Мария Соник – Гувернантка для Дракона (страница 2)

— А почему у одного из них бровей нет? — поинтересовалась Элис, наблюдая, как гоблин с обожженной физиономией сыплет в котел что-то, подозрительно напоминающее порох.

— Экспериментировал с фламбе.

— Ага. А второй почему в каске?

— Производственная необходимость. Огненный шар — штука непредсказуемая.

Третий гоблин как раз в этот момент запустил таким шаром в потолок. Шар взорвался фейерверком искр, и на пол посыпалась каменная крошка. Повара дружно заржали.

Элис закрыла глаза и сосчитала до десяти. Когда она их открыла, Игнатий с интересом наблюдал за ней.

— Вы в порядке?

— Я в порядке, — голос Элис звучал на удивление спокойно. — Просто пытаюсь осознать, что техника безопасности здесь отсутствует как понятие. Ладно. Где у вас тут обычная посуда? Для нормального чаепития?

Игнатий щелкнул пальцами. Один из гоблинов, тот, что был в каске, метнулся к шкафу и извлек оттуда... сервиз. Элис моргнула. Чашки, блюдца и чайник переливались перламутром и явно были сделаны из чего-то очень дорогого.

— Фарфор, — пояснил Игнатий. — Тысяча лет. Магический. Единственный во всем мире сервиз, который выдерживает драконье прикосновение. Подарок эльфийской королевы моей прапрабабке.

— Прекрасно. — Элис взяла чайник. Тот довольно звякнул и... подмигнул ей ручкой. — Он что, живой?

— Одушевленный. Очень любит, когда его начищают до блеска. Не трите слишком сильно — будет мурлыкать и может разбиться от счастья.

Элис положила чайник на стол. Чайник обиженно вздохнул.

— Тэд, — повернулась она к дракончику, который все это время тихо плавил угол скамьи (в прямом смысле — сиденье уже покрылось коркой спекшегося камня), — а ну-ка прекрати жечь мебель! Сядь ровно и расскажи, какой чай ты любишь.

— Я не пью чай, — буркнул Тэд, выпуская струйку дыма из ноздри. — Чай — это для слабаков. Драконы пьют расплавленную лаву с добавлением серы.

— Замечательно. — Элис ничуть не смутилась. — Тогда приступим к первому уроку. Тема: «Основы безопасности жизнедеятельности в помещении». Пункт первый: почему нельзя жечь мебель, даже если очень хочется?

— Потому что папа новую не купит? — с надеждой предположил Тэд.

— Потому что это вредит твоему здоровью! Во-первых, дым от мебели содержит токсины. Во-вторых, портит легкие. В-третьих, это просто некрасиво. Представь, что к нам придут гости. Эльфы там, например. А ты сидишь на обгоревшей лавке. Что они подумают?

— Что я крутой? — Тэд явно пытался найти в ситуации плюсы.

— Что ты неряха и твой папа тебя плохо воспитал. — Элис сказала это спокойно, буднично, как констатировала погоду за окном.

Игнатий, до этого молча наблюдавший за сценой, поперхнулся воздухом. Кажется, ему только что намекнули на педагогическую несостоятельность. Причем намекнули так элегантно, что и не придерешься.

— Ладно, — сдался Тэд. Перестал дымить. — А что тогда делать, если хочется?

— Хотеть можно что угодно. — Элис взяла чайник, налила в него воды из кувшина (вода, кстати, была голубоватой и слегка светилась) и поставила на плиту. Плита, в отличие от привычных электрических, работала от магического кристалла и грелась мгновенно. — Вопрос в том, как реализовать желание с пользой и без вреда. Хочешь жечь — иди на улицу, в специально отведенное место. Хочешь дымить — делай это в вытяжку. Хочешь рычать — рычи в подушку. Понял?

— А можно я вместо подушки буду рычать на отца? — оживился Тэд.

— Нельзя. Отца надо уважать.

Игнатий, который уже собрался было вмешаться, снова замер. На его лице отразилась сложная гамма чувств: от изумления до... умиления? Такого с ним давно не случалось.

— Почему это? — ревниво поинтересовался он.

— Потому что он ваш отец и обеспечивает вам кров и еду. — Элис даже не обернулась. Она колдовала над заваркой, которую нашла в шкафу (смесь каких-то трав, сушеных ягод и, кажется, лепестков огненного цветка). — А еще потому, что он вас любит, даже если не умеет это показывать. Или вы думаете, я не заметила, как он на вас смотрит?

