Мария Соловьева – Инара (страница 9)
Правая рука схватила одну из карточек и ткнула ею ему в лицо, он еле успел увернуться.
– Эй, осторожнее! Успокойте свои руки! – сердито крикнул он.
– Простите, я ещё не всегда их контролирую. Они ловят мысли слишком быстро…
– Ладно. Так что вам не нравится в этих архивах?
– Наоборот, – Дана внимательно осмотрела карточки и отобрала три, – нравится до жути. Смотрите, что это по-вашему?
Амир пригляделся к карточкам и пожал плечами:
– Ну, письмена на незнакомом языке. Это не моя специализация, вам виднее.
– Да, мне виднее. Этих знаков нет ни в одном справочнике древних языков, и современных тоже. Вообще нигде нет. Кроме… – она сделала загадочное лицо и выжидающе посмотрела на Амира.
– Кроме? – он повторил её выражение лица.
– Кроме того места, куда я забралась на вашем акваботе, и там можно попробовать найти что-то ещё! – торжественно закончила Дана.
– Вынужден вас огорчить. После вашего признания я делал несколько погружений вокруг места, где всплыл покалеченный аквабот. Нашёл следы взрыва. Если всё было так, как вы говорили, то вам нереально повезло, что аквабот выкинуло наружу из тоннеля. В эпицентре порода просто сплавилась, даже обрушения не произошло. Какая-то неизвестная взрывчатка.
– То есть, я могла там запечься, и никто бы не нашёл?
– Скорее всего.
Дана собрала карточки и вздохнула.
– Рыдать хочется от того, что никаких моих вещей не сохранилось. Ведь по этим карточкам я могла бы хоть что-то расшифровать. А вдруг всё не так, как мы привыкли думать?
– Например? – прищурился Амир.
– Например у Фисара Дауро были причины скрывать свое прошлое и свои отношения! – воодушевленно выдала Дана.
Амир смеялся долго. Но на этот раз искренне и совсем не обидно.
– И как давно родилась и сформировалась эта теория у современных историков?
– Родилась в день взрыва, сформировалась сейчас. Но я пока никому её не озвучивала. Даже маме.
– Наверное и не стоит озвучивать. Как-то некрасиво это выглядит. Где он, – Амир посмотрел на небо, – а где мы все…
– Простите, я забыла, что вы человек подневольный и не можете иметь точку зрения, отличную от корпоративной. И всё же было бы здорово узнать всю правду…
– Какая правда вам нужна?
– Кто та девушка, похожая на Фисара Дауро и на Даура Саниро.
– А вы уверены, что вообще видели её изображение?
– Понятно. Вы мне не верите.
– Ну… вы пережили такой удар, многие месяцы в коме… вам могло это присниться.
– Слушайте, я в себе! – Дана резко вскочила, спрятала пакет с карточками в карман. – Я видела её, как вас сейчас! И я докажу. Не знаю как, но докажу.
Не прощаясь, она развернулась и быстро пошла прочь. Амир задумчиво вынул из кармана карточку, которую не упаковал с остальными и повертел её в руках. На одной стороне были мелко и беспорядочно рассыпаны те самые неизвестные символы, а на другой выгравирована хвалебная ода Фисару Дауро. Сложно было не понять, что это перевод.
Амир достал коммуникатор и, глядя вслед Дане, нажал вызов:
– Таер, это я. Подготовь всё, что осталось от аквабота, который раздолбала эта девица Ясири. Вечером заеду.
Глава 10
Фисар
Пока Фисар и Ковур переговаривались, воспрявший духом Шугур Мутный вдруг посмотрел наверх и завопил:
– Купол! Купола нет! Мы все мертвецы!
Вздрогнув, Фисар с размаху дал ему пощёчину:
– Закрой рот! Наружу теперь можно без маски.
– Как это? – оторопел Шугур.
– Я же сказал, что мой мир стал другим. И все избранные могут жить без опаски не только под куполом, а везде. Вот, смотри! – он снял маску и тут же поморщился от вони. – Воняет, но ветер всё унесёт. Новый ветер новой жизни.
– Да он поэт… – пробурчал себе под нос Ковур Дисуро.
Шугур ничего не ответил, он просто потёр место пощечины и уставился туда, где привык видеть мутное стекло городского купола.
– Хватит столбом стоять, у нас дел много, брат мой, – Фисар покровительственно похлопал его по плечу. – Ищем выживших.
Шугур кивнул, огляделся и вдруг подошел к мертвецу, быстро обыскал его, убрал что-то в карман.
– Зачем ты это сделал? – строго спросил Ковур Дисуро.
– Ему уже без надобности, а мне пара сотен бангов не лишняя.
– Где ты их думаешь тратить, бестолочь? – ухмыльнулся Фисар, – у нас теперь будут новые деньги. У нас всё будет новое. Пошли.
– А чем ты занимался в городе, Шугур? – спросил вдруг Дисуро.
– Ну… э… работал по найму.
– А точнее? – заинтересовался и Фисар.
– Помогал решать дела.
– Бандит, – утвердительно кивнул Ковур.
– Не тебе, старик, осуждать меня! Не ты меня спас, не ты мне брат и хозяин.
– Ладно, ладно, брат, не кипятись, всё осталось в прошлом, – примирительно сказал Фисар, но в глазах его только слепой не увидел бы гордыни и удовлетворения. Ковур Дисуро озабоченно вздохнул и промолчал.
Они шли втроём по искорёженному нижнему городу, высматривая хоть что–то живое и кашляя от едкого дыма. Фисар не надевал свою маску, демонстрируя Шугуру, что опасности нет и потеря купола не страшна, но, когда бывший бандит изъял у очередного трупа в костюме техника-наружника маску и надел на себя, Фисар последовал его примеру.
– Старик, сейчас и тебе защиту найдём, – покровительственно заявил Шугур, – мож и не опасный воздух теперь, но вонь мешает радоваться новой жизни.
Вдруг он замер и приложил палец к маске.
– Стойте! Слышите? Дитё вроде…
Измученное придушенное кряканье доносилось откуда-то из развороченных жилых блоков. Чтобы добраться до ребёнка, пришлось разобрать небольшой завал, благо, это были самые дешевые дома в Нижнем Алмаране. На среднем уровне трое мужчин вряд ли вручную смогли бы докопаться до первого этажа четырёхъярусного блока.
Ребёнок лежал в пластиковом ящике из–под консервных банок. Судя по тряпкам и подушке, это была его колыбель. Пустой шкаф, свалившийся боком, защитил ребенка от упавшего сверху хлама, но не спас его мать. Она была еще молода, судя по стройному телу и густым черным волосам. Переворачивать её, чтобы рассмотреть лицо, никто и не подумал.
Трое стояли в молчании и смотрели на младенца, а тот, совсем крошечный, новорожденный, вдруг затих и стал гулить, словно понял – пришло спасение.
– В чём же его нести? – задумчиво протянул Ковур.
– Куда нести? Вы что, всерьез хотите взять грудного ребенка с собой? Что нам с ним делать? Он подохнет от голода к завтрашнему утру, – фыркнул Фисар.
– У нас уговор спасать всех, кто цел и невредим. Ребенок совершенно здоров. На весь город, я уверен, выжила хоть одна женщина, ей и отдадим.
– Эт он счас здоров, завтра заболеет, послезавтра сдохнет. Дети тут мрут, как ползунцы во время дезинфекции. А мы потратим на него время и силы. Подушкой придавить чуток, он и уснёт, – подал голос Шугур.
– Закрой пасть, шваль нижняя! – рявкнул Ковур таким страшным голосом, что оба, и Фисар, и Шугур, замолчали.