кровати и усадил в мягкие простыни. — Не бойся, чего ты сжалась?

Я и сама не понимала, почему так скованно себя чувствую.

Зверь сел рядом.

Взгляд был прикован ко мне. Одержимый, немного безумный, но, черт возьми, как он должен выглядеть после того, что сейчас сделал? Он перебирал в моих немытых, спутанных волосах.

— Я хочу, чтобы ты осталась, Лили… — тяжело прошептал он. — Стала здесь хозяйкой. Моей драгоценностью. Принцессой… — он перехватил мою руку и прижал к своей груди напротив сердца, давая почувствовать неровность шрамов. — Моей женой, если хочешь…

Если бы он предложил это раньше.

Когда я еще не была изранена, могла любить. Я провела пальцами по здоровой стороне лица, по острой скуле и впалой щеке, задевая кончиками пальцев начавшую отрастать щетину.