Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 136)

— Сынок? Что-то случилось?

Как чует.

Случилось, отец.

— Я хочу прийти на поминки, — глухо сообщает он. — С женой. Но есть условия.

— Какие?

— Лука не будет подходить к Инге. Никто не будет к ней притрагиваться и общаться. Пусть держит дистанцию.

— Хорошо, сынок.

Влад переводит дух.

Хочется потребовать гарантий, чтобы отец ничего не заподозрил.

— Извинения потом, в доме. В кругу семьи.

Отец долго молчит.

— Я поговорю с Лукой. Ты принял правильное решение, я рад, что ты услышал меня.

Влад ничего не отвечает.

На душе пасмурно, он не притворщик. На чужаков — плевать, но лицемерить перед отцом не хочется. Как он переживет смерть старшего сына?

В утро поминок он вызывает Глеба к дому. Инга уже встала. Прячет от него взгляд, пасмурная, как небо за окном.

Хочется сказать: я бы не заставлял тебя идти, будь другой выбор! Это все я делаю для тебя!

Пока она варит кофе, он спускается переговорить с Глебом.

Тот прилично одет, как профессиональный водитель. С пушкой, которую подогнали ребята. После разговора «по душам» с Лукой на щеках остались безобразные шрамы.

Лучше бы право выстрела дать ему.

Но Глеба к Луке не подпустят. На кладбище будут только члены семьи. И охраны — как грязи.

Глеб мрачно курит, кивает, заметив его.

Взгляд невеселый. Знает, куда едут.

Уже догадался, кто там будет. А к Луке у него ненависть, как у избитого пса.

— Зря ты с семьей встречаешься, — бросает он.

— Я у тебя совета не спрашивал.

— Я не тебе совет даю, Дик. За нее беспокоюсь.

Бесит, как же бесит неприкрытая симпатия к Инге. И ему, законному мужу звезды не стесняется говорить!

Но так даже лучше.

За Ингу не побоится вступиться, если что.

— Об этом я и хочу поговорить. Ты должен будешь увезти Ингу сегодня с кладбища, если что случится, понял?

— Без тебя, что ли?

Какой въедливый.

— Об Инге думай, — бросает Влад. — А не обо мне. Услышишь стрельбу — забирай ее, отвезешь сюда, под охрану моих людей. И костьми ляжешь, но, чтобы ни одна тварь к ней даже не приблизилась.

Глеб хмыкает, но не спорит.

По лицу видно — все понял.

— Я о ней позабочусь, — спокойно обещает, щурясь от дыма.

За этот взгляд ему хочется разбить морду! Влад кипит весь внутри. От ненависти, ревности к этому уроду, но ничего сделать не может.

Если случится так, что он сдохнет первым, то только Глеб и осмелится встать между Лукой и Ингой.

У них старые счеты.

Он поднимается наверх. На столе ждет чашка кофе, Инга в ванной — собирается.

Влад разбирает запасную пушку, чистит и собирает обратно.

Это успокаивает.

Делает мысли прозрачными и спокойными. Хочешь уверенности — повтори то, что делаешь автоматически, знаешь от и до.

Его обыщут и ствол заберут.

Но Ингу не тронут — во-первых, ее ни разу не обыскивали, во-вторых, он попросил у отца особые условия.

— Дорогая, — он перехватывает ее на выходе из ванной, где Инга одевалась и красилась.

Такая красавица…

Даже залипает на ее глаза, зовущие губы.

Обнимает стан, ощущая, как поменялся ее живот. Чувствует это ладонями. И не хочется отпускать. А если не скоро увидятся?..

Если это — в последний раз?

Влад наклоняется и со вкусом целует в губы. Инга не сопротивляется — податливая, нежная, но не отвечает особо.

— Давай я положу пушку в твою сумку? — предлагает Влад, оторвавшись от рта.

Говорит про оружие, а сам смотрит на губы. Если, о чем и будет жаль, то о том, что не трахнул ее больше. Но и Лука ее не получит.

— В мою сумку? — она поднимает брови.

— Для самозащиты. Никому не говори.

Инга молча открывает сумочку, и он надежно прячет пистолет. Сверху кладет белый платок, пахнущий ее духами.

Она замечает, что под пиджаком у него второй ствол, долго смотрит, но ничего не говорит. Поняла все, конечно.

— Едем.

По дороге на кладбище начинается снег с дождем. Инга абсолютно спокойна, а вот он не знает, чего ждать от встречи с семьей.

Наверное, это жестоко — стрелять в Луку на глазах родителей. Только это мудак не оставил выбора.

Дорога к старому кладбищу забита машинами. Здесь все. Они подъезжают к главным воротам, Влад выходит первым и открывает Инге дверь.

Опустив глаза, она выбирается под снег.

Только под ноги смотрит, бедная.

Лука уже здесь?

Беглый взгляд никого не выявляет: только охрана отца, даже его самого нет.