Тэд покосился на отца. Игнатий отвел взгляд. Впервые в жизни могущественный лорд драконов почувствовал себя... неловко. Как школьник, которого застукали за разглядыванием запрещенной книжки.

— Ладно, — буркнул Тэд. — А на кого тогда рычать можно?

— На подушку, я же сказала. Или на меня, если я неправа. Но сначала докажи, что я неправа.

— А если я прав?

— Тогда я признаю ошибку и мы ищем компромисс.

Тэд задумался. Кажется, в его драконьем мозгу происходила серьезная работа. С ним еще никто не разговаривал как с равным. Обычно или боялись, или орали, или подлизывались. А эта... она была странная.

Чайник тем временем закипел. Причем закипел с песней. Чайник действительно запел — негромко, мелодично, на каком-то древнем языке. Элис вздрогнула.

— Он всегда так?

— Когда в хорошем настроении, — кивнул Игнатий. — Сейчас он доволен, что его используют по назначению, а не просто как музейный экспонат. Кстати, заварка, которую вы взяли — это смесь для успокоения нервной системы. Обычно ее пьют перед битвой.

— Перед битвой нервную систему успокаивать? — удивилась Элис.

— Чтобы не наделать глупостей от избытка адреналина. — Игнатий улыбнулся, и в этой улыбке мелькнуло что-то хищное. — Драконы вообще существа вспыльчивые. Особенно когда рядом оказывается красивая женщина, которая их ни капли не боится.

Элис почувствовала, как щеки заливает румянец. Она поспешно отвернулась к столу, разливая чай по чашкам. Чашки благодарно звякнули.

— Ваш чай, лорд Игнатий. И запомните: лесть — не лучший способ расположить к себе гувернантку.

— А какой лучший?

— Выполнение рекомендаций по воспитанию ребенка. Например, сейчас мы будем пить чай и разговаривать. Без рыков, без угроз, без поджигания мебели. Просто как нормальные люди.

— Мы не люди, — напомнил Тэд, с подозрением принюхиваясь к чашке.

— Сегодня будем людьми. Хотя бы на час. — Элис пододвинула ему блюдце с печеньем. Печенье оказалось с орехами и тоже слегка светилось. — Ешьте. Это полезно.

Тэд взял печенье, повертел в пальцах и лизнул.

— Вкусно, — удивился он. — А почему светится?

— Потому что магия, глупый. — Элис отхлебнула чай. Тот оказался терпким, с легким привкусом дыма и чего-то цитрусового. Неожиданно приятно. — Слушай, Тэд. А чем ты вообще любишь заниматься?

— Летать, — немедленно ответил мальчик. — Охотиться. Спать на золоте. Иногда драться с соседями.

— С соседями?

— С эльфами, — неохотно пояснил Игнатий. — У нас давний территориальный спор. Они считают, что восточный склон горы принадлежит им. Мы считаем, что они ошибаются. Раз в сто лет устраиваем показательные бои.

— Показательные? — переспросила Элис.

— Ну, чтобы не всерьез. Так, поцарапаться немного. В основном для поддержания тонуса. Но Тэду туда еще рано. Ему только двести лет.

Элис поперхнулась чаем.

— Сколько?!

— Двести, — повторил Тэд с гордостью. — Я уже почти взрослый. Еще лет пятьдесят — и можно будет жениться.

— Пятьдесят лет? — Элис поставила чашку, боясь расплескать. — То есть... сколько же тебе по человеческим меркам?

— Примерно десять-одиннадцать, — прикинул Игнатий. — Драконы взрослеют медленно. Зато потом живут почти вечно.

— Почти?

— Ну, тысячу лет точно. А там видно будет.

Элис закрыла глаза. Пенсия откладывалась не просто на неопределенный срок — она откладывалась в принципе. Если ее подопечному двести лет, а она должна воспитать его за... сколько? Контракт не указан. Получается, она тут навсегда?

— Ты чего? — Тэд обеспокоенно заглянул ей в лицо. — Плохо себя чувствуешь?

— Нет, милый. — Элис открыла глаза и посмотрела на него с новым выражением. Теперь в этом взгляде читалось нечто большее, чем просто педагогический интерес. Перед ней был не просто трудный ребенок. Перед ней была целая вечность в перспективе. — Я просто осознаю масштаб задачи.

— Какой задачи?

— Научить тебя хорошим манерам. — Элис взяла себя в руки. — За двести лет ты должен был уже освоить хотя бы базовые вещи. Например, не жевать скатерть.