Мария Суворова – А птицы поют на берегах Смородины (страница 3)

– Потом, – рыкнула в ответ на вопросительный взгляд младшей сестры Мстислава.

Любава надула губы и сложила руки на груди. Слушаться старшую сестру она не собиралась и ждала объяснений прямо здесь и прямо сейчас. Мстислава схватила Любаву за руку и дёрнула девочку на себя, попутно говоря Кощею, что им пора.

Кощей опустил голову и стал неловко перебирать пальцами рук. Он не мог понять, почему ему так не доверяют. Хотя это было очевидно, для маленького мальчика истина ускользала прямо под носом, отчего несправедливое отношение других обижало Кощея до глубины души. Любава упёрлась ногами в землю и взглянула на Кощея, в надежде, что мальчик что-нибудь придумает и им не придётся так быстро расстаться. Но мальчик только вздохнул.

– Думаю, Ратибор Станиславович скоро начнёт искать вас. – Промолвил Кощей.

– Верно. – Без чувства благодарности поддакнула Мстислава.

Любава, преданная человеком, с которым хотела подружиться, ещё сильнее раздула щёки, как мышь на крупу. Всему миру показывая свою обиду, она направилась к лошади и стала ждать, когда её подсадят.

– Прощай. – Мстислава, не потрудившись взглянуть на Кощея, пошла к Любаве.

– Доброго пути. – Поклонился мальчик.

Мстислава посадила сестру на лошадь и сама села позади. Когда девочки поскакали назад, к батюшке, Любаву оглянулась. На окраине леса, в тени деревьев стоял Кощей. Мальчик сгорбился и сжал рукой плечо. Он провожал сестёр печальную взглядом. Заметив выглядывающее личико Любавы, Кощей, проникшись к малышке братскими чувствами, помахал ей свободной ладонью. На лице его была улыбка. Но улыбка эта, будто острая игла, втыкалась в сердце, елозя в нём острым своим кончиком, отчего Любаве хотелось скорее отвернуться и одновременно с этим до последнего смотреть на грустную, удаляющуюся фигурку тощего мальчика.

Любава скучающе сидела у окна, поджидая сестру, которая задержалась около молодой вдовы. Гулять с друзьями ей не хотелось. Все мысли были заняты Кощеем, стоявшим в манящей тьме Дремучего леса. Любава не могла взять в толк, почему же Мстислава невзлюбила Кощея да ещё и запретила рассказывать о встрече с ним родителям. От распирающих душу чувств девочка места себе не находила. Никакое занятие не придавало ей радости. Хотелось рыдать и капризничать, чтобы тятя с матушкой и Мстислава бегали вокруг неё.

Любава подпёрла розовую щёку своим пухлым кулачком, а пальцами второй руки перебирала красные бусы, подаренные тятей. На фоне застеленного тёмно-синим покрывалом грозовых туч неба пролетали ласточки, всё ближе опускаясь к земле. «К дождю,» – подумала Любава. Перед глазами вновь появилось печальное лицо Кощея. Девочка подскочила на месте. «Пойду к нему!» – закрутилась в голове мысль, словно бьющаяся о стены дома бабочка, желая вылететь на волю.

Если Мстислава противиться обзавестись дружбой с Кощеем, то Любавы это не касается! Ей-то никто не способен запретить поступать по-своему! Девочка мотнула подбородком в знак согласия своим мыслям. Повязав платок на голову, крикнув матери, шившей новый сарафан для Мстиславы, что убежала к подругам, Любава выскочила из дома и направилась в сторону леса. Босые ноги несли её через поля и луга к пугающему месту, но не было в сердце девочки и тени страха.

Когда летний, обычно светлый вечер, стал тёмен из-за настигших неба туч, Любава добралась до окраины Дремучего леса. Но куда идти ей было не ведомо. Она попыталась позвать Кощея, походила около деревьев, но не добившись ничего, решила зайти вглубь.

***

Кощей сидел на лавочке и перебирал малину в лукошке. Ядвига Виевна связывала верёвкой пучки целебных трав. Послышался грохот, и по крыше избушки застучали дождевые капли.

– Чужак в лесу. – Вдруг выпрямилась старуха и уставилась в окно, будто высматривая того самого чужака.

Кощей продолжал очищать ягоды от мусора, не поднимая взгляда. Даже если в лес пришли люди, Леший их быстро выведет обратно, перед этим хорошо припугнув. А на охотников натравит волков, что сопроводят нерадивых от леса подальше. Но Ядвига Виевна продолжала обеспокоенно смотреть на заслонённые ливнем деревья и потирала свои костлявые руки. Видела, что чужак не опасен и помощь ему нужна.

– Дай-ка блюдце.

Кощей мигом достал из старинного сундука тканевый свёрток, осторожно раскрыл и достал блюдце с наливным яблоком. Старуха положила блюдце на стол и бросила на него яблоко, и то покатилось по золотой каёмочке, оставляя за собой след красок. Краски эти смешивались и вырисовывали необычной узор. Сделало яблоко круг, и в центре блюдца показались деревья и глубокого вида яма, по краям который лежали еловые ветви. Баба-Яга остановило яблоко и вновь бросила. Теперь на блюдце появилась рыхлая чёрная земля ямы, а в ней лежала, сжавшись комочком, девочка в розовом платочке.

