Мария Устинова – После развода. В его плену (страница 105)

— Рано или поздно все в этом сраном доме станет моим! — предупреждает он, глядя охраннику в глаза. — И тогда ты ответишь!

— Я выполняю приказы. Он безоружен.

Прежде чем его отпускают, Влад бросает взгляд вверх. На втором этаже за шторой движение, силуэт Инги…

Она видела, как его чмырят на крыльце.

Влад вырывается и входит в дом.

Сворачивает по коридору, игнорируя охрану, следующую по пятам.

Когда открывает дверь кабинета,

дядя тяжело встает из-за стола.

Влад застывает.

Понятно, почему Павел приказал сдать пушку: слева от стола стоит Лука, спиной к выходу.

Он всегда стоял слева, когда их вызывали вместе, а справа было место Дика.

— Влад, входи, — приглашает дядя. — Закрой дверь.

Когда Влад это делает, и в кабинете остаются они и приближенные псы Павла, тот продолжает:

— Ты знал, что твоя жена беременна?

— Беременна? — хрипло выдыхает он.

— Я хотел поговорить с ней, чтобы ты смягчился. Инга упала в обморок.

Дядя выходит из-за стола.

Руки сложены за спиной, вид задумчивый. Как всегда. Что бы ни было на уме — оно всегда прячется за задумчивостью.

Влад следит за ним.

Лука молчит, только тяжело дышит. Влад ощущает, что тот тоже в непонятках.

— Я вызвал скорую. Итог. Тринадцать недель беременности.

— Тринадцать?

Его ошпаривает эмоциями так, что волоски становятся дыбом. Сбылось то, чего он боялся.

— И я не знаю, кого поздравить, Влад, тебя или кого-то другого? — дядя подходит почти вплотную и жестко смотрит в глаза. — Ты женат на ней два месяца.

Она сейчас одна наверху.

Он дергается, чтобы выйти — подняться к Инге, она ведь уже знает!

Но дорогу заграждает охранник.

— Я не закончил, Влад. Нам нужно разобраться с ситуацией.

— Это не твое дело! — рычит он.

На Луку не смотрит.

Чувствует, что накрывает гневом — и не смотрит, чтобы не сорваться.

К счастью, этот урод молчит.

У него аж горло сдавливает.

— Это ребенок Сабурова или…

— Это не ребенок Сабурова! — орет Влад. — По-твоему я бы не понял, что она беременна⁈ Я что, совсем идиот? Моя жена залетела после изнасилования, не смей делать вид, что это не так! Ты все знаешь! И что с ней сделали! Что сделали со мной! И почему я ушел!

Он вспоминает Ингу в первую встречу.

Как от нее током шарахало. Влекло. Нет, тогда она точно не была беременной.

Он совал голову в песок последние месяцы. Но это не спутать. Влечение к Инге постепенно угасло. Она перестала выглядеть, как цветущая вишня, когда думаешь о ее сладких губах и том, что между ног.

Он думал, желание пригасло из-за того, что увидел на видео. Но может чувствовал самцовым инстинктом, что она в положении?

— Сколько их было?

Дядя спрашивает в пустоту, но Лука отвечает:

— Пятеро, отец. Кроме меня.

— Кто предохранялся?

— Ее могли убрать. Следы оставлять не хотели… Так что все, да.

Влада снова накрывает яростью.

Даже не слова бесят — безразличный тон.

Без него не могли это выяснить?

Кулаки сжимаются до боли, но рывок к брату останавливает охранник-шкаф, встав между ними.

— Успокойся, Влад. Мы сейчас решаем эту ситуацию! — дядя подходит вплотную, повышает голос. — Услышь меня! Я пытаюсь разобраться с тем, как с тобой поступили! Я признаю, что это наша ошибка! Но успокойся и отойди от него!

Он напирает, пока Влад не отступает назад.

На лбу дяди выступает пот.

Дыхание становится глубоким и свистящим. Охранник понимает без подсказок и приносит баллон, чтобы Павел вдохнул.

Секунд тридцать пытается отдышаться.

Павлу нужно больше времени, чтобы успокоиться, чем раньше.

— Ты сам… тоже?

— Да, отец, — Лука поджимает губы, ему не нравится разнос. — Конечно. Кроме первого раза… Пиздец. Пусть делает аборт.

— Не ты это решаешь! — теперь дядя подходит вплотную к сыну, напирая так же, как на него минуту назад. — Ты понял? Это здоровый мальчик, сын. Я видел, как он шевелится у нее в животе.

Лука молчит, глядя на отца исподлобья, как волкодав.

— Она замужем за Владом. Ты понимаешь, что ты натворил, когда отдал ее своей братве? Ты до конца жизни опозорил мать своего ребенка или племянника, который будет носить фамилию Дикановых! Как ты ему в глаза будешь смотреть, Лука⁈

Пауза.

— Нечего сказать? Я бы никогда так не поступил с твоей матерью! Или с матерью Влада! Держите его!

Влад впервые смотрит на наказание со стороны.

Один охранник заходит сзади и захватывает руки Луки, кобура под пиджаком брата тоже пуста. Другой бьет в живот — со всей силы.

Первый удар.

Тот только скалится от презрения, хотя давится болью.