Мария Соловьева – Инара (страница 11)

На четвертый день Назир уже посчитал все дома Среднего Алмарана, фонтаны и пластиковых рыбок в них, выучил ассортимент магазинов и с удовлетворением заметил, что невозможно черные волосы после душа стали светлее.

На пятый день он наконец встретился с Дисуро, но тот попросил еще сутки, а в качестве компенсации предложил маленькую ампулу:

– Вы молодой мужчина, привлекательный. Но иногда женщин не понять. Это мощное средство для привлечения противоположного пола. Сейчас оно нейтрально. Но если вы поместите туда дозу вашего генетического материала, волос, ноготь, слюну, что угодно, то любая женщина любой народности захочет стать вашей.

– У меня есть женщина. И даже сын. Я тут не для разврата.

– Прекрасно. Тогда просто возьмите, подарите кому-то, более несчастному в любви. А такие всегда найдутся.

– И как этим пользоваться?

– Пропитайте какой-то предмет, которым нужный человек активно пользуется. Эффект гарантированный.

Назир повертел в руках ампулу, посмотрел на свет сквозь оранжевую маслянистую жидкость и засунул в карман.

– Пригодится. Но завтра-то точно всё будет?

– Поздно вечером, но да.

Не успел Дисуро закрыть за Назиром дверь, как вежливый женский голос попросил у джибла документы. Назир похолодел и обернулся.

Он узнал бы этот голос из тысячи. Звонкий и высокомерный даже в своей вежливости. Инара Даури вместе с двумя патрульными перегородила тротуар и с интересом рассматривала красный пиджак.

Сканер с готовностью подтвердил, что Садур Гидаро ничего не нарушает, но Инара всё стояла и смотрела на него. Спросила, что он тут делает. Он честно ответил, что заходил к торговцу Дисуро. Инара прищурилась и приказала патрульным идти дальше. Но когда они отошли, достала электростик и не успел Назир моргнуть и тем более коснуться своего кольца, под левым ребром у него уже характерно покалывало.

– Ты думал, я не узнаю тебя, джибл? – Инаре пришлось встать на цыпочки, чтобы прошипеть это ему в ухо. – Ты меня оскорбил дважды. Сначала тогда, а теперь сейчас, если подумал, что меня могут обмануть крашеные волосы и отвратительная вульгарная одежда. Скажи, что мне мешает тебя сейчас убить?

– Не знаю, – честно ответил Назир. – Но, если хотела бы, уже убила.

– Мои ребята согласились забыть о позоре, поэтому никто не узнает, что ты нас тогда уделал. Я не забыла. Но я тоже не зверь. Поэтому немедленно забирай своё лекарство для брата и вали из моего города!

– Оно будет готово завтра вечером.

– Ладно. Лично проверю.

Разряд электростика кольнул Назира так, что тот охнул и зашипел сквозь зубы. Запахло палёным.

– Это чтобы помнил. Заживёт, но шрам останется, – бросила Инара уже через плечо, уходя.

Назир держался за бок и некоторое время смотрел, как она решительно расталкивает прохожих. Потом словно очнулся, в сердцах сунул документы в карман и замер. Пальцы наткнулись на ампулу, подаренную Ковуром Дисуро.

Когда он зашёл в первую попавшуюся лавку с бижутерией и купил медальон, его улыбка больше походила на оскал.

Глава 12

Даур

19.06.2767г. (двадцать четыре года до начала Эры Объединения)

Как бы ни мечтал Даур Саниро поскорее попасть в гости к сёстрам Натари, его планы ничего не значили для службы безопасности Алмарана. В тот вечер, когда он уже привёл себя в порядок и размышлял, стоит ли озаботиться цветами, его вызвали на вокзал – прошла информация о теракте. Даур не хотел себе признаться, но почувствовал облегчение. Спецоперация, погони, засады, допросы, драки – всё это было для него привычно, понятно и даже нравилось чувство выполненного долга. А вот несколько часов в обществе приличных девушек, одну из которых он безмерно уважает, а от другой просто теряет рассудок, казались куда как страшнее. Вообще-то женщины его любили, некоторые даже задерживались при нём на пару месяцев, но это было всё не то. С сестрами Натари он чувствовал себя чумазым пацаном из трущоб, которого занесло к витринам кондитерской верхнего города. И даже денег в грязной ладошке достаточно, но шагнуть в царство блеска, изысканных сладостей и недосягаемого блаженства он не может.

Когда оттягивать визит было просто неприлично, Даур раздобыл за страшные деньги настоящий живой цветок в горшочке и за пять минут до назначенного часа уже топтался у дверей Натари.

Это был лучший, хоть и непростой вечер за все двадцать лет его жизни. Как обомлел на пороге, так и расслабился только вернувшись в казармы.

