Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 3)
— Что произошло? — шепчу я. — Что случилось, Эд, прошу скажи… Мелания что-то обо мне рассказала? Она меня оговорила?
Он желчно смеется, глядя с презрением.
Как на дуру.
Но еще утром я готовила ему завтрак: его любимая яичница с морепродуктами, и все было
— Эта шалава ни при чем. Ребенка я не брошу. Но она — женщина умная. Понимает, когда нужно промолчать, а ты нет. Можешь остаться моей любовницей после развода.
То есть, я устраиваю его, как женщина, но не устраиваю, как жена?
Последняя фраза словно размораживает меня.
— Что ты себе позволяешь⁈ — бью пощечину, меня трясет от этого цинизма. — Я ухожу!
Направляюсь к двери, когда догоняет спокойный голос:
— Глеб, за волосы тащи эту дрянь сюда.
Телохранитель хватает меня за волосы и зашвыривает в кабинет. Падаю на ковер, и понимаю, за что все это.
— Прости, прости, что тебя ударила!
Рыдаю, пока Эдуард возвышается надо мной, как исполин.
Он высокий, уже не молодой, но матерый и крепкий, что привлекало когда-то.
А теперь вздрагиваю, когда он резко вытаскивает руку из кармана.
— Женщины не должны поднимать руку на мужчин. Запомни это.
Меня накрывает его тенью.
— Я больше не буду! Прости.
— Рад слышать.
Он спокоен.
Абсолютно! И это хуже пощечины, хуже рывка за волосы, от которого болит половина головы, хуже всего.
Безразличие разбивает сердце.
Разламывает, как спелый гранат, марая пальцы красным.
И это делает мой любимый муж.
— Что случилось? — смотрю снизу вверх заплаканными глазами. — Я не понимаю… Мы даже никогда не ссорились… Что произошло?
Мелания что-то сказала про меня.
Или что-то еще изменилось с девяти утра до обеда.
— Хватит ныть, — он достает из кармана дорогую ручку и выщелкивает перо. — Держи. Давай, крошка.
Грубо подхватив под локоть, Эд помогает мне встать. Подводит к столу и ставит руку туда, где надо подписать.
Брачный договор.
Раздельный режим имущества.
Я подписываю, и рука трясется.
— Все готово, — кладу ручку на стол. — Объясни, Эд… Что случилось?
По щекам размазываю слезы.
Он с меня пылинки сдувал. Целовал пальчики. Он правду сказал — я ни в чем не знала отказа.
— Шеф, — отвлекает его Глеб. — На пару слов.
Эдуард выходит в коридор, я слышу:
— … он в Москве. Только что сел. Поставить наблюдение?
— Не рискуй. Спалишься. Вернемся к первому варианту.
Эдуард возвращается, хлопнув дверью. Обходит меня, за подбородок поднимает заплаканное лицо, хотя я не хочу смотреть в глаза.
— Осталось еще кое-что, крошка. Мелания должна выступать завтра в клубе. Но раз она беременна, тебе придется заменить ее.
— С какой стати? — бормочу я. — Я не выступаю в клубах.
— Сделаешь исключение. Завтра там встречаются влиятельные люди. Будет человек по имени Влад Диканов. Сможешь сесть с ним за столик, я отпущу тебя и даже оставлю твою всратую карьеру тебе.
— Кто он? — дрожу я.
— Не твое собачье дело.
— Что мне делать, я не поняла…
— Просто сиди и слушай. А потом расскажешь мне.
Это ничем хорошим не закончится.
Как и развод с Сабуровым.
Не знаю, что изменилось. Теперь я почему-то мешаю ему.
— Как скажешь, — выдыхаю я. — Только не трогай меня.
— Я буду решать, кого трогать, Инга. Теперь самое главное. Выворачивай сумку. Ключи, карты. Моими счетами ты больше пользоваться не будешь. Из дома — убираешься прямо сейчас. И бриллианты, которые я тебе подарил, вернешь тоже.
Забирает даже подарки.
А дом мы выбирали вместе. Эд купил его после свадьбы!
Но я безропотно отдаю ключи и карты, не зная, куда пойду, когда выйду отсюда…
Мое место заняла наглая подруга.
Мне некуда идти.
Глава 2
— Завтра позвонит Глеб и скажет, что делать.
Ошеломленно выхожу из кабинета и с диким видом озираюсь, как ведьма перед дорогой на эшафот.
За спиной мерзкие смешки.
У меня потерянное лицо человека, пережившего глубокий шок.
Растрепанные волосы, потекшая тушь на щеках.
Они понимают, что сейчас произошло.
Посмеиваются над женой, которую опустили.