Мария Токарева – Тринадцатый Проклятый. Скорбь Стража (страница 3)
Агнесс застыла на крыше одной из башен Москва-Сити. Бесприютный ветер октября трепал ее каштановые волосы и белоснежные крылья. Она оставалась семарглом, не стала Павшей вопреки посулам Митрия. Он верил, что его воинство – едва ли не рой с общим разумом, соединенный через белые линии. Но вот она уже почти семь лет действовала на свое усмотрение, а при этом все так же слышала призывы братьев и сестер о помощи. А слышал ли кто-то ее? Она не знала и боялась, что однажды ей может не хватить сил против вторжения великого зла.
Казалось, приближалось нечто… Нечто, чего не видел раскинувшийся внизу город, слепящий миллионами огней. Агнесс подняла глаза и впилась взглядом в небо.
«В последние дни в Москве обещали густой туман, – припомнила она прогноз погоды, задумчиво поправляя лацкан белого пиджака. – Только вот не туман виновен в том, что последние три дня, где-то с пятого октября, всем вам, землянам, крайне неспокойно и тягостно на сердце. Не замечаете? А я, семаргл, кажется, кое-что вижу…»
И видела она не звезды, которые все равно терялись из-за светового загрязнения, а кое-что находящееся среди облаков и одновременно нигде, в промежутке между мирами.
Агнесс смотрела с крыши, как на город обрушивались незримые красные молнии, точно сам Змей Хаоса намеревался прийти в этот мир из Измерения Могущества. Хотя… скорее всего, не он. О нет, не он! Портал прокладывался из иных мест. Из Бенаама.
В этот день воздух над Москвой буквально затрещал по швам. И из разрывов, похожих на кровавые раны, засочился багровый свет. Порталы. Над городом открывались порталы. Воронки из тьмы и отчаяния, через которые на Землю обещала хлынуть армия Бенаама. Пока еще не вся, не целиком…
Первыми появились Вороны Отчаяния – давние гости и искусные «умельцы», преуспевшие в хождении между мирами, в отличие от древних асуров вроде Раата Шаатира.
– Сколько же их?! Нет! Откуда? Почему? Учитель, что происходит? – охнула Агнесс, ощущая, как предательски дрожат ее руки. На этот раз врагов оказалось слишком много, и она не понимала, где же армия братьев и сестер. Как Митрий мог допустить столь масштабное вторжение?
Вороны вылетали из разверстых порталов черной гомонящей стаей птицеподобных чудовищ, сотканных из линий мрака. Сгустки теней с алыми горящими точками глаз, казалось, выкованные из обманутых надежд и несбывшихся обещаний. Заблудшие души, продавшие вечность за сиюминутное спасение или месть, они были армией Лорда Нираша по прозвищу Лорд Отчаяние.
Некогда благородный Лорд Нираш правил империей эльфов в Бенааме, но после пришествия в их мир древнего асура, Раата Шаатира, он предал себя, предал свой народ, превратив эльфов в вампиров. Предал все, что связывало их с Митрием. И вот уже больше двух с половиной тысяч лет он считался правой рукой верховного асура, сёгуном императора Раата. За это время армия Воронов разрослась до немыслимых размеров, пополняемая пропащими душами из множества миров.
Десятки, возможно, сотни – Вороны кружили в багровом мареве порталов. Их истошные крики прорезали гул мегаполиса. Этот гомон звучал не как людские голоса, не как вороний грай, а точно вибрация воплощенной безысходности, способная вогнать в оцепенение даже самого стойкого из людей. Возможно, и из семарглов.
Агнесс помнила, как в первые дни изгнания ее крылья покрывались черными перьями. И насколько слаба она была в битвах против Воронов. Но потом, когда она обрела новый смысл, все изменилось, и с тех пор ее крылья вновь отливали белизной ледников. Только в этот день они едва не рассыпались прахом от ужаса.
«Неужели я одна?! Митрий решил сдать и Землю? Сделать из нее второй Бенаам? Но Земля – последний рубеж!» – содрогнулась Агнесс, отталкиваясь от края крыши и устремляясь ввысь.
Она призывала белые линии, превращая их в мечи и хлысты. Она нанесла первый удар, сокрушая одного из мелких Воронов, безмолвную тварь, слабую душу, которая тут же рассеялась пеплом. Но на его место встали новые. Они кружили над самым центром города, но, очевидно, еще не знали, где сокрыт портал в Измерение, к Змею Хаоса.
«Да где все?! Братья и сестры! Митрий! Сумеречный… – взывала Агнесс, бесстрашно кидаясь вперед. – Сумеречный где-то здесь… но его тоже поглощает тьма!»
Ужас заставлял нарезать круги по широкому диаметру подальше от портала. Но она не могла отступить!
Агнесс вскрикнула от боли, когда линии мрака обожгли ее крыло. И в нем появилось несколько черных перьев.
– О, не мешай нам, ангелок, – усмехнулся один из Воронов. – И, возможно, умрешь быстро.
