Мария Суворова
В эфире
© М. Суворова, 2023
© Русский Гулливер, издание, 2023
© Центр современной литературы, 2023
«Всё, что я знала, стирается постепенно…»
Всё, что я знала, стирается постепенно.
Уходит за поездом поезд со станции
без меня.
Лают собаки шуму толпы на замену.
Не оборачивайся,
не надо.
Иди.
Это временно.
Это игра.
Всё, что я знала про город, стирается,
не подлежит замене.
Троллейбус уходит по несуществующим проводам.
Вовремя запиши на диск
воспоминания о мире,
или не мире,
или не о войне.
Стол, за которым написаны были книги.
Дом, за которым холм, поле, река…
Как они шли, перезваниваясь в своём эфире:
с поля – коровы и два быка.
Это я помню, такое не забывают.
Хрустнуло что-то тогда,
надломило наверняка.
Нет, не любила ходить за водой,
любила ходить за вареньем
в лавочку у разрушенной церкви.
Там пахло сладко
всегда.
Это я помню, а дальше – как будто пусто:
есть заголовок статьи,
но страница удалена.
Кажется, жизнь иногда
не подлежит замене,
и вычеркнутая из меня половина
стёрта, погребена.
Это те главы, в которых рука дрожала,
почерк менялся,
менялись все имена.
Самые прочные из меня вырывались корни:
мама,
папа,
семья.
Что я скажу об этом в эфире:
в облаке нет места,
переполнена голова?
Всё, что я знала, стирается постепенно.
Город во мне стирается постепенно,
строятся новые города.
Но, понимаешь, одно остаётся в теле:
рана, подобная пулевой.
Рана, которая не видна на рентгене,
рана чуть выше, чем требовалось, чтобы
отформатировать
меня.
«Проснуться от воздуха жаркого…»
Проснуться от воздуха жаркого,
криков птиц…
Такое лето на севере бывает
не чаще, чем раз в десять лет.
Оно отмеряет, что сделано, 