Началось всё с того, что Айна Натари вдруг оделась как респектабельная дама, а не отчисленная студентка-бунтарка. Вечерняя высокая прическа, макияж, нежно-кремовое платье с голой спиной и тонкая нитка жемчуга превратили вечно лохматую девицу в сказочную фею, мечту, видение. Риха в её переливающемся и смелом брючном костюме выглядела ярче, изящнее и красивее, но этому Даур как раз и не удивился.

Когда закончилась первая порция неуклюжих комплиментов, Айна быстро развеяла благочестивую атмосферу:

– Спасибо, конечно, но это в первый и последний раз. Я просто проиграла ей небольшой спор, – она кивнула на сестру, – вот и пришлось рядиться.

– Надо же хоть как-то тебя заставлять следить за своим видом, – улыбнулась Риха, довольная произведенным эффектом. – Прошу к столу, командир Саниро.

– Сотник, – смущаясь, поправил её Даур и указал на золотое шитье на плече.

– Ого! Так вас повысили? Сколько джиблов для этого надо было извести? – ядовито поинтересовалась Айна.

– Айна, не начинай! – с огорчением всплеснула руками Риха.

– Я не извожу джиблов, я просто охраняю город и людей. Убийство – крайняя мера и для приведения приговора в исполнение существуют специальные люди. – довольно резко ответил Даур.

– Н-да? – Айна смерила его сомневающимся взглядом и тут же светски широко улыбнулась, – Тогда ладно, оставим тему.

Стол у окна, за которым горело оранжевым вечернее море, сиял и переливался, как костюм Рихи. Богатейший набор цветных вкусовых капсул в серебряной старинной капсульнице, чеканные мисочки с жидкой синтепастой, изящные щипчики для капсул, блюдца разных размеров с густой и твёрдой синтепастой и несколько видов бокалов. Графины с искрящимися напитками пускали зайчики, если на них попадал луч закатного солнца. Даур сдержал восторженный вздох и почувствовал, что дико голоден. Тем более, что такого обилия капсул он ни разу не видел. И всё же что-то его озадачило.

– Почему вы не садитесь, Даур? – поинтересовалась Риха, расправляя на коленях тончайшую салфетку, этот ненужный пережиток прошлого.

– Прошу прощения, меня смутили бокалы.

– А что с ними не так? – быстро спросила Айна.

– Возможно, я покажусь вам провинциалом, но обычно при таком количестве напитков должен быть ещё маленький круглый для ликёрина, плюс у них нарушен строй.

– А-а-а-а! – заверещала Айна так, что Даур подпрыгнул, и захлопала в ладони. – Я говорила! Я верила в него!

– Извините нас, Даур, – Риха старательно прятала улыбку, – просто Айна предложила проверить ваш застольный опыт.

– Нет, не так! – вклинилась младшая сестра. – Мы обсуждали напитки, Риха решила, что вам всё равно и можно ограничиться парой наименований. Я была против, гулять так гулять. Она сказала, что это ненужная сервировка, которая вас только отвлечет и смутит, ведь вам невдомек все эти светские правила. А я сказала, что вы свой в каждом приличном кабаке этого города и не можете не разбираться в сервировке выпивки. И теперь она должна мне желание!

– Мы в военном интернате изучали не только искусство охраны и защиты, – уязвленно сказал Даур. – Каждый генерал должен быть светским человеком, даже на периферии.

– А вы у нас будущий генерал, конечно же? – подколола его Айна.

– Надеюсь, – он взял запотевший графин с игристым как положено, двумя руками.

Ужин прошёл весело, хотя в основном веселились сёстры, заставляя Даура угадывать, вкус какого именно блюда таится в каждой капсуле. Оказалось, что Риха две недели готовилась к этому дню и лично создала в лаборатории несколько добавок, вызывающих уникальные вкусовые ощущения.

Потом Даур вежливо рассматривал семейные хроники и пытался запомнить всё, что рассказывала Риха, но в мыслях был рядом с Айной, которая не захотела участвовать во всём этом и уединилась в дальнем углу комнаты с блокнотом и карандашом. Она распустила прическу и сменила платье на домашний комбинезон, хоть Риха и пыталась призвать ее к соблюдению приличий. Даур украдкой сравнивал их и удивлялся, как в одной семье могли получиться такие разные девушки. Риха была совершенством, небожительницей, а её сестра… она была просто свежим воздухом, без которого Дауру обходиться становилось всё сложнее.

Когда пришло время прощаться, Даур рассыпался в благодарностях, как умел, и пообещал Рихе раз в месяц ужинать у них. Он сделал всего несколько шагов от их дома и остановился. Верхний Алмаран, чистый, респектабельный, сияющий, был пуст. Здесь не принято поздно гулять, ни один уважающий себя магазин не работал после заката. Два-три роскошных и безумно дорогих ночных клуба не имели даже вывесок. Принимали там только своих и могли похвалиться лучшей звукоизоляцией в обитаемом мире. Так что на одиноко стоящего и глупо улыбающегося куполу человека некому было обратить внимание. Тем неожиданнее был голос из-за спины:

– Вы что, дорогу забыли?