Мария Суворова – А птицы поют на берегах Смородины (страница 6)
Мальчик поначалу неплохо держался на буйной лошади, но спустя время полностью свалился, удерживаясь только за поводья.
Чувствуя свободу на спине, Ряба помчалась в направлении дома, а Кощей, еле держась за шею животного, трясся как мешок, плохо привязанный к лошади. Всё тело мальчика билось о тело Рябы, пока наконец не свалилось. Длинные ноги были изранены камнями и отбиты, как куски мяса, копытами.
Когда мальчик упал на землю, Мстислава пришла в себя и побежала на помощь. Любава же, давясь от собственного смеха, бежала вслед. Ей казалось, что Кощей выглядит как одинокая оглобля, что свисала с шеи лошади. Девочке было жаль показушника, но жалость никак не могла остановить её звонкий смех. Еле перехватывая ртом воздух, сквозь улыбку, Любава выкрикнула:
– Ну ты и оглобля8!
Заливаясь обидным для Кощея хохотом, Любава каталась по земле, хватаясь руками за бока. Мальчик наградил Любаву таким страшным взглядом, что девочка засмеялась ещё громче. Кощей даже представить себе не мог, в каком плачевном состоянии предстал перед сёстрами. Опозорившийся своей выходкой, грязный и искалеченный, мальчик ещё смеет смотреть на Любаву свирепым взглядом, будто именно она во всём виновата.
Мстислава также не смогла сдержать улыбки. Она старалась опускать уголки губ вниз, чтобы не засмеяться вслед за сестрой, попутно помогала Кощею встать и отряхнуть клочки земли. Когда перед Мстиславой предстало красное, испачканное грязью и травой лицо, девочка не устояла и прыснула, но быстро прикрыла рот ладошкой. Другой рукой она стала убирать стебли и листья с чёрных, растрёпанных волос. До этого надутый, как мышь на крупу, Кощей посветлел лицом и едва заметно наклонил голову, чтобы Мстиславе было удобнее приводить его в порядок. Неважно, каким посмешищем он себя выставил, пока Мстислава улыбается и смеётся, он был готов предстать пред ней скоморохом!
Вскоре до парочки еле доползла Любава, никак не способная перестать смеяться. Выглядела она не лучше Кощея. Такая же грязная и растрёпанная, будто и сама недавно свалилась с лошади. Мстислава смотрела на неё глазами, полными ужаса. Кощей же наоборот, отпустив обиду, стал тихо хихикать. Поначалу Любава наградила его высокомерным взглядом, желая показать своё превосходство над мальчиком, но маска быстро растаяла, и теперь Кощей и Любава начали хихикать в один голос.
Мстислава стояла между ними и не понимала, что делать. Она поворачивала голову то к сестре, то к новому знакомому, но, когда выяснилось, что они и не собираются заканчивать смеяться, устало взглянула вдаль, а потом на небо с молящими глазами. Положив руки на плечи Кощея и Любавы, Мстислава отчеканила:
– Ну, хватит с вас! А то лопните!
Дети тяжело задышали, набирая в грудь побольше воздуха, чтобы успокоиться. Через какое-то время краснощёкие, с блестящими глазами, горемычная парочка с серьёзными лицами взглянули на Мстиславу.
– Что ж, шутки шутками, но нам с Любавой надо возвращаться домой.
– Но живёте вы не близко, а ваша лошадь убежала… – Начал протестовать Кощей, но Любава его перебила:
– И по чьей же, скажи на милость, вине?
Кощей снова покраснел. «Лучше и рта не раскрывать» – подумал он про себя.
– И то верно, – Согласилась со словами Кощея Мстислава. Замечание сестры она решила пропустить мимо ушей, чтобы не началась новая ссора.
Все трое погрузились в раздумья. Тут Кощею в голову пришла идея.
– Вы сможете улететь на моих гусях!
Девочки тут же изменились в лице. На лице Любавы появился восторг. Она запрыгала на месте, хлопая в ладоши, быстро выкрикивая своё согласие. У Мстиславы же внутри всё сжалось. Она мелкими шажками стала отходить от Кощея. Хотя девочка и не отказывалась, но было очевидно, что она против этакой затеи. Любава оглянулась на сестру, с надеждой на её разрешение. Конечно, это был не первый её полёт, но в тот раз Любава
Смотря на Любаву, глазки которой блестели от радости, Мстислава тяжело выдохнула и лишь кивнула головой в знак согласия. Любава завизжала с такой силой, что казалось лопнут перепонки. Мстислава предусмотрительно закрыла уши, хорошо зная способности своей младшей сестрёнки, а вот Кощей остолбенел от удивления, широко выпучив глаза. Он не ожидал такого громкого визга от маленькой девочки. Подхватив под руки Мстиславу и Кощея, Любава, как и прежде, с дружелюбным видом приказала мальчику:
– Веди нас! – И сама ринулась, держа в охапке старших детей, направилась в лес.
