Мария Соловьева – Ошибка Пустыни (страница 54)
– Разумеется. Только горожане столетиями верили в могущество мастеров Смерти и в то, что против Совета не попрешь. А таких уверовавших легко запугать, надо лишь правильные слова найти. И можно воевать без оружия.
Потрясенная, Лала замолчала и не проронила ни слова до самого Купола Совета. Она вспомнила Мастера Шая. Он говорил то же самое: многие поколения ашайнов, подобно пугливым козам, не подвергали сомнению верховенство мастеров Смерти, любимых детей Пустыни. Если и подозревали иное – молчали. Ибо никто не помнил даже имен тех, кто выражал свои сомнения вслух.
Снег резко остановился, уткнувшись в хвост облачного дрома Лириша, и Лала, качнувшись, вернулась из мира внутреннего в мир действительный. Они стояли у Купола Совета, но смотрела она на Маяк, прекрасно различимый с этого места. Закопченное окно казалось зловещим черным глазом, направленным на город. Лале стало холодно до дрожи, и она поспешно отвела взгляд.
Купол Совета окружали фигуры в новых красных плащах. Лала насчитала десяток парней с такими решительными лицами, что сразу было понятно, насколько им страшно. Откуда они взялись, все эти вчерашние ученики, которые даже не научились скрывать чувства? В какой спешке им шили красные плащи? Она не могла ответить себе на эти вопросы, и беспокойство заворочалось в груди, как просыпающийся капризный младенец – еще немного, и закричит на весь свет.
Между тем из купола вышел приторно-радушный Мастер Шудр, широко улыбнулся Лиришу, не обращая внимания на его стражей.
– Благодарю, что прибыл так скоро, друг мой и соратник! Где желаешь говорить?
– Там, где нет лишних ушей, друг мой и соратник, – ответил такой же улыбкой Лириш.
– К сожалению, даже самые высокородные ашайны не могут переступить порог этого купола, не будучи мастерами Смерти по крови, – притворно пригорюнился Шудр, – а больше я не знаю надежных стен.
– Могу пригласить тебя в управу, там даже стены служат мне, – предложил Лириш и тут же поправился: – И городу, разумеется.
Шудр чуть заметно скривил губы.
– Полагаю, нужно найти ничейную землю. Без стен. Только так можно увериться, что никто не подслушивает.
– Согласен. Первый Мастер Ишр одобряет наши переговоры?
– Конечно. Как же иначе. Он поручил мне обсудить с тобой совместные действия против отступников.
Лала при этих словах чуть не прыснула. Это надо же так все повернуть, чтобы людей, стремящихся сохранить старые порядки и законы, выставить отступниками! Лириш будто услышал ее мысли и сурово бросил через плечо:
– Очистить нам Круг Покоя!
Лала молча повернулась за стражем Лириша и пошагала в такт своим мыслям о том, что, если ей придется кому-то отдавать приказания, сложно будет не расслышать женский голос.
Но в Кругу Покоя не было ни единого человека – слишком много слухов разнеслось по Шулаю.
Две статные фигуры, красная и светло-серая, медленно шагали по завиткам белых дорожек, задевая распустившиеся за ночь акарии. Цветы отдавали последние капли аромата перед тем, как сомкнуть лепестки, защищаясь от солнца до следующей ночи. Воздух над Кругом Покоя благоухал, щедро дарил умиротворение и уносил в мир мечтаний, но ни Лириш, ни Мастер Шудр не обращали на это внимания. А вот Лала, стоя у самого края пышной живой изгороди, дышала полной грудью, чуть отведя платок от носа. Запах свежей акарии отличался от более густого аромата сушеных ее лепестков, но Лалу все равно на миг унесло обратно в ночные грезы.
Неизвестно, до чего бы она домечталась, но тревожный шум вырвал ее из царства запахов. Вместе с остальными стражами она повернула голову в сторону источника звука. По дороге мимо Круга Покоя бежали несколько дромов, навьюченных до неба. Бедных пыхтящих зверей погоняли испуганные рабы, а их торопил Мастер Смерти на облачном дроме. Это был не кто иной, как Ошид – верховный счетовод шулартов со всех ашайнских поселений. Спешить он мог только в одно место: к Маяку.
– Приветствую тебя, брат Ошид! – зычно крикнул Мастер Шудр.
Ошид склонился к горбам дрома, словно хотел стать меньше ростом, и нетерпеливо махнул рукой.
– Не желаешь прогуляться с нами? – приветливо продолжал Шудр. – Сегодня прекрасное утро и есть повод для увлекательных бесед!
Не услышать издевку в голосе Мастера Стены мог только глухой, поэтому белый дром Ошида обиженно рванул вперед, получив от хозяина удар по шее. Глядя ему вслед, Лириш и Шудр улыбнулись совершенно одинаковой уверенной улыбкой, слишком похожей на оскал.
