Мария Устинова – 9 месяцев после развода (страница 56)
Ведь в первый раз, который и решил все, он не стал разбираться. Это прошлое грызет меня, как голодная волчица. Это всегда будет между нами, как бы потом не сложилось… Или я не знаю, что Антон должен сделать, чтобы меня отпустило.
Пора возвращаться. Надолго Степу не стоит оставлять.
Но мне так плохо, что решаю несколько минут поговорить с мамой.
– Кира, что случилось?
– Прости за поздний звонок… – голос мамы слышать так приятно. – Мы в больнице со Степой…
Она начинает причитать и расспрашивает детали. Выдыхает, когда подробно все объясняю – по ее мнению это тоже не так страшно, и я окончательно успокаиваюсь насчет сына. Историю с похищением оставляю при себе – маме ни к чему знать, что сейчас происходит.
– Как у вас с Антоном?
Она затаивает дыхание.
Слышу буквально ее чувства: ей хочется, чтобы и все хорошо было и злится на него.
– Не знаю, мам, – вздыхаю я, вспоминая, как бывший муж искал меня. И сдержал обещание: не подверг невиновность сомнениям во второй раз.
Я что, уговариваю себя, что Антон не так плох? Сдержанно улыбаюсь.
– Это хорошо, – решает она. – Главное, чтобы не обижал тебя, дочка. Если вы помиритесь…
– Мы не помирились, – возражаю я.
– Я не сказала, что вы
На мгновение теряю дар речи.
Мама никогда не была настолько сентиментальной. А до этого еще и злилась на зятя!
– Ты считаешь? – бормочу я.
– Иначе он бы не бросился за тобой по пятам. Вы уже столько вместе, а ты ни разу мне не звонила. Значит, все в порядке.
– Забот было много… – начинаю оправдываться, а затем понимаю, что мама права.
Я не звонила ей за помощью и поддержкой, потому что получала ее от Антона. И мне хватало этого. Как ни странно, я ему верю. Верю. В то, что он на моей стороне. Вижу, что помогает.
И его глаза в тот момент, когда меня нашли.
В них читалось неподдельное облегчение.
Может быть, между нами не все гладко, но он ко мне неравнодушен.
И как видит мама: я к нему тоже.
– Вам нужно больше времени, – мягко заканчивает она. – Ты у меня упрямица. Я-то тебя знаю, дочка. Позовешь потом на крестины…
– Обязательно, мам! Мне пора к малышу…
После разговора на душе тепло, словно на минутку вернулась в родной дом.
Тихонько проверяю малыша в палате. Лобик прохладный. Жар спал. Все в порядке. Ложусь в постель с таким чувством, словно с плеч упал камень. Все будет хорошо…. Все.
Приходит смска и пересилив нежелание, снова беру в руки телефон. Наверное, мама или Антон желают спокойной ночи… Но вместо приятных слов на мерцающем экране жестокие слова:
«Антон проводит время с другой, поняла, стерва? Лови фото».
Несколько секунд пялюсь на сообщение.
От него так и несет агрессией и завистью. Если бы я получила его в другой ситуации, я бы, наверное, была вне себя.
Но этот тон, слова…
Я с трудом сдерживаю смех, чтобы не разбудить ребенка.
Смех облегчения после секунды шока, сомнений, даже страха – а вдруг он и впрямь изменяет мне? И застываю, глядя в потолок. Своим сообщением они добились обратного эффекта.
Этот секундный шок сказал больше, чем любые разговоры и признания.
Я действительно все еще люблю Антона.
Все еще люблю.
И мне было бы страшно получить такое сообщение на самом деле.
Сажусь, с сожалением качая головой.
Нужно проверить Степу. Привстаю, глядя на умиротворенное личико в лунном свете. Посасывая пустышку, ребенок спит.
Мое маленькое счастье.
Ласкаю взглядом каждый сантиметр тельца: крошечные ручки, раскинутые во сне, кривоватые ножки и непропорциональное длинное тельце. И вот этим произведением искусства я обязана Антону…
И это крепче любых слов и клятв.
Это просто факт.
И та, кто мечтает разлучить меня с Антоном, а теперь я уверена, что это женщина – слишком много яда было в сообщении, просто дурочка. Что бы она не сделала, сколько бы денег не ввалила в эту авантюру и какие бы связи не задействовала, она никто своего не добьется. Даже если мы с Антоном не будем вместе, наш малыш – продолжение нашей семьи и чувств, победит всех.
Кроха для Антона на первом месте.
И со мной он не поступит, как поступили с его матерью.
Это было в его объятиях, в которых я оказалась после освобождения.
Мы все равно вместе.
Вот они и бесятся.
– Даже не буду смотреть это дурацкое фото, – бормочу я, пододвигая телефон. – Кто-то совсем отчаялся, как посмотрю…
Вместо того, чтобы нырять в глубины чужих интриг, рассматриваю номер.
Незнакомый.
Его нужно передать Градову, может быть, удастся что-то вытянуть. Хотя уверена, что это тупик – наши противники не дураки.
Но они уже в отчаянии, если думают, что куплюсь на это.
Последняя попытка хотя бы с моей стороны подобраться, раз уж другими путями не вышло нас разлучить. Заставить сомневаться в Антоне.
Они серьезно верят, что получится? Думают, я куплюсь на поддельное фото после того, что они с этими видео устроили? Подлость не знает границ.
Посомневавшись, пишу сообщение – а вдруг ответят?
«Кто это?»
На ответ даже не рассчитываю. Но он приходит спустя десять минут.
Кто-то на том конце тоже долго думал, отвечать или нет.
«Доброжелатель»
Усмехаюсь. Никакой фантазии.
«Откуда у вас это фото?»