– Или станешь наложницей Лорда Нираша, – рассмеялся второй.
– А может, Верховного Ворона, – прошипел третий. – Он уже сто лет за тобой приглядывает.
«Вы еще не знаете, на что я способна!» – подумала Агнесс, и страх отступил. Она замерла в тягучем пепельном воздухе, складывая руки и крылья на груди, а потом последовала яркая вспышка. Белые линии раскинулись во все стороны, точно сеть паутины. Ее силу подпитывал праведный гнев. Она знала, что не имеет права ни умирать, ни проигрывать.
Не меньше двух десятков темных тварей были рассеяны в прах. Освобождены от вечного служения.
Но у Агнесс не хватало сил, чтобы остановить распространение зла во всех мирах, как могли бы Стражи Вселенной… Если бы эксперимент Митрия не провалился. Агнесс же отлично знала, что даже с обретением равновесия в душе не стала равна по силе целой армии тьмы.
Она вновь вскинула руки, создавая белые линии, но ее опутали черные, заключая в плотный кокон. И когда она уже готовилась принять неизбежность, появились они. Семарглы!
Они возникали из ничего: из туманных бликов в окнах, из самого воздуха. Существа из чистого света, чьи крылья сплетались из солнечных лучей и лунного сияния. Когда-то они были властителями Бенаама, соседствовали с эльфами и людьми, считались их покровителями и защитниками, как самая развитая цивилизация. Пока не пришел Раат Шаатир.
Семарглы заперли эту тварь в Бенааме, превратив свой дом в тюрьму. И потеряли все: мир, семьи, физические тела. Теперь они скитались духами-воинами, оставаясь последним щитом на пути тьмы.
«Почему так долго?» – немо вопрошала Агнесс, освобождаясь от черных линий и прислушиваясь к сети семарглов в своей голове. Казалось, что-то создавало помехи.
– Агнесс! Ты первая дала им отпор?! – поразились семарглы в сияющих доспехах.
В Средние века на Земле их наверняка приняли бы за ангелов, а пластинчатые бронежилеты, отливающие серебром, и складные мечи – за невероятное небесное вооружение. И только Агнесс помнила, как они все сражались плечом к плечу, еще с плазменными автоматами, силясь сдержать наступление слуг Раата и Нираша. Теперь мечи соратников были выкованы из белых линий, как и их тела. И все они стремились сохранить баланс белых линий, победить черные.
Но сегодня что-то было не так.
Агнесс почувствовала это сразу. В атаке сияющего воинства не читалось отточенной за тысячелетия слаженности. Не ощущалось воли, сплачивающей их в единый кулак. Не хватало его.
Митрия.
Правителя семарглов, того, кто возглавил оборону Бенаама, того, кто создал Стражей Вселенной в тщетной надежде обрести оружие против Раата.
«Где ты, учитель?» – мысленно взмолилась Агнесс, в то время как первый отряд Воронов, пикируя, врезался в строй семарглов.
Начался небесный ад.
Белые вспышки мечей семарглов рассекали черные ряды Воронов. Крики ярости и боли смешивались с оглушительным визгом искаженной реальности. Перья чистого света и клочья живой тени дождем падали на освещенные улицы города. Люди внизу не ведали, что всего в нескольких сотнях метров над их головами решается судьба планеты.
Земля была ключом, порталом, переходом к Измерению. И Раат Шаатир веками не отказывался от своего заветного желания – добраться до черной дыры, норы Змея Хаоса, куда тот угодил после их древней битвы. Единственный портал открылся только на Земле, породив несколько искажений и подпространств. И теперь Вороны, похоже, намеревались захватить все, до чего могли бы дотянуться!
Агнесс в ярости сжала кулаки. Ее белый костюм-тройка оставался все еще безупречным, сотканным из света, но в душе разразилась настоящая буря.
– Довольно! – крикнула Агнесс, и ее голос, усиленный магией, перекрыл гул битвы.
Она расправила крылья и ринулась в эпицентр сражения, обрушиваясь на скопление Воронов со скоростью несущейся кометы. Ее длинный меч из белых линий стремительно взметнулся, описывая в воздухе смертоносные дуги.
Она оставалась в стороне, не следовала в небесном строе, подобном клину боевых самолетов. Но билась с яростью изгнанницы, защищающей свой новый дом, последнее пристанище.
Каждый взмах ее клинка превращался не в удар, а в акт отрицания. Отрицания того отчаяния, что превратило когда-то светлых эльфов Бенаама в вампиров, а людей – в рабов.
Она видела, как один из молодых семарглов, теснимый тремя Воронами, дрогнул. В его глазах мелькнула тень страха, а крылья на мгновение потеряли сияние. Еще немного – и отчаяние могло поглотить его, превратив в Павшего – апатичное существо с черными крыльями, тень самого себя.
– Держись! – воскликнула Агнесс, пронзая одного из противников и отбрасывая других взрывной волной. – Они питаются твоим страхом! Не давай им подпитки, слышишь?!