– Ах ты ж! – Ахнула старуха, прижав руку к губам. – Любава Ратиборовна!

Кощей от удивления приблизился к блюдцу так близко, что чуть не клюнул носом прямо в крохотную фигурку. Он с ужасом глянул на мать, ухватился обеими руками за голову и помчался на улицу. Там, под избушкой, укрывались от дождя гуси-лебеди. Запрыгнув на одну из птиц, Кощей приготовился взлететь, но его остановила Ядвига Виевна. Она передала сыну вотолу4, чтобы тот укрылся от дождя. Мальчик накинул на себя ткань, свистнул и взлетел ввысь, держась за шею птицы.

***

Любава лежала в грязи и дрожала от холода падающих и намочивших её одежду капель. От каждого раската грома бедная девочка вздрагивала и начинала плакать с новой силой. Ей было страшно.

Когда началась гроза, Любава всё же решила бросить свою затею найти Кощея и ринулась домой. Но когда она бежала, вдруг земля под её ногами провалилась и Любава вместе с ней. Израненная иголками ели девочка еле поднялась на босых ногах, измученных долгой дорогой и занозами, и стала кричать, в надежде, что её найдут и помогут. Но в ответ на свои мольбы она лишь услышала волчий вой, отчего сразу замолчала. Обессиленная, Любава упала на землю и стала колотить себя по голове и шлёпать по щекам за глупость и непослушание. Но наказания самой себя продлились недолго, и девочка легла, ожидая, как ей казалось, конца.

Любава не знала, сколько времени она провела в яме, но, когда дождь стал немного утихать, над головой послышались громкие, заглушавшие грохот, похожий на трусливый рык собачонки, хлопки крыльев, которые будто произносили её имя. Любава в ужасе подняла глаза и свет молнии озарил фигуру перед ней. На краю ямы верхом на громадных размеров птице, не то гусе, не то лебеде, сидел Кощей с мокрыми лицом и чёрной косой на плече.

Увидев наполненные слезами, но живые глаза девочки, лицо Кощея озарилось облегчённой улыбкой. Мальчик быстро спрыгнул с птицы и протянул Любаве руку. Девочка вскочила и вцепилась в холодные пальцы мальчика железной хваткой. Кощей потянул Любаву на себя, доставая пленницу из ямы, удивляясь тому, что несмотря на ливень, ладошки девочки оставались тёплыми. Когда Любава оказалась рядом с Кощеем и птицей, она прижалась к своему спасителю, обнимая того за талию. Из глаз вновь потекли слёзы.

– Спасибо… Я так испугалась… Думала помру…

Кощей не знал, что ему делать с плачущим ребёнком, поэтому просто неловко похлопал девочку по голове. Любава постояла в объятиях Кощея недолго. Мальчик снял с себя вотолу и укутал ею Любаву с ног до головы, что полностью ограничило движения. Девочка вся продрогла, да и дождь продолжал идти. Усадив огромный тканевый свёрток на птицу, Кощей расположился позади него. Мальчик свистнул, и до того громко, что верхушки деревьев закачались. На свист прилетел ворон и деловито уселся на плечо Кощея.

– Лети к Вороновым и скажи Мстиславе, что Любава ждёт её у старого колодца.

Ворон расправил крылья и улетел. Кощей с Любавой в объятиях прямо за ним.

***

В доме Вороновых царила суматоха. Милава Светозаровна выла и причитала, не находя себе места от тревоги за дочь. Мстислава сидела напротив матери, не зная, как помочь и как утешить.

Младшей дочери хватились, когда началась гроза. Мстислава бегала до подруг сестры, но там Любавы не оказалось. Ратибор Станиславович тут же отправился на поиски, приказав Мстиславе остаться с матерью. Как бы Мстислава не уговаривала батюшку взять её с собой искать Любаву, испуганный за жизнь дочери Ратибор Станиславович лишь рыкнул на Мстиславу, грубо вталкивая девочку обратно в дом и закрывая двери.

Мстислава расположилась на сундуке, постоянно ёрзая от неприятного покалывания в груди. Хотелось встать и бежать. Бежать искать Любаву. Но ей приходиться сидеть дома и ждать возвращения тяти.

Послышался стук. Вначале девочка и не обратила на него внимания, но стук, желая быть замеченным, и не намеревался останавливаться, становясь только громче. Милава Светозаровна будто и не слышала стука. Полностью отдавшись своему горю, она покачивалась на полу, рыдая на весь дом. Мстиславе же стук показался странным. Она подскочила к матери и, тихо пролепетав: «Маменька, маменька, посидите тут, я скоро!», побежала к двери. Женщина завизжала:

– Нет! Не уходи! Мстиславушка не уходи! – Милава Светозаровна попыталась встать, но из-за долгого сиденья на одном месте ноги онемели, и женщина вновь повалилась на пол, одновременно плача и прося дочь быть рядом с ней. Но Мстислава чувствовала, что она обязана выйти на стук. Скрепя сердце, Мстислава покинула мать и закрыла уши руками, в невозможности слушать её завывания.