Мария Токарева – Тринадцатый Проклятый. Скорбь Стража (страница 4)
«Они ищут слабину, – поняла Агнесс, отбивая очередную атаку. – Они знают, что Митрия нет. Это разведка, пристрелка перед полномасштабным вторжением».
Портал в небе, багровый и пульсирующий, не закрывался, а лишь расширялся, пропуская все новые орды слуг тьмы. И семарглы не могли затворить его. Война, которую они проиграли тысячелетия назад в Бенааме, грозила повториться на Земле.
Битва превращалась в хаотичный водоворот света и тьмы. Агнесс как белое пламя носилась в самой гуще стаи Воронов, рассекая призрачные тела врагов. Чем яростнее она сражалась, тем отчетливее чувствовала – этим натиском кто-то очень хорошо управляет.
И тогда она увидела его.
Он не носился в общей стае, а парил в стороне, наблюдая, как его лучшие бойцы методично отгоняют семарглов от темного портала. Его черные волосы развевались на ветру, словно шлейф живой темноты, а в алых глазах с поднятыми уголками горел холодный огонь. Это был не рядовой Ворон. Предводитель!
Агнесс набросилась на него без раздумий. Она знала одно: даже иллюзорное тело не могло жить без головы. Ее белый клинок со свистом рассек воздух, но встретил неожиданное препятствие.
Прямо перед ней возникла стена из сплетенных черных линий, плотных и вязких, как смола. Знаменитый «барьер Бенаама», технология асуров, против которой семарглы не сумели выстоять еще сотни лет назад. Они тогда не понимали природы этого барьера. Вороны и темные эльфывампиры разрушали плазмопушками их оборонительные сооружения и защитные поля. Теперь Агнесс знала секрет, отчетливо видела, что щит состоит из черных линий, и, кажется, могла взломать этот «исходный код», пораженный вирусом.
Ее меч погрузился в недра линий, и свет на мгновение померк, будто его пытались потушить, отравить изнутри. Агнесс услышала в голове сотни голосов, криков и упреков. Вороны всегда пытались давить на безучастие семарглов, на равнодушие к страданиям.
– Зря! Я знаю цену боли! Я уже семь лет среди людей! – прокричала Агнесс.
– Не помнишь меня, Агнесс? – мелодично прозвучал его голос, низкий и бархатистый. Сквозь завесу тьмы на нее уставились яркие алые глаза.
Агнесс, напрягая все силы, чтобы вырвать меч из вязкого желе «барьера», с ненавистью вгляделась в черты лица предводителя Воронов. Прямой длинный нос, резко очерченный узкий подбородок, тонкие губы с впадинкой посередине… что-то смутно знакомое, ускользающее, как сон.
– Нет, – отрезала она, всем существом ощущая его колоссальную мощь. Да в нем теснилось не меньше мрака, чем в самом Лорде Нираше!
– Вот и он… не помнит. Впрочем, надо ли помнить перед лицом конца, – тихо произнес Ворон, и в его словах прозвучала горечь, слишком глубокая для порождения зла.
– Кто? – вырвалось у Агнесс, пока она пыталась освободить клинок.
«Да о чем он? Проклятье, о чем там шепчутся семарглы в мое отсутствие?» – терялась Агнесс. Пока она защищала Землю, во Вселенной, похоже, произошло нечто, о чем ей не сообщили. Что-то глобальное, что заставило даже этого повелителя тьмы говорить с таким странным сожалением.
Внезапно стена черных линий исчезла, и враг ринулся прямо на нее. Его атака ощущалась как удар молнии – стремительной и сокрушительной. Два клинка – один из чистого света, другой из спрессованной тьмы – сошлись с оглушительным грохотом, от которого задрожала небесная твердь. Агнесс едва удержалась в воздухе, но ее крылья вспыхнули ярче и раскрылись шире, чтобы компенсировать чудовищную силу удара.
– Алистер! Надо отступать! – донесся чей-то крик из стаи Воронов.
Имя прозвучало как удар грома. Конечно, она уже видела эти ненавистные черты! Больше ста лет назад.
– Алистер?! – прорычала Агнесс, и в груди ее вспыхнул новый, осознанный гнев. Верховный Ворон Алистер, правая рука сёгуна Нираша, один из главных врагов, оказался прямо перед ней.
Верховный Ворон лишь склонил голову. Его длинные губы растянулись в ухмылке, обнажая слишком острые клыки.
– Алистер к вашим услугам, милая леди, – пропел он и вновь атаковал.
На этот раз Агнесс решительно парировала, и взрывная волна от столкновения противоположных сил отбросила нескольких ближайших бойцов. Ворон лишь рассмеялся, видя, что она устояла, не уступила ни пяди раскаленного воздушного пространства.
– О! Вы стали сильнее, наивный ангелок.
– А ты так и остался маньяком!
– Разве я когда-то действовал как маньяк, милая леди?
Он двигался с легкостью и бесшумностью дымчатого леопарда, совершая обманные выпады, заставляя отпрыгивать и парировать. Агнесс же разучилась отступать, разучилась быть «мудро-безучастной», как завещал Митрий.
– Душелов! Душегуб!
– Душелов – все верно. – Улыбка мгновенно исчезла с лица Алистера, взгляд стал тяжелым и пронзительным. – Таким меня сделали они. И он. Когда не пришел.
