Мария Токарева – Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров (страница 5)
Одной зимней ночью, когда метель буйствовала вовсю, молодая семья заблудилась неподалеку от дома Элайзы – их повозка увязла в глубоком сугробе. В полуночной тишине раздался осторожный стук в дверь – на пороге стоял изможденный мужчина с двумя детьми. «Ваш… хранитель привел нас, – рассказал он, когда Элайза накормила их горячей похлебкой. – Без него мы бы замерзли насмерть».
Глядя на спокойно спящих детей и принимая благодарность родителей, Элайза внезапно осознала весь ужас своего поступка. Она использовала любовь Сайласа, превратив его благородную жертву в вечное проклятие. Горячие слезы покатились по морщинистым щекам.
С тех пор все переменилось. Элайза больше не прибегала к колдовству, только лечила травами и добрым словом. По вечерам часто сидела у очага, разговаривая с черным волком, который теперь нередко переступал ее порог.
– Прости меня, Сайлас, – шептала она, глядя в огонь. – Я обманула тебя. Я струсила.
Волк всегда молча наблюдал за ней нездешними глазами. Но однажды, когда рыдания особенно терзали ее душу, он неожиданно положил голову Элайзе на колени – первое проявление чувств за долгие годы.
Так они и жили – словно две тени, оберегающие лес и его обитателей. Постепенно люди перестали бояться одинокую женщину и ее верного спутника. Теперь они сами приходили за помощью, зная, что найдут приют и исцеление. Из символа страха черный волк превратился в добрый знак для путников.
Когда пришло ее время, Элайза почувствовала это заранее: в воздухе повисла особая тишина и птицы замолкли в чаще. Старый волк вошел в дом. Его горящие глаза потускнели, а дыхание стало едва различимым.
– Пора, любимый, – прошептала Элайза, поглаживая густую шерсть.
Их жизни угасли одновременно. Но в ветвях, сплетающихся над хижиной, шепотом ветра прозвучали два голоса – мужской и женский. Теперь они стали равны – оба свободны, оба прощены. Вместе. Их силуэты растворились в золотистом свете засыпающего леса, оставив после себя лишь легкий шорох листвы.
Родник жизни
Саша Гран
Говорят, в дремучих лесах иногда можно услышать тихое пение, которое эхом разлетается среди темной дубравы. Испокон веков жители окрестных пристанищ считали этот голос добрым. Когда в лесу терялся забредший слишком далеко дровосек или собирающий цветы маленький ребенок, этот прекрасный голос выводил их обратно, помогая избежать встреч с диким зверем или неведомой тьмой.
Да, в лесу жили не только волки: очевидцы рассказывали, что иногда, когда ночь опускалась на землю, темные силуэты начинали рыскать туда-сюда, словно искали себе жертву на съедение. Никто не знал, был ли это какой забредший человек, лишившийся разума, или же потусторонняя сила, для которой жизнь смертных была пустым звуком, а возможно, даже мстительный дух.
В народе две этих странности называли «светом» и «тьмой», которые жили бок о бок друг с другом.
И все же люди, несмотря на опасность, продолжали наведываться в лес. Причина была в спрятанном глубоко внутри роднике, вода из которого была настолько чистой и свежей, что ходили слухи о ее магических целебных свойствах.
В одной из деревень вода из родника спасла умирающего ребенка от его недуга.
В городе неподалеку вода помогла женщине разродиться двумя малышами.
Люди, слышавшие о чудесах, толпой стремились в лес, но не каждый мог выйти, поэтому люди придумали байку о магическом роднике:
– Какая глупая песня, – заявил насмешливый голос. Изящная рука махнула над цветочной поляной, и та вмиг увяла, пожелтев и осыпавшись.
Вдалеке слышались песни людей, праздновавших день сбора урожая. Лес вторил им в ответ, шелестя листвой, а затем, стоило фигуре пройти мимо, замирал в ожидании или даже засыпал вечным сном.
Темная фигура огляделась, словно искала кого-то, а затем увидела светлую, которая сидела перед родником и тихо подпевала людям.
– Сестрица, – вздохнула девушка с черными волосами. – Что в этой песне такого? Она же глупая.
Девушка со светлыми волосами обернулась и улыбнулась.
– Не ворчи, Эмбер. Разве люди не прелестны тем, что могут создавать такие песни?
