Мария Судьбинская – Ряженье (страница 82)

— А почему…Почему ты решил меня позвать? Мы никогда не общались…

Майский опятьпожал плечами.

— Не знаю. —Ответил он спокойно. — Захотелось.

— Я… Мне надоподумать…

Он кивнул, ноона не увидела — выбежала из гаража, не успев заметить.

Глава 20

Первая, озвученная Олегом, часть быстро стала казаться Кате веселой: регистрировать Копейкина на сайтах знакомств, сливать номер в паблики, сочинять истории о том, как и в чем он провинился было забавно. Ее фантазии и навыков здесь хватало с головой. Под соусом «справедливой мести» это все ощущалось вдвойне забавно и бело.

Святкин занялся сперва «назойливой» частью. Он притащил из дома ноутбук, засел у Кати на диване, и они много часов подряд подыскивали, куда бы еще слить номер Копейкина. Олег — штурмовал микрозаймы и казино, Катя — группы мести бывшим.

Несколько раз у нее были онлайн занятия — подготовка к математике, и Святкин в то время занимал себя, как мог. Он перечитал часть ее манги. У Кати была коллекция работ Суэхиро Маруо, которым Святкин очень проникся.

Катя все мучилась с математикой. Она ей никак не давалась, и под конец очередного занятия, она почти что заплакала, склонившись над черновиком. Святкин же вовсе разглядывал странички Приюта влюбленного психопата.

Катя подняла голову, что-то вбила в браузер и громко всхлипнула. Святкин тут же обернулся.

— Ты чего? — Спросил он, пока не вставая.

Катя обеими руками указала на экран. Он подошёл и увидел развёрнутый список поступивших в один из местных колледжей за прошлый год. Сухие колонки: ФИО, баллы, льготы. Катя щёлкнула, сменила вкладку, и снова — все те же страшные таблицы, от которых подкашивались ноги.

— Я никуда никогда не поступлю, — заплакала она, — Никуда! Посмотри… Посмотри, Олежа… Прошлый год, дошкольное образование… Семь бюджетов… И среди них — пять заняты детьми СВОшников! Посмотри на их баллы! Тут у некоторых баллы чуть ли не ниже тройки!.. А у этих последних… У а этих троих… Баллы аттестата почти что пять…

— Откуда вообще их столько… У нас в городе столько девятиклассников нет, сколько здесь СВОшников…

Он сам прошелся по спискам. Они были очередным доказательством того, что поступить в колледж ему не судьба. Стараться смысла нет.

— Ну! — Вскликнула руками Катя. — Они же не только девятиклассники… И не только с города… Есть те, кто в колледж и после одиннадцатого идет… Со всех сел — тоже к нам сюда поступают. Некоторые вообще зачем-то доучиваться идут… И это просто нам так повезло, что у нас класс маленький… Во второй школе — два класса, по двадцать пять человек!

— Катя, да не будет их столько... Не соберёшь ты такую банду льготников, как ни старайся.

— В прошлом году же были! Были! Я сама не знаю, откуда они берутся! Они есть, просто у них же на лбу не написано! Даже у нас в классе есть Марк!

— Не думаю, что Марк станет поступать на дошкольное образование. — Святкин постарался привести хоть какой-то довод, хотя понимал, что речь не конкретно о дошкольном образовании.

— А куда он станет поступать!? Он тупой, как пробка! Он ничего не может! Он дроби складывает с трудом, Олежа! У него по всем предметам одни двойки!.. Он не учится, не готовится, и он поступит! Это несправедливо! И что, что у него отец на войне? Да тут у половины ребят вообще отца нет и никогда не было!..

Святкину было ужасно стыдно за свое бессилие. Он неловко приобнял ее за плечи, а она все дрожала от ярости и слез.

Олег никак не мог ей помочь, не мог ничего исправить. От его злости мест не прибавиться, льготников не уменьшится, а задания по геометрии не начнут решаться в ее голове сами собой. Что уж говорить о том, что они не решаются и в его голове!

— Еще и волосы покрасил в синий… — Прошипела Катя, вытирая слезы. — Мудак, блин! Еще и делает вид, что за J-pop шарит!..

— Вроде бы… — Начал Олег почти шепотом. — Вроде бы вопрос с волосами уже решили….

Он сомневался пару раз в содеянном. Не долго, по ночам, мимолетно, но сомневался. Он не рассказывал Кате подробностей, и они не поднимали эту тему. Возможно, она думала, что идея мести Марку умерла еще на стадии разработки. Олег немного боялся рассказывать ей о результате — к тому же, что он сам пока его не видел, а только знал на словах.

Катя подняла на него глаза:

— Вот честно? — Выдохнула она. — Спасибо. Его вообще не жалко. Пошел он к черту! Он дебильный, стукач, льготник и ещё и выделывался!

Святкин тут же почувствовал облегчение. Она признала его уродливую, кривую попытку восстановить справедливость. Значит, хоть что-то он сделал правильно.