«Да о ком он говорит?! О Митрии?» – терялась в догадках Агнесс, но времени на раздумья не хватало.
Алистер резко отступил. Его алые глаза на мгновение встретились с ее взглядом, и в них читалось нечто не поддающееся расшифровке – не ненависть давних врагов, а точно жажда отмщения пополам с горечью мрачного знания.
– Отступаем! – скомандовал он, властный голос прокатился по всему полю боя.
Так же стремительно, как и появились, темные воины начали втягиваться обратно в багровые пасти порталов. Вскоре в небе, затянутом туманной дымкой, остались лишь измотанные семарглы и Агнесс, которая неподвижно парила среди облаков, не сводя глаз с того места, где только что ухмылялся Верховный Ворон.
– Ушли, – выдохнули семарглы.
Воздух, еще недавно закрученный в спирали магических вихрей, застыл промозглыми сумерками, неся лишь запах бензина и горьковатый привкус пепла. Но в душе все еще горел пожар из вопросов и противоречий.
Агнесс медленно опустилась на крышу такого же спирально закрученного небоскреба[2]. Ее белые крылья мягко сложились за спиной и стали полупрозрачными.
Вокруг нее, словно опавшие листья, начали приземляться другие семарглы. Их сияние, обычно ровное и уверенное, в этот вечер мерцало, как пламя на ветру. В их глазах читалась не столько усталость от боя, сколько растерянность.
– Почему асуры так рьяно лезут на Землю? – нарушил молчание один из воинов, молодой семаргл Адриан с автоматом, все еще дрожащим в его руках.
– Боюсь, они охотятся за Алмазами и Ключами, – устало ответил другой, старший.
– Что за Ключи? Скажите… Я ведь недавно семаргл.
Их армия не пополнялась уже сотни лет, в отличие от армии Воронов. Стать семарглом практически никто не мог, хотя случались крайне редкие исключения, как в случае с Адрианом.
– Ох, это очень старая история. Ключи Асуров – то, что позволит верховным асурам разрушить печати и выбраться из Бенаама, – сказала Агнесс. – Четыре Ключа заточены в четыре души: Гнев, Болезнь, Война и Смерть – вот их кодовые названия. Так… друзья мои, вы можете мне ответить, почему на этот раз Воронам удалось пробиться в таком количестве? Вы не смогли остановить их на подходах?
Старший семаргл виновато покачал головой, его светящиеся глаза потускнели.
– Без Митрия наша сеть нарушена. Его воля связывала нас, позволяя чувствовать угрозу за многие парсеки. Теперь мы получаем сигналы с сильной задержкой.
– И… и где Митрий? – неуверенно протянула Агнесс, нарушая внезапно воцарившуюся гнетущую тишину.
– Митрий пропал три месяца назад! – скорбно выдохнул собеседник, и в его голосе сквозила плохо сдерживаемая паника. – Беда! Мы не чувствуем его.
– Его нет в сети семарглов! А это значит…
– …он может быть в Бенааме. Из-за этого враги так осмелели? – тихо уточнила Агнесс, рассматривая потрепанный строй.
– Да.
– И асуры как будто куда-то торопятся. Именно сейчас решили лезть к Измерению Могущества.
Воины перешептывались, их крылья беспомощно вздрагивали. Они были могучими созданиями с совершенным оружием, они управляли «исходным кодом», чего не умели самые сильные маги в большинстве миров. Но за все века после вынужденного побега из Бенаама они не мыслили себя без Митрия. Агнесс, хоть и избрала путь изгнанницы, всегда знала: учитель где-то рядом. Он оставался точкой опоры.
– Возьмите себя в руки! – Возглас Агнесс прозвучал резко и сурово. – Вы защищали миры, когда люди еще не научились добывать огонь! Мы не имеем права сдаваться!
– Но кто теперь поведет нас? – прозвучал потерянный вопрос из толпы.
– Если никто не готов… – тихо начала Агнесс и почти прокричала: – Я поведу! Я знаю эту планету, я знаю, где портал в Измерение Могущества. Либо здесь, либо в Измерении нам предстоит решительная битва.
Агнесс стояла, ощущая тяжесть взглядов семарглов. Но ведь она не была предводителем! Вечная ученица. Митрий даже называл ее «вечное дитя».
Она погибла в Бенааме в двадцать три года, юная научная сотрудница в лаборатории, проводящая эксперименты под чутким руководством патрона. Она даже не успела познать вкус первого поцелуя. И вот уже две с половиной тысячи лет… не менялась. По крайней мере, внешне. Может, становилась более опытной и самостоятельной. Но еще семь лет назад каждый ее шаг контролировал Митрий, каждое ее желание предписывал он. Теперь, похоже, старые законы окончательно переставали работать и наставала эпоха перемен.
– Нам нужен новый центр, новый канал связи, – прервал раздумья старший семаргл. – Нужен… план.
– План – держать оборону, – твердо отрезала Агнесс, заставляя себя звучать уверенно. – Асуры хотят попасть через Землю к Измерению Могущества. Значит, мы должны укрепить наблюдение за Зеркалом Измерения. И… Искать любые следы Митрия. И… – Агнесс задумалась, покусывая каштановый локон. – И еще… приглядывать за Сумеречным Эльфом.