Мария Судьбинская – Ряженье (страница 76)

Они подошли к тёмно-коричневой двери. Катя на секунду замерла, приложив к ней ухо, а потом осторожно повернула ключ. Дверь открылась беззвучно.

Когда они вошли, она жестом приказала ему снять обувь. Святкин чуть не убился в проходе, запнувшись об Катину кошку. Катя взяла его за руку и провела к комнате. Они мелькнули мимо родительской, откуда доносился тихий храп, и благополучно добрались до финиша.

В комнате Святкина ослепило многообразие гирлянд — они висели на окнах, на стеллажах, над кроватью, мерцая розовыми, синими и холодным белыми огоньками. Атмосфера косплей феста была обеспечена. Оказавшись в логове чистокровной альтушки, Святкин сперва немного испугался всех этих постеров. Рюк из Тетради смерти парил в углу, и его гротескная ухмылка угнетала Олега. Рядом Леви из Атаки титанов смотрел на мир ледяным, убийственно презрительным взглядом, от которого хотелось выпрямить спину. Между ними маячило лицо какого-то айдола с неестественно большими глазами.

Ступить было буквально некуда. Повсюду валялась одежда: футболки цветастые, юбки-пачки, узорчатые колготки, одинокий гетр. На столе, подоконнике и полках были раскиданы открытые палетки теней, кисточки, засохшие в стаканчиках из-под йогурта, блокноты и скетчбуки, пустые банки от энергетиков, обертки от шоколадок, тарелки с остатками засохшей лапши. Со шкафа свисали пара жутковатых париков.

Святкин помедлил, но не столь потому, что комната его смутила, а скорее потому, что заворожила. Впрочем, достаточно быстро он пришел в себя.

— Я вошёл. — Заявил он. — Значит, мы теперь встречаемся, да?

— Боже мой… наверное, да. — Катя выдавила ответ, сама ещё до конца не веря в реальность происходящего.

Святкин прищурился, пытаясь сфокусировать на ней пьяный взгляд.

— А ты не хочешь, да? — Спросил он с подозрением, будто хотел поймать ее на обмане.

— Я хочу, Олежа. — Почти выпалила она.

— А ты, наверное… Стрёмно, наверное, да? — Он сделал шаг к ней, неуверенно. — Я же это… лихая девятка… Вижу, что-то ты не рада… Это потому что я такое… А ты со мной будешь, а кататься всё равно на ком другом?

— Чё? — Катя отступила, нахмурилась. — Слушай, я уже не могу это слушать! Прекрати мусолить тот несчастный разговор! Ты сам спросил — я ответила! Всё!

Он помолчал, обдумывая. Подошел к ее столу и стал разглядывать фигурки, а потом обернулся и улыбнулся немного странным образом.

— Ладно… Катя, раз уж мы теперь встречаемся, ты просто обязана… — он сделал паузу для драматизма, — ...обязана со мной кое-чем заняться.

Катя снова похлопала глазами, застыв на месте. Она ждала продолжения, предчувствуя что-то ужасное.

— Чё? — Выдохнула она.

— Я говорю — ты обязана со мной кое-чем заняться!

— Не ори, дебилоид! — Она зашипела, бросая взгляд на дверь. — Чем заняться? Сказал бы уже!

Святкин выпрямился, его глаза заблестели мутным, опасным огоньком, как тогда на автокладбище.

— Тебе понравится точно. — Заверил он её, — Вахрушин отказался, трус. Но ты… ты меня точно поддержишь.

— Поддержу в чём, Олег? Говори уже! Чем, мать твою, заняться?

Он наклонился к ней почти вплотную и сказал уверенно:

— Буллингом.

Катя опустила плечи и вздохнула с облегчением и отчаянием одновременно. Потом она медленно подняла руку и покрутила пальцем у виска. Этот жест обескуражил Святкина, и от отпрянул.

— Я обожаю буллинг, — заявил он с горькой иронией, разводя руками по-актерски, — буллинг — моё всё. Я социально опасен, Кать! Меня в карточке так и написали! Социально опасный!

— Вижу. — Сухо сказала Катя, оглядывая его.

— Ну что ты так смотришь?! — Сказал он почти обиженно. — Ты же знаешь, что Копейкину нужно отомстить! Ты же сама говорила…

— Олег, тебе нельзя марать руки.

— Не замараю! Именно поэтому… поэтому-поэтому…

— Слушай, давай обсудим это завтра, а? И вообще… где твой второй носок?

Святкин посмотрел на свою ногу:

— Потерял.

Святкин ещё около получаса бродил по комнате, бормоча что‑то себе под нос. Потом без предупреждения опустился на пол у Катиной кровати — и в считаные секунды уснул.

