а что – и не начинал.
В воздухе нет совершенно никакого движения —
Недвижимый горячий океан.
Самое время задуматься
куда дальше идти.
Раньше не знали названий улиц,
наугад выбирали пути.
Время заставило выучить,
проложить маршрут.
Но кто тогда знал, что навигаторы
постоянно врут?
Самое время опомниться,
включить звук.
А, если копнуть глубже, то вспомнится:
мост,
пруд,
водонапорная башня,
берёза качается,
бабушки жизнь перетирают,
никак не перетрут.
Я просыпаюсь от их говора,
и каждый раз
как будто глянцевая поверхность разума
разрушается,
как будто камень падает в воду,
и разбегается тишина.
Такое лето на севере
бывает не чаще, чем раз в десять лет,
но сколько для нас таких лет отмеряно
не рассчитано
никем.
«Вентилятор шпарит, как ужаленный…»
Вентилятор шпарит, как ужаленный,
Разгоняя бабочек с твоего пиджака.
Целый месяц без холода,
Без малейшего ветерка.
– Калифорния, что ли?
– Нет, Вологда, моя беда-да-да.
Мы встретились вовремя,
Из-за этого одновременно болят головы,
Предвещая дожди,
Да что там, дожди,
Чувствуя напряжение в воздухе,
В электрических проводах.
Записки оттаяли на холодильнике,
Не помешает написать их снова.
Но как жить, когда в жаре застревает
Каждое сказанное слово,
И связь теряется на полуслове,
И ты – такой невообразимо сонный,
Что не можешь
Признаться даже себе
В том, что было сделано неправильно
В той пятнице и в том четверге,
И где многоточие оказалось лишним,
И кого ранил запятыми,
Расставленными слишком точно —
Кувшинки на синей холодной воде.
Нам точно досталось
Нечто большее,
Иначе за что
Так ошпарили
В кипящем молоке?
Ещё до рождения,
Ещё во сне. 
