Мария Устинова – 9 месяцев после развода (страница 58)
– Кира была нам чужой. Мы были в шоке, когда ты привел ее, как невесту.
– Вы?
– Я и мои подруги.
Он хмыкает, пока Альбина поправляет платок.
Непривычно скромная, сдержанная, даже печальная. Наверное, такое полагается быть брошенной невесте после выкидыша, вот она и старается. От прежней Альбины не осталось почти ничего.
– Зачем ты пришла? На самом деле.
Это интересно еще и тем, что она знала, что Антон дома – значит, за ним ведут наблюдение. Или она просто врет на ходу, а на самом деле пришла, потому что ей понадобилось что-то в кабинете.
Она поднимает глаза.
– Давай попробуем еще раз, – Альбина отводит взгляд. – Я люблю тебя, Антон. Приму твоего сына, как родного. Прошу, не бросай меня.
«Приму, как родного».
От нее, не питавшей к чужим отпрыскам любви, даже слышать странно.
– А как же Кира?
– Я не верю, что ты ее любишь. Это незакрытый гештальт, старая страсть, что угодно, только не любовь, Антон. Когда страсти улягутся, ты это поймешь. Ты не вспоминал о ней все это время, признай…
Да, не вспоминал.
– Она взяла тебя беременностью. Если бы не этот факт, ты бы ей не заинтересовался.
Антон хмыкает.
По-своему Альбина права. Охотничий инстинкт в нем вызвал побег Киры с малышом. Он был возмущен, что бывшая скрыла ребенка. Все это время скрывала правду, а когда все вышло наружу – сбежала.
Именно это запустило цепную реакцию, и заставило его разбираться в
– Она тебе не пара. Ребенок останется с тобой, и его примет любая женщина, которую ты назовешь любимой.
Интересно, чьими словами она говорит. Мать научила или сама искала нужные, именно те, которые пробьются к его ледяному сердцу?
Это начинает утомлять.
– Я рассмотрю твое предложение, Альбина. Если ты честно ответишь, кто пытался подставить Киру и был автором компрометирующего видео? Твоя семья?
Она удивленно взмахивает ресницами и тихо спрашивает:
– Ты сошел с ума?
Антон бесстрастно следит за ней. Ждет, пока бывшую невесту что-то выдаст. Но у нее настолько обалдевший вид, что возникают первые сомнения.
Может, он ошибся?
– Я ничего не делала! – она наклоняется, в голосе появляются первые настоящие чувства. Возмущение. – Ты решил, я настолько была от тебя без ума, что подстроила ваш развод?! Постой, разве твой начальник безопасности не проводил расследование?
Антон молчит.
Альбина выглядит максимально искренней. А он хорошо ее знает, и отличает моменты, где она играет, а где настоящая.
И вот сейчас она не играет спектакль, как еще десять минут назад, когда вошла в кабинет в платке и со слезами в глазах.
Альбина плохая актриса.
– Может быть, не ты.
– А кто? Мой отец?! На него ты намекаешь?
Она задыхается от гнева.
Ее, золотую девочку, заподозрили в грязной игре ради мужчины.
Ее-то. У которой весь мир в ногах.
Значит, Шумский не сказал ей о своих планах. Сам организовал для дочери дорогу к алтарю.
– Я была о тебе лучшего мнения, Антон! Или это очередная попытка обелиться перед обществом, облив помоями меня, чтобы был предлог не жениться?! Скажи прямо, что передумал, будь мужиком!
– Я предвидел такую реакцию, – вздыхает он. – Давай простимся, Альбина. Мы больше не будем вместе, никогда.
– Я тоже предвидела! – она поправляет платок и возвращается в роль. – Но надеялась, что в тебе осталась хоть капля чести и достоинства. Прощай. Не провожай.
Она уходит по коридору.
Антон следит за ней по камерам и вспоминает актрису, которая изображала Киру. Можно попробовать зайти с этой стороны, отыскать девушку, чтобы она назвала заказчика.
А может Альбина приходила жучки ему влепить, чтобы держать руку на пульсе. Пусть Градов проверит утром.
Она выходит, максимально громко треснув дверью.
В квартире становится темно и пусто.
Это даже хорошо, что Альбина не была замешана лично – в гневе она начнет звонить отцу и знакомым. Может быть, удастся перехватить полезную информацию.
Ситуация требует срочных решений.
Придется разворошить это гнездо максимально, чтобы кто-то из участников сделал роковые для себя ошибки.
Он вздыхает – перезвонить Кире?
Но время позднее. Не стоит.
Он что, скучает по ней? Да, по ней и по Степану, по своей семье – чего же в этом странного? Хотя его отец этого бы не одобрил.
Он возвращается мыслями к работе.
Реакция Альбины безусловно была показательной… Уже установили, что она шпионила за Кирой, подсылала подруг. Но это произошло уже после того, как он начал проявлять к бывшей жене интерес. Альбина страшно ревновала. Собирала сведения. Страшно вредила. Но
Ее реакция укладывается в канву.
Он набирает номер Градова.
– Какие новости?
– Ничего нового, – голос телохранителя слегка напряжен, новости не очень хорошие. – Задержанный в отделении, но утром его отпустят. За него вписались, Антон.
– В смысле?
– Позвонили насчет него. Предоставили алиби. Мой знакомый из органов говорит, человек серьезный, это не уровень охранника из бизнес-центра. Скорее всего, утром отпустят.
– Отлично. Снабдили необходимым? – он намекает на прослушивающие устройства.
– Так точно.
– Займитесь Шумскими, – просит он. – Что-то осталось у них?
– Почти нет, хорошо работает служба безопасности. Я проработаю вопрос.
Антон выключает телефон.
Резко наваливается усталость – как обухом по голове. Он трет переносицу, пытаясь вспомнить, когда в последний раз спал. В глаза словно песок насыпали. Из-за Альбины не успел разобрать документы… Но усталость слишком сильна.