– Не вижу ничего прелестного.
Тень и Свет из людских историй на самом деле приходились друг другу сестрами. Они не знали наверняка, кем были на самом деле – дочерями богини или же ангелами, сброшенными на землю. Зато они прекрасно знали, в чем заключался их долг.
Старшая сестра – Мэй, называлась жрицей жизни. Стоило ей начать петь своим ласковым искрящимся голосом, как мир вокруг оживал: цветы распускались, трава зеленела, ручьи текли и все благоухало.
Младшая же сестра – Эмбер, была жрицей смерти. Всего одного ее взгляда янтарных глаз хватало, чтобы все похолодело и поникло в ожидании, когда на землю сойдет зима.
Каждый год сестры по очереди преображали лес, и эта магия распространялась на весь мир, запуская таким образом смену сезонов.
Пока люди не обжились в этих краях, все было спокойно. По крайней мере, Эмбер чувствовала себя так. Но с годами смертные населили близлежащие территории и начали проникать в лес, что ей не особо нравилось.
Но Мэй была другого мнения. Кажется, люди ей нравились, раз она продолжала помогать им и даже…
Эмбер уставилась на родник и нахмурилась.
– Он стал еще меньше, сестра. Пожалуйста, не позволяй людям забирать из него воду, иначе ты…
– Ничего страшного от пары людей не будет, – покачала головой Мэй. – Раз эта вода может помочь исцелить их, почему бы ею не поделиться? Ее же много!
– Это глупо, сестра! – Эмбер не собиралась поддерживать ее мнение. – Нельзя спасти всех ценой своей жизни! Кроме того, с каждым годом людей становится все больше и больше! Рано или поздно от родника ничего не останется!
Но ответом, как и всегда, было молчание. Мэй лишь мягко улыбалась, глядя в пустоту, а ее сестра, пылающая от злости и обиды, вновь быстро развернулась и умчалась в глубь зарослей.
– Глупая сестра! Почему?! Почему ты продолжаешь любить людей, если в ответ они лишь топчут нас?! Что в них такого, раз ты постоянно наблюдаешь за ними?!
Рядом послышались шорохи.
– Я тебе говорю, этот родник особенный! Вот увидишь, вода точно поможет!
Несколько крупных мужчин показались неподалеку, и Эмбер, и так разозленная из-за ситуации, обратилась черной тенью и приблизилась к ним.
– С… стой! Это!.. Это же!.. – Один из мужчин побледнел, увидев надвигающийся черный туман. – Спасайся!
Они тут же сбежали подальше, забыв о роднике.
Эмбер вновь приняла свой обычный облик и вздохнула.
– Как глупо. Люди ужасно жадные, а она этого не понимает. Дай им палец, они откусят по локоть! Как их вообще можно любить?
Она пробиралась сквозь чащу леса, погрузившись в свои беспорядочные мысли, когда поняла, что вышла на окраину, где стояла ближайшая деревенька.
На поляне, прилегавшей к лесу, играли маленькие девочки. Они бегали друг за другом, весело смеялись и кричали что-то.
Эмбер замерла и молча наблюдала за ними. Каким-то образом… они напоминали ей ее сестру. Такие же веселые и энергичные. Такие же солнечные и прекрасные.
Она поджала губы.
– Я… должна понять почему.
Холодный ветер казался настолько сильным, словно мог сдуть с ног любого. Эмбер всю жизнь жила в лесу, поэтому не знала, насколько мощными могут быть потоки воздуха. Ее черные волосы развевались высоко над землей, пока она аккуратно спускалась с пригорка.
Она молча смотрела на юбку своего нового платья, которое она сделала из пожелтевшей листвы. Она постаралась сделать его похожим на то, что носили женщины в этой деревне, и надеялась, что никто не заподозрит ее.
Внезапно она поскользнулась и покатилась кубарем вниз, не успев даже охнуть.
– Ай-ай-ай… – прошептала она, потирая голову.
Все перед глазами кружилось, но вдруг она услышала голоса.
– Ой, ты в порядке?! Девочки, идите сюда, тут какая-то тетенька вышла из леса!
Эмбер тут же пришла в себя и уставилась на маленькую девочку, которая стояла перед ней с растерянным выражением.
Она подскочила и сделала несколько шагов назад.
– Ой, прости, я напугала тебя! – Девочка замахала руками.