Мария Устинова – 9 месяцев после развода (страница 59)
Он ложится, ощущая легкий холодок тревоги.
Даже проверяет перед сном сигнализацию, замки. Раньше паранойи не было, ну что ж, теперь появилась.
Утром его будит звонок.
Антон так сильно отвык от обычной жизни, что график дает сбой. Уже давно рассвело… Похоже он проспал. Ну что ж, нарушения дисциплины можно списать на дикую нервотрепку последних дней.
Звонок злит. Давно его не поднимали звонками!
Затем пронзает мысль: вдруг это Кира насчет малыша?
Антон хватает трубку, но, к сожалению, видит обескураживающую надпись «Кирилл Шумский».
Отец Альбины пожаловал с утра.
Он даже знает, о чем пойдет речь. Антон усмехается и отвечает:
– Да? Кирилл Николаевич, не скажу, что рад вас слышать. Вы поговорили с дочерью, не так ли?
Глава 28
Без эмоций смотрю на присланное фото.
Антон с Альбиной.
Такие счастливые и развратные, вместе в полутемном помещении. Не могу понять, где, слишком темно. Альбина светит голым плечом, прижимается к Антону одновременно нагло, намекая: он мой. И податливо, как кошка, всем показывая: и я твоя.
У него довольный вид, хотя лицо плохо видно.
Странно, но ничего не чувствую.
Наверное, эффект был бы лучше, если бы до этого нас не забрасывали подобными «компроматами». Они настолько примелькались, что я не верю. В упор не верю, что это правда!
И все-таки женский голос на заднем плане, который я слышала во время разговора с Антоном, смущает.
Не могу перестать об этом думать.
Слишком поздно для женщин в кабинете.
И он солгал, когда сказал, что один.
Я бы в любую историю поверила, слишком невероятна ситуация, в которую мы попали! В любую, даже если бы Антон сказал, что женщину в кабинет ему подбросили и он не понимает, что происходит… Но он солгал.
Хмыкаю, рассматривая фото.
По правде говоря, выглядит натурально. Но у них и другие подделки были на высоте.
А если он не мог говорить?
Теперь буду за Антона волноваться… Встаю, чтобы проверить сына. Утром нас выпишут. Это повод, чтобы написать Антону. Но сообщение остается непрочитанным.
Уже поздно – он спит.
Надеюсь, что спит.
И надеюсь, один.
Вздыхаю, не снимая ладони со лба Степана. Ну вот они своего и добились. Я сомневаюсь в бывшем и мне максимально это неприятно. Когда-то он пообещал верить в меня. Неплохо бы последовать примеру и успокоиться.
Но я выспалась днем. Сна ни в одном глазу.
С тоской смотрю в темное окно, а затем возвращаюсь в кровать, и решительно беру телефон.
Я не сплю, и им не дам.
«Когда сделали фото?», – пишу я.
Напряженно жду ответа, периодически проверяя и переписку с Антоном. Он так и не прочел сообщение. Точно спит.
«Сегодня».
«Когда именно?»
«Хочешь проверить?»
Ответ прилетает мгновенно, что показывает заинтересованность той стороны, раз завязалась такая активная переписка. Интересно. Кто-то меня так ненавидит и хочет сжить со свету, что буквально бросается, как голодная собака на кость.
«Разумеется. На что вы рассчитывали? Мне нужны доказательства, иначе лучше и не пишите мне».
Рискую.
Мне нужно раскрутить собеседника на информацию, что угодно, чтобы вытащить правду. Если идти ва-банк, можно остаться ни с чем. Сейчас перестанет отвечать и снова мучайся, ходи кругами, как раньше.
«Проверь и убедись в подлинности фотографии. Для тебя это не в первый раз».
Намек на то, что подложное видео вывели на чистую воду.
Плохой ответ.
Очень плохой.
Это значит, что в этом фото они уверены. Или пытаются сыграть грязно, чтобы спровоцировать скандал или мои необдуманные действия.
«Есть еще доказательства? Я вам не верю, Антон целый день ездил по делам, на развлечения не было времени», подумав, отсылаю.
«Кто сказал, что это было днем? Ты в больнице и понятия не имеешь, что происходит».
В груди появляется дискомфорт, и я даже ерзаю, пытаясь от него избавиться. Только дело не в неудобной больничной кровати.
«Он не один
Со вздохом откладываю телефон.
Хитрость не удалась.
Враг сорвался с крючка: по тону было ясно, что больше отвечать не будут. А может, я и сама малодушно не хочу продолжать… Если не два невероятных совпадения: фото и мой звонок, я бы даже внимания на это не обратила.
Но мне прислали фото. Может быть, из кабинета, кто знает. Они уверены, что фото подлинное. И Антон действительно был не один – я слышала, что в кабинете была женщина…
Они ведь не знали, что я позвоню.
Это не могли подстроить.
Боюсь, я сгрызу себя до утра… На обходе врач встретит совершено вымотанную и уставшую маму, хотя младенец спал всю ночь без хлопот.
Лучше всего будет показать Антону фото, сообщения.
Нас просто пытается рассорить опытный интриган.
Пожалуй, лучше спросить, с кем он встречался прошлой ночью… Или даже прямо – про Альбину. Даже если разговор начистоту с невестой – делать было ночью это совсем необязательно!
Еще раз перечитываю переписку.
В сообщениях есть что-то неуловимо знакомое. Она точно меня знает, а также знакома с Орловскими…
– Устроить бы на тебя западню, – бормочу я, больше всего на свете желая сорвать маску анонимности с этой выдры.
Утром за нами заезжает Антон.