Мария Суворова – А птицы поют на берегах Смородины (страница 4)
На улице, на мокрой траве сидел огромной чёрный ворон. Мстислава подметила удивительно умные глаза у птицы.
– Любава! Колодец! Старый колодец! – Громко и чётко гаркал ворон слова. Поражённая говорящей птицей, Мстислава кинулась к месту, которое назвал ворон. В голове крутилась одна мысль. Самая страшная из возможных мыслей.
Мстиславе было тяжело дышать, а на глазах невольно появлялись преждевременные слёзы. Добежав до колодца, Мстислава увидела, как около него, на земле сидит тощий мальчик с огромным тканевым свёртком в руках. Верхнюю часть свёртка он прижал к своей щеке и закрыл ладошкой. Приблизившись к мальчику, Мстислава поняла, что это Кощей. Она, вся дрожа, села на корточки рядом с ним и молча ухватилась за свёрток трясущимися руками, смотря на прикрытое рукой Кощея от капель дождя розовое личико сестры. Она спала. Мстислава прижалась лицом к ткани. Слёзы рвались наружу, но заплакать девочка себе не позволила.
Кощей грустно посмотрел на сестёр, и более всего ему было жаль Мстиславу.
– В-всё хорошо. – Неумело попытался успокоить девочку Кощей.
Мстислава посмотрела на него блестящими глазами. В глазах напротив она увидела глубокую черноту, какая бывает зимней ночью за окном, пока ты сидишь в тепле. И черноту ты эту не боишься, ведь ничего плохого она сделать тебе не способна. Кощей не был нечистой силой. Не был злыднем из стариковых баек. Он был человеком. Ведь только человек мог смотреть такими чистыми, честными глазами.
– Спасибо тебе, – прошептала Мстислава.
Кощей смущённо улыбнулся. Он осторожно, чтобы не разбудить Любаву, встал, чтобы донести девочку до дома. Но Мстислава не дала ему этого сделать. Она взяла свёрток в свои сильные руки и без усилий держала его над землей. Кощей открыл рот от удивления, а Мстислава звонко рассмеялась. Кровь Кощея будто наполнилась опьяняющей медовухой от улыбки Мстиславы. Теперь на него смотрели нежные карие глаза.
Мальчик и девочка стояли напротив друг друга под дождём, совсем не обращая на него никакого внимания. Их волосы и одежды намокли, а по лицам текли крупные дождевые капли. И на лицах их были улыбки.
– Н-надеюсь, мы ещё увидимся…
– Обещаю.
Мстислава вернулась с Любавой на руках к матери. Женщина лежала на полу, тупо глядя в потолок. Увидев промокших дочерей, она так громко ахнула, что разбудила Любаву. Милава Светозаровна подбежала к Мстиславе, выхватила из её рук Любаву и начала плакать, как малое дитя, бережно качая свёрток.
Через время вернулся Ратибор Станиславович. Когда он увидел в объятиях жены пропавшую дочь, гнев затмил разум. Грубо схватив маленькую девочку, Ратибор Станиславович затряс её с такой силой, что у Любавы закружилась голова.
Любава впервые увидела тятю таким. Злым. Опасным. В глазах больше не было отцовской нежности, лишь ярость.
Девочка не смогла сдержать слёз. А Ратибор Станиславович продолжал её трясти, крепко сжимая руки, отчего те онемели. Крича что-то невразумительное, он с силой кинул Любаву на пол, выбежал на улицу и вернулся уже с мокрой вицей в руках. Любава не успела толком понять, что происходит и что отец намеревается сделать, и смогла только выкрикнуть:
– Тятенька! Я больше не буду!..
Маленькую щёчку обожгло тонким сырым прутиком.
Любава с ужасом посмотрела на тятю. Человек, что вечно выполнял все её прихоти, грубого слова не говорил, оберегал и всегда был ласков… ударил. Любава приложила свою крохотную ладошку к щеке и осела.
Милава Светозаровна подбежала к мужу, повисла на шее и стала уговаривать:
– Соколик мой! Оставь! Оставь! Ребёнок она! – Целовала женщина Ратибора Станиславовича в губы и в щёки.
Но даже ласка жены не могла успокоить яростный порыв мужчины. Он отбросил от себя жену и вновь замахнулся на дочь.
Милава Светозаровна вскочила в мгновение ока и укрыла Любаву, крича:
– Любавушку ударить не дам! Можешь меня бить! А её не дам!
Ратибор Станиславович опустил руку. Пелена гнева будто спала с его глаз. Вица выпала из его ладони. Он обхватил свои густые мокрые волосы пальцами и прислонился к косяку дверей, не веря в содеянное им.
Мстислава наблюдала за происходящим, спрятавшись за сундук. Девочка вся сжалась в страхе и обхватила угол сундука ладошками. Она хотела плакать, но держалась. Ей было жаль мать, что дула на рану младшей дочери и что-то ласково ей нашёптывая. Было жаль сестру, что хныкала в объятиях женщины. Было жаль батюшку, что дрожал всем телом, не смея взглянуть на своё семейство.
***
Любава сидела у окна, грустно смотря на облака, быстро пролетающие по голубому небу. Выходить из дома ей было строго настрого запрещено после прошлой ночи.