И все же, когда первая часть плана была перевыполнена, а ресурсов не осталось, он сделал вид, что второй части плана не существует.

Святкин был уверен, что генерация качественного дипфейка — дело техники, и потому принимал каждую неудачу как вызов. Его подготовка была скрупулёзной: он установил программы, подготовил промпты и собрал материал. На все это дело он потратил немалую часть своих отложенных денег.

Локацию пришлось сменить — то ли случайно, то ли специально, он забрался в скелет девятки на автокладбище. Завалил ее пустыми банками, обертками и другим мусором. От экрана он не открывался — пил один энергетик за другим, лишь изредка выбираясь из машины, чтобы скоротать время бесконечных генераций.

Все труды его хранились на жестком диске, а там царил маниакальный порядок. Папка «srcfrosya» содержала 108 фотографий Фроси Копейкиной, отсортированных по ракурсам: анфас, профиль, с улыбкой, серьезная... Материала хватало: Фрося активно вела соцсети, снимала видео. Папка «refxxx» была разбита на категории. Каждый видеофрагмент Святкин обрезал до пары секунд, тщательно отбирая лучшие совпадения по частицам. Папка «work» хранила его разбитые и подбитые надежды:

«gen_014_fail_eyes.», «gen_022_fail_mouth_lag.mp4», «gen_047_almost_but_background_glitch.mkv».

Он не удалял неудачи. Как рабочий фабрики мороженного со временем начинает ненавидеть сладкий запах, так и Святкин потерял всякий эмоциональный отклик на то, что творилось на экране. Разве что страшная злость охватывала его каждый раз, когда очередной артефакт рушил картинку. Каждая генерация занимала от сорока минут до двух часов. Ноутбук у него был игровой, но по современным меркам слабый.

И каждый раз, когда прогресс-бар достигал ста процентов, он задерживал дыхание, судорожно щёлкал по файлу — и видел тот же кошмар. Лицо Фроси плавилось, как воск, глаза смещались к вискам, рот открывался не в тот момент. Иногда конечности выгибались под немыслимыми углами, ломая анатомию, а фон — комната, кровать, чьё-то тело — начинал мерцать и расслаиваться, как галлюцинация. То и дело в кадре вообще мелькали страшные, лишние фигуры и силуэты.

И вот, когда Святкин докуривал последнюю сигарету из пачки, телефон его внезапно зазвонил. Олег зарычал, схватил телефон, и взмахом ответил

— Отстань Колядин! — взорвался он, — не мешай! У меня тут нейронки эти дуру Копейкину жевать не хотят!

Колядин недолго молчал.

— Воу... — Ответил он приглушённо. — Я хотел узнать, как там со спамом...

— Не знаю! Недостаток схемы в том, что мы не можем насладиться результатами труда! Ну, все оформлено, все работает! Получил все наверняка!

Колядин снова замолчал.

— Ты говоришь будешь или нет? — рыкнул Олег.

— Ты серьезно делаешь дипфейк? И как... Как с этим успехи?

— Говорю же, идиот, плохо!

— Ну хоть что-то получается?

— Что-то да получается! Но от идеала далеко!

— Зачем тебе идеал? — Женя усмехнулся, как-то дико и нервно. — Ты думаешь, Копейкин будет его смотреть дольше секунды? Может, он вообще его даже не откроет?

— Откроет. Я его ссылкой ему сброшу. Уж поверь, оно откроется у него на весь экран! Пока задачку на экране не решит — не закроет!

— А какая задачка? — Спросил Колядин с азартом и опасением.

— Тест по материалу!

Колядин засмеялся.

— Какой ты умудрился составить тест по материалу?

— Пока что никакой, идиот! Потому что пока что — далеко от идеала!

Колядин, который провел все каникулы в комнате, сейчас лежал на кровати, рассматривая трещины в потолке. Ничто не веселило его, ничто не интересовало, но это… Это — первородное безумие.

Неужели Святкин действительно пошел на это? Это дико, страшно и неправильно. Настолько неправильно, что этого нельзя не увидеть.

Колядин снова помолчал, а потом продолжил:

— Олег, я ведь... Эксперт, так? Могу видеть наработки?

Святкину было плевать, тем более что Колядин сам подбирал референсы. Олег, может быть, даже согласился бы «наработки» отправить, если бы не обижался на Женю за то, что тот не поделился с ним фотографией с Копейкиным.

— Валяй, только сбрасывать я тебе ничего не буду. — Ответил он. — Приходи и смотри.

— Где ты?

— На автокладбище.

Они закончили разговор, и Колядин медленно встал с кровати, будто боялся усугубить состояние мнимых пролежней. Поднявшись на ноги, он поплелся к шкафу: надел свою трехполосную поверх домашней футболки, напялил штаны.

Когда он вышел на улицу, свежий, холодный ветер подул ему в лицо. Колядин глубоко вдохнул, словно боялся переступить порожек. И все же, как завороженный, он отправился в путь, будто шел на чей-то далекий, неведомый зов.

Ноги привели его к дому Тряпичкина.