«Смешались запахи в тяжёлый клубок…»
Смешались запахи в тяжёлый клубок.
Зной.
Изнываешь под крышей,
Сгораешь без неё.
На двоих поделить тень
И двигаться только по желанию.
Бледное тело становится смуглым от солнца,
Солнечным, как на закате, от желания.
И каждая капля пота
В русле первых морщин
Сглаживает тон кожи, блестит.
Блестит, кажется, воздух,
И темнеет в глазах,
Ты пьян от волнения,
Проваливаешься в сон,
И тут же возвращаешься назад.
Смешались запахи.
Укутывают жарким полотном
Ромашки, лютики, кипрей,
Вода и тина, пыль, песок
И деревянное крыльцо,
И молоко…
И всё немного будто бы искажено,
Как через закалённое стекло,
Когда смотрел на свет,
Но видел тень – не свет.
Всё здесь дыханию подчинено:
Молчание, сомнения и страхи,
Движение и возвращение обратно.
«Мы живём, кажется, только летом…»
Мы живём, кажется, только летом,
Когда выше щиколоток подорожник,
Когда всё, что было нельзя, становится можно:
Оставаться на улице допоздна,
Покупать мороженое,
Не отвечать на звонки,
Легче дышать,
Не надрываться,
Не тревожиться.
Мне кажется, некоторые из нас
Не вовремя родились,
Или не до конца вылупились,
Так и остались в последнем учебном дне
На доске – аккорды и мелодии,
Стёртые наполовину,
Утонувшие в чувстве вины,
Поглощённые самобичеванием,
Самоиронией.
Но живём и кажется, что так надо:
Делать голос тише,
Сбавлять темп, если не успевает тот, кто рядом…
Только летом чуть больше воздуха,
Чуть больше неба,
И меня – чуть больше,
В остальном – по-прежнему
Запятых в предложении или нет,
Или больше, чем надо.
«Нас связывает незыблемая тишина…»
Нас связывает незыблемая тишина:
Я никогда не скажу – когда,
А ты – почему.
Все, пролетевшие между нами, годы —
Коричневая болотная вода,
Песчаные берега. 
