Мария Соловьева – Инара (страница 13)
– Да так. Подумал, мы можем объединиться.
– Вы мне даром не нужны!
– Это спорно.
– Как вы вообще меня здесь нашли? – прищурилась Дана.
– Легко, – Амир усмехнулся. – Ваш пропуск зарегистрирован в системе безопасности музея. У меня есть возможность получить все данные у службы охраны. Вы скорее всего решили искать второй выход из того убежища, я прав?
– И?
– Вам тут одной не справиться. Нужно спецоборудование, помощник и минимум свидетелей.
– Возможно, но вы мне точно тут не нужны!
– А если я скажу, что передумал и хочу вам помочь докопаться до истины?
– С чего это вы вдруг мне поверили?
– Не вам, а содержимому вашего рюкзака.
– Что??? – вытаращилась Дана.
– Он был в обломках аквабота, но компания сразу всё изъяла, опечатала, а после суда визировала утилизацию. Но бюрократия неистребима, – криво улыбнулся Амир. – Пока собираются все подписи и согласования, кое–что может исчезнуть.
– То есть, вы её видели? Ту девушку?
– Видел.
– И всё-таки я вам не верю. Вы служите корпорации, которая со мной судится и которая уж точно не заинтересована в грязном белье Великого Отца. Один раз вы уже меня подставили. Спасибо, до свидания!
– А в мои личные мотивы вы верите?
– Ну. Удивите меня, – фыркнула Дана.
– Для начала вы как историк ответьте, что за дата такая – пятый день пятого месяца пятьдесят восьмого года?
– Пф! Казнь Грязной Пятёрки, это даже вон та малышня скажет.
– Хорошо, а что современные историки говорят про доказательную базу следствия?
– Ну… – Дана замялась. – Не всё так однозначно. Признания получены под пытками. Свидетели вообще потом исчезли. Но главное, никто больше не пострадал. Ещё одного Тревзрывия наш народ не перенес бы.
– Ну да, только был ли заговор?
Дана пожала плечами.
– А вы можете назвать имена казнённых? – глухо попросил Амир.
– Конечно. Глава заговорщиков – Тарон Бахаро, его брат Тамир Бахаро, Дудар Микуро, его сестра Жаста Микури и Лагор Садиро, самый младший, ему восемнадцати не было. До сих пор детей не называют этими именами.
– Не называют, – согласно кивнул Амир. – Разве только убирают первую букву в имени.
– Что… что вы имеете в виду? – опешила Дана, и сама себе ответила: – Амир – от имени Тамир?
– Тамир Бахаро мой прадед. По словам близких и просто знакомых достойнейший человек. Это достаточная мотивация?
Дане хватило духу только кивнуть.
Глава 14
Фисар
С наступлением темноты обследовать развалины Алмарана стало невозможно, хоть и светила почти полная луна. Залитый призрачным голубым умерший город выдыхал в небо последний дым и копоть горелого пластика. К тому времени небольшой поисковый отряд увеличился до двадцати человек, но к неудовольствию Фисара обратить в слепую новую веру удалось только пятерых, тех, кому он лично скормил капсулы и заготовленную речь. Впрочем, даже пятеро преданных не из страха, а по вере и любви – это было ощутимо для молодого правителя, который с детства не знал искреннего почитания.
Ковур Дисуро давно уже перепоручил малышку Минору спасённой из–под обломков девушке и удивительно сноровисто пробирался в, казалось бы, безнадёжные завалы. Что именно он говорил новым людям, Фисар не знал, и это его бесило. Несмотря на то, что каждый вновь найденный признавал в нём лидера, в их глазах не было того обожания и слепой веры, что у Шугура и других четверых. Фисар улучил момент и отозвал Шугура.
– Брат, тебе, как первоспасённому будет особое поручение, справишься?
– Всё для моего брата! – гордо выпятил грудь бывший бандит.
– Я не сомневался в тебе. Вот пять капсул. Для начала. Старайся опережать старика и сам давай капсулы тем, кто здоров и может служить. Неси им благую весть, что я их спасение, но ты мой самый близкий брат и что они должны верить только мне и тебе.
– А если не совсем здоровы или не захотят проглотить это? – Шугур рассматривал мерцающие на ладони шарики.
– Ижектор не отдам, самому нужен. Раненые