На фоне белых облаков стала появляться чёрная точка, что приближалась к Любаве. Ещё пару мгновений и перед девочкой предстал огромной ворон. Птица села на ставни. В клюве своём она держала веточку малины. Опустив голову, ворон отдал ягоды Любаве, неприятно гаркая:
– От Кощея! От Кощея!
Любава радостно улыбнулась. Дав ворону одну ягоду малины, девочка попрощалась с пернатым посыльным. Настроение Любавы приподнялось и, приступая к трапезе, девочка запела.
С Кощеем они были знакомы всего два дня, но мальчик ей всё равно очень нравился. Добрый и заботливый, Кощей производил впечатление хорошей нечисти. «Удивительно! И такая бывает!» – Подумала Любава. Девочка весело срывала с веточки малину и закидывала ягоды в рот, причмокивая розовыми пухлыми губками. Когда в пальчиках осталась последняя ягода, Любава вспомнила, что она совсем забыла угостить Мстиславу. Конечно, можно съесть эту последнюю несчастную малину и выкинуть ветку, но поступать таким некрасивым образом со своей родной сестрой было совсем нехорошо.
Любава подскочила и побежала на двор, где Мстислава стреляла из лука в маленькую копну сена, наметя глазом определённое место, куда старалась попасть. Младшая сестра прибежала как раз в тот момент, когда третья стрела потеснила собой две выпущенных до этого.
– Метко! – Выкрикнула Любава, подпрыгивая на месте.
Мстиславе была приятна похвала сестры и в глубине души её зарождалась гордость своими умениями, но девочка сразу отдёргивала себя, ведь знала: она всё ещё недостаточна хороша.
Любава подбежала к Мстиславе и протянула ей немного сплющенную в пальцах малину.
– Ворон Кощея принёс. – Смущённо сказала Любава.
Мстислава сразу поняла, что младшая сестра съела большую часть принесённых ягод, и знала, что Любава желала положить оставшуюся малину себе в рот, поэтому лишь махнула рукой, мол, ешь сама.
Любава радостно улыбнулась и с удовольствием уплела последнюю, помятую малину. Ладошки её были розовые и липкие. Она облизала свои пальцы, смывая слюной малиновый сок, и вытерла их о сарафан.
– Мы же встретимся с ним? – Закончив, как кошка, своё умывание, спросила Любава.
– А как же! Благодарить своего спасителя
Любава печально вздохнула. Ей бы хотелось поспорить с сестрой о том, что слишком долго ждать, да что толку? Любава в глубине души понимала, что Мстислава права, а всё равно желала делать по-своему. Но вновь идти против отцовского и Мстиславиного наказа девочка не собиралась.
Ворон медленно, осторожно пролетая между деревьями, спикировал к избушке. Нырнув в окно, птица уселась на печь, встрепенулась и, удобно расположившись, уснула. Кощей, как только ворон вернулся, бросился к блюдцу.
После дождливой и суетливой ночи, Кощей долго не мог заснуть. Взяв волшебное блюдечко, мальчик просидел около него с ночи до восхода солнца, наблюдая за семейством Вороновых. Он видел в каком состояние находился Ратибор Станиславович, и как его ярость обрушилась на Любаву. Видел испуганные, полные непонимания глаза девочки, медленно наполняющиеся слезами. Крики и вопли Милавы Светозаровны. Видел Мстиславу в углу. Сердце Кощея разрывалось, когда он разглядел в темноте комнаты блестящие глаза Мстиславы и дрожащие губы, услышал её пошмыгивания. Но всё внимание Милавы Светозаровны доставалось младшей дочери, щёчка которой покраснела и припухла.
«И чего вокруг неё мечутся?» – Недоумевал Кощей. Всех детей бьют, воспитывают. Ладно чужой человек ударит, а тут свой. Зачем завывать, как волчица по мёртвым щенкам? Мальчик женщину не понимал. Но Любаву жалел. Девочку всегда лелеяли, не били, а тут родной батюшка ударил. Потому, поутру Кощей отправил своего ворона к Вороновым, унести малину Любаве и Мстиславе, порадовать их.
После возвращение ворона, Кощей посмотрел в блюдечко. Внутри золотой каёмочки рисовались улыбающиеся лица девочек. Блестящие от веселья глаза вызывали в душе Кощея чувство облегчения и покоя. Взмахом руки он сделал лицо Мстиславы больше и стал любоваться её редкой улыбкой.
Смех и разговоры сестер усыпляли Кощея, который с ночи не сомкнул глаз, и спустя время ласковая рука Дрёмы прикоснулась к чёрным волосам мальчика, опуская его голову к блюдцу. Глаза Кощея сомкнулись, и он засопел, прижавшись своей щекой к маленькой, холодной щеке Мстиславы.
Близился Жнивень5. Цветень разогнал своим могучим дыханием тучи, застилающее весеннее небо, и солнце стало обогревать землю от долгого, непереносимого мороза. Таял снег, утоляя жажду изнемогающей почвы, и, не успевая вместить в себя всю влагу тающих сугробов, превращается земля в грязное месиво, в чём вязнут люди и животные. А как напьётся земля водой, как подаст сигнал, покрываясь зелёной травушкой, что готова, как и люди, работать, начнут пахать и засевать плодородную почву. Заботятся о земле добрые, старшие братья её – Изок6 и Липень7 – разгоняют тучи, грея солнечными лучами, поливают. И люди стараются.