Утром родители Кати действительно не придали значения его присутствию.

Проснулись они оба ближе к одиннадцати. Святкин, к собственному удивлению, чувствовал себя… сносно. Только волна стыда едва не сбила его с ног, когда он увидел Катю и осознал, где находится и в каком виде.

За завтраком Катя, явно сбитая с толку, наконец решилась спросить:

— Так мы… это… встречаемся?

Святкин чуть кружку не выронил:

— Наверное… — Выдавил он. — То есть… да, наверное.

«Гордый титул пары» пока не изменил ничего. Они вели себя как обычно. Олег поспешил перевести тему — и Катя не возражала.

Он поделился планом закошмарить Копейкина: заверил, что всё будет анонимно и безопасно. Катя, в глубине души тоже жаждавшая мести, мысленно сравнила варианты. Интернет‑атака казалась куда разумнее, чем абстрактное физическое возмездие. К тому же она надеялась: Святкин немного поиграется — и успокоится. Его гештальт закроется, Копейкин получит по заслугам, но без серьёзных последствий.

К часу дня Святкин уже сидел у её заваленного компьютерного стола. Устроившись в кресле, он набрал Женю:

— Колядин, привет. — Начал Святкин спокойно.

Послышалось, как Женя недовольно застонал.

— Ну что? — Протянул он. — Что еще тебе надо?

— Слушай, ты извини за вчерашнее, конечно… — Святкин прижал телефон к плечу, а сам побежал руками по клавиатуре. Он замолчал ненадолго. — Сейчас, Колядин, пять секунд… Катя! Сейчас мы тебе Тор установим, а то как ты это… без тора… — Он снова замолк.

— Че тебе надо!? — Прокричал Колядин недовольно, раздраженный его молчанием.

— За вчерашнее, говорю, извини. Окей, не нужна мне твоя фотография. Но ты же хочешь Копейкину отомстить? Чтобы точно. Железобетонно. Безопасно. И сиюминутно.

— Ближе к делу!

— Смотри, что я придумал. У нас есть номер Копейкина, и есть его почта. Он скидывал ее в группу класса, когда его главным по какой-то домашке там назначили. Вот что я предлагаю… Фаза первая: обрекаем его на ад из спама. Регистрируем его номер во всех возможных базах: микрозаймы, казино, порно-трекеры, форумы фетишистов, сайты знакомств для... ну, самых особенных товарищей. Настраиваем ботов... Автопрозвон подключаем — пусть ему звонят среди ночи с предложением взять пятьсот тысяч под ноль процентов.

— Звучит... хлопотно… — лениво заметил Колядин

— Именно! — почти восторженно подхватил Святкин. — Хлопотно. Для тебя. А для меня — раз плюнуть. Боты, прокси, вся эта параша… Всё это я беру на себя. Но у меня есть интересная задача для тебя. Хочешь стать экспертом по порнухе? Вот здесь, Колядин, нужен твой экспертный взгляд. Твой... вкус.

— Че?

— Ниче! Эксперт по порнухе! Что непонятного? Берешь, ищешь на просторах интернета самое страшное, самое мерзкое порно. Не переходя грань. Без расчлененки. Ею займусь я… Это во-первых…

Колядин вдруг услышал голос Кати на фоне. Святкин, кажется, отложил телефон, и, судя по звукам, куда-то переместился.

— Ты че, при Кате это обсуждаешь? — Удивился Колядин.

— Я у нее дома. Сейчас. Секунду… Она нам поможет… Так, все, я отошел. Ну и главное, Колядин. Вишенка на торте — это твоя творческая работа…

— Творческая?

— Ну мне ли тебе объяснять! Берешь нейросетки, берешь фотографию Фроси…

— Воу… — Перебил Колядин сдавленно. — Стой. Остановись. Ты о чем вообще?

Повисла короткая пауза.

— О мести. — Ответил Святкин. — О психологическом давлении. Что неясно?

— Неясно… — Запнулся Колядин. — Не совсем ясно, при чем тут Фрося… Порнуху, спам, звонки, расчлененку — это к нему. К Копейкину… А Фрося… Не Фрося на Костанака орала. Не Фрося с ментом болтала… И трогать ее через нейросети… Это уже какая-то другая, грязная херня…

— Грязная? — Святкин фыркнул с легким презрением. — А спам с фетиш-форумов — это чистый спорт? Ты чего застеснялся вдруг?

— Я не стесняюсь. Не хочу… Слушай, порнуху тебе найду. Самую мерзкую, какую закажешь. Боты твои, звонки — развлекайся, поддерживаю. На Фросю мне плевать. Если хочешь с ума сходить — сходи. Но пускай это на твоей совести будет. Мне не надо… Итак много чего… На моей совести…