Лале было жутко интересно, о чем договариваются глава Управы Шулая и самый молодой советник. Она не верила, что Лириш поведает ей все без утайки. Но пока она раздумывала, под каким бы предлогом встать с подветренной стороны и поймать хоть обрывки слов, беседа завершилась. Мужчины встали друг против друга, слегка поклонились, приложив правую руку к сердцу и коснувшись лбами. На выходе из Круга Покоя Лириш вдруг остановился прямо возле стражей и обернулся к Шудру:
– Чуть не забыл уточнить. Если она передумает? Если захочет просто покинуть город и нашу междоусобицу?
– Я все еще Мастер Стены, мой друг и соратник. Покинуть Шулай она сможет только через Стену или порт, и ни там, ни там ей не помогут. Я бы ее вообще предпочел видеть в качестве прекрасного шуларта. Синего. На худой конец, черного. Но почему-то большинство в Совете, и ты в том числе, считают ее могучей и полезной. Что ж… Время и Пустыня рассудят, кто прав. Ждем твоего сигнала о готовности.
Всю эту длинную речь Мастер Шудр выдал, стоя рядом с Лалой. Она чувствовала резкий запах его благовоний, который перебивал выветрившийся аромат сушеной акарии. Больше всего на свете ей хотелось всадить в надменную спину свой кинжал и провернуть для надежности. Лириш поймал ее взгляд и не дал додумать мысль:
– Разумеется. Но мне нужна твоя печать на пропуск за Стену прямо сейчас. Мне и одному стражу. Вот… этому, например. – Он небрежно указал на Лалу.
– Хорошо. Только вам.
Ничего не понимая, Лала повиновалась жесту Лириша и протянула правую руку Мастеру Шудру. Кольцо в форме башни обожгло ей внутреннюю сторону запястья и оставило коричневый отпечаток, который стал быстро светлеть. Шудр, увидев это, озадаченно нахмурился, но Лириш быстро вытянул свою руку и как бы случайно оттолкнул медлительного стража, еще и цыкнул недовольно:
– Скорее, у нас слишком много дел, веди моего дрома.
Лала поспешно отошла, пока Лириш отвлекал Мастера Стены от странного цвета печати на ее руке, потому что у самого Лириша после касания кольца остался четкий темно-красный след.
Весь обратный путь они молчали и погоняли дромов, потому что разговаривать о тайных делах в шуме улиц, да еще верхом, было невозможно. Шулай, тихий и настороженный возле куполов Управы и Совета, ближе к Стене гудел и недоумевал.
Люди стояли кучками и что-то горячо обсуждали. Но как только видели серые плащи Лириша и его стражи, сразу умолкали и расходились. У самой Стены, недалеко от амбара, столпились груженые дромы. Цепочка зверей протянулась до самых Главных Врат. Погонщики сидели прямо на земле и сплевывали синюю от умдры слюну, время от времени лениво смещаясь в уползающую тень.
Спрашивать Лириша, откуда тут толпа, Лала не стала. Выход из города закрыт, и все бедолаги, не успевшие уехать вечером, останутся здесь. А их наверняка где-то ждут. Люди, товары, известия теперь доберутся до Сайшона и оазисов не раньше, чем в Шулае установится новый порядок. Или вернется старый. Впрочем, Стена хоть и упирается в небо, не помеха для почтовых соколов, а глава почты поддерживает прежние устои. Так что Шойду запросто может держать в своих руках все новости Пустыни.
Словно в подтверждение этих мыслей к Стене подлетел сокол. Но не успела Лала предположить, кому он несет известия, как лучник, еще мгновение назад равнодушно глазевший на столпотворение внизу, натянул тетиву. Стена мешала увидеть, догнала ли стрела крылатого посланника, но это было уже не так важно. Важнее оказалось леденящее осознание – усобица превратилась в настоящую войну, если неприкосновенную птицу запросто можно убить.
Только в куполе амбара, когда слуга торопливо закрыл за собой дверь и Лала осталась с Лиришем наедине, настал черед вопросов и ответов. Она сняла капюшон и маску, позволила Тику вновь обвить ее запястье и села на ближайший тюк.
– О чем ты договорился с Шудром?
– О переделе мира.
Лала фыркнула:
– Вот так сразу? Весь мир пополам?
– Нет, конечно. – Лириш наполнил кубки из запотевшего кувшина и протянул один Лале. – Сначала мы уменьшим количество Советников. Останутся те, кто видит всю правду жизни – величие Шулая должно прирастать новыми знаниями, умениями и богатством. А это возможно только через сношения с Заморьем.
– А кто не видит? – прищурилась Лала. – Или видит, но не согласен?
– Слепцы, которых нельзя излечить, мало чем полезны. А слепцы, обладающие силой и властью, – вообще опасны.
– Куда вы их всех денете? Убьете?
– Не хотелось бы, – покачал головой Лириш. – Я против бессмысленных казней. Но если выбирать между… ну… ты ведь и сама понимаешь, какой выбор по мне единственно верный.
– Знаешь, а Мастер Шнэдд говорил мне то же самое, когда угрожал убить Снега, если я не помогу им в борьбе с вами. Вы все тут против бессмысленных смертей, но постоянно убиваете. Или обещаете.