Любава бежала впереди, внимательного рассматривая каждую травинку и мох на коре деревьев. Ей было интересно, что и как растёт в Дремучем лесу. Конечно, все растения и грибы, которые Любава встречала на своём пути, были ей хорошо известны и видела она их в других лесах, но в Дремучем лесу обязательно всё должно быть чудн
Кощей же рассматривал лук и думал, как лучше с ним поступить. Мстислава заметила внимание мальчика к подарку.
– Не нравиться?
– Нет, что ты! – Закивал Кощей, но потом опустил голову и промямлил. – Я просто не умею стрелять из лука, поэтому даже не знаю, что и делать.
– Ох, прости меня! – Теперь Мстислава смотрела на Кощея виновато. – Обычно мальчишкам нравятся такие подарки, да и чего греха таить, я бы тоже от лука была в восторге. Вот и решила, что тебе, как и всем, понравится.
Оба замолчали в раздумьях.
– Знаешь, ты могла бы меня научить стрелять, если сама не против. – Неловко предложил Кощей.
Он лишь сказал это на пробу, но не ожидал, что глаза Мстиславы загорятся.
– Конечно! – Воскликнула девочка и чуть ближе подскочила к Кощею, но испугавшись собственного напала отстранилась и смущённо склонила голову.
Мальчик на это лишь улыбнулся. Он глянул на ползущую по земле в поисках ящериц и букашек Любаву, которая радостно поднимала руки и размахивала ими, чтобы показать Мстиславе и Кощею свой улов. Отчего то на его сердце стало спокойно и так же весело, как и Любаве, которая полюбила лес не меньше, чем любил его сам Кощей. Он повернулся к Мстиславе и с нежной улыбкой на устах произнёс:
– Я буду рад видеть васв
– Ох, та странная избушка? Думаю, твоя матушка не позволит нам видеться.
Кощей на это лишь хмыкнул. Мать его была буйного нрава, но не строгого. Запрещать и напутствовать было не в её характере, но надрать уши или отлупить сына после провинности – за милую душу.
Видя интерес Любавы к Дремучему лесу, Кощея на миг посетила мысль, что девочка поняла бы, про какой дом он говорит, но быстро отбросил размышления из головы. Для сестёр и правда домом считалась деревянная изба. Он же своим домом считал весь лес. И нечисть, и зверьё – были для него названными братьями и сёстрами.
Вскоре дети дошли до избушки на курьих ножках. На пороге разместилась Баба-Яга. Она старательно перебирала целебные травы, напевая себе тоскливую песнь под нос. Любава прислушалась.
До того печально Ядвига Виевна пела, что все трое детей остановились перед ней и стали слушать. Глаза Мстиславы заблестели от подступающих слёз, но девочка держалась и быстро вытерла влагу с ресниц ладонью. Зато Любава решила отдаться грусти полностью и заревела взахлёб: любовь двух несчастных была трогательной и чистой, что малышка считала их разлуку настоящей несправедливостью, которая никогда не должна была случаться с героями песни.
Вой Любавы заставил старуху прекратить петь. Она выпучила глаза на девочку, будто накладывая чары молчания. Любава повторила за Бабой-Ягой и выпучила глаза в ответ. Испугавшись выражения лица старухи, девочка спряталась за спины Мстиславы и Кощея и продолжала хлюпать носом уже там. Мстиславе пришлось отдуваться за двоих.
– Гой еси, – поклонилась девочка.
– Гой еси, Мстислава Ратиборовна. – Как смогла наклонила свою горбатую спину Ядвига Виевна.
– Матушка, Мстиславе и Любаве нужно добраться до дома, но их лошадь, увы, убежала… – начал Кощей.
– И по чьей же милости? – Не отрываясь от своего занятия, перебила Баба-Яга сына.
Любава позади него злорадно хмыкнула. Кощей остолбенел. «Вы что, сговорились?» – Недоумевал мальчик.
– Думал, я не видела твою выходку? – Продолжила старуха. – Какой позор…
Тяжело спустившись на землю, Ядвига Виевна направилась к сыну, схватила его за ухо и потянула на себя. Кощей, привыкший к наказаниям, тихо айкнул и больше не издал ни звука. Ему было стыдно, что мать отчитывает его прямо перед девочками, тем самым буквально закапывая достоинство мальчика.
– Что же, гусей хочешь взять? – Закончив поучать сына, спросила Ядвига Виевна.
Кощей, потирая пульсирующее от боли ухо, молча кивнул. Как бы не старался, но он не смог скрыть своей обиды на мать за унижение.
– Только тебе придётся нести ответственность за девок, понял меня? Если эти дармоеды их обидят или ты не уследишь, я самолично им головы поотрубаю, а тебя выпорю так, что до зимы очухиваться будешь.