Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 106)

Второй.

Усмехается, беся этим Диканова-старшего.

— Повтори, — мрачно приказывает тот.

Отворачивается, вдыхая кислород.

Взгляд старика становится застывшим и мрачным: ему это не нравится.

Вынужденная мера.

Павел не смотрит на избиение сына, повернувшись спиной.

— Бей, пока не упадет. Только так до тебя дойдет, сын. Сережа… Достань чистый ствол.

Охранник обходит стол дяди.

Влад молча следит, как Луке наносят удары. Он сам упал после второго в прошлый раз. Или третьего?

Может быть, это и не в первый раз, кто знает. Родных сыновей Павел мог наказывать за закрытой дверью, без свидетелей. Это с ним не церемонились.

Ноги подкашиваются с пятого или шестого удара. Лука стоял на одном упрямстве, но охрана дяди знает толк в избиениях: тот падает на одно колено.

Рывком освобождает руки и вытирает пот с лица. Глаза затуманены, он поплыл.

Стена гнева внутри слабеет, но и удовлетворения нет. Этого слишком мало, чтобы успокоиться.

Сергей подносит пистолет Павлу.

Тот направляется к сыну и протягивает оружие рукояткой вперед:

— Убери всех, кто об этом знает.

Лука ошарашенно поднимает голову:

— Отец, там были мои самые верные люди!

— Нужно исправлять свои ошибки, сын. Ты это допустил, ты их за это убьешь.

— Отец!

— Я делаю тебе одолжение, сын. Не спорь со мной.

Тот рывком поднимается.

Забирает пушку и проходит мимо с плотно сжатыми зубами, даже не взглянув на Влада.

Дик следит, пока за Лукой не закрывается дверь.

— Об этом знали и мои люди, — сообщает он дяде. — Спартак и Артем. С них он и начнет!

— Так реши для себя, Влад. Кто тебе важнее, они или репутация твоей жены? Если она родит, ребенка запишут на тебя. Ребенок здоров… Хороший полноценный мальчик. Подумай, прежде чем ответить. Ты хочешь, чтобы до конца жизни на матери твоего ребенка лежало клеймо такой репутации? Время принимать мужские решения. Сделай тест ДНК, Лука уже сдал образец. Дождемся результат. Ты согласен?

Влад протирает лицо ладонями, стараясь не задеть зашитую бровь.

После того, как Лука ушел, адреналин упал до нормальных значений, и вся тяжесть прошлой ночи и недосып снова давят.

— Где Инга?

— Поговоришь с ней позже. Я не закончил. Влад, многие совершают ошибки. Я сам их совершал. Прости брата.

— Нет.

— Он решит проблему. Всех, кто об этом знал, дружков своих, он уберет.

— Я хотел сам их кончить.

— Не нужно. Пусть Лука исправит свои ошибки. Я прошу тебя, прекрати войну. Поверь, в жизни многое бывает. Тебя унизили, я понимаю. Луке нет прощения. Но он все исправит, если хочет снова появляться в моем доме. Я хочу, чтобы вы помирились.

— А она? — спокойно интересуется Влад. — Она тоже должна с ним помириться? Сидеть за одним семейным столом? Так ты это представляешь?

Дядя вздыхает.

Снова нужен кислород.

«Тебе недолго осталось, — думает Влад. — Вот в чем дело. Ты боишься сдохнуть раньше, чем мы пожмем друг другу руки. Боишься, что поубиваем друг друга. Что не увидишь наследников».

Раньше нужно было думать.

— Я уже потерял сына, — повторяет он. — Я не хочу терять вас. Время все перемелет, поверь. В нашей семье не то бывало. Но мы всегда выживали, при любых режимах и обстоятельствах. Потому что держались друг за друга, эти принципы я получил от своего отца и пытался привить вам.

— Ты знаешь человека по имени Виктор? У него доля в общаке через левое лицо. Потому что он тебя знает с молодости и ненавидит.

— Виктор? — дядя поднимает глаза.

Из-за кислородной маски голос звучит глухо.

— Ты его знаешь, — утверждает Влад.

— При чем здесь Виктор?

— Интересно получилось, — усмехается Влад. — Ты мне давал три месяца на поиски убийцы Дениса. И я в них уложился. Хотя не хотел. Но привычка вторая натура — так?

— Ты знаешь, кто убил Дениса?

— Виктор похитил его, чтобы передать тебе сообщение не трогать общак. У вас был конфликт в прошлом, он боялся, что ты не вернешь деньги и подгребешь под себя город. Дениса убили по его приказу, когда я согласился поменяться с ним.

Влад думает, не сказать ли дяде «почему». Только не знает, как начать.

Твой младший сын — крыса.

Непростая правда.

— Кто стрелял?

— Савельев — Сава — знаешь такого? Я его кончил. Виктора не нашел. Но твою просьбу выполнил. Или это был приказ, дядь Паш?

Павел медленно возвращается к столу и садится.

Влад смотрит на него без эмоций.

Надо же, как последние месяцы его изменили.

Может и не нужно было трогать этот сраный общак. Все из-за него. Из-за денег. Власти.

А разве счастье в этом?

Разве оно того стоит?

Еще вчера сказал бы, что да. Но сейчас чувствует только усталость. Хочет, чтобы этого всего не было.

Чтобы он увидел Ингу где-то еще.

Влюбился.

Нашел ее.

Отбил у мужа и трахал бы, пока не нажрался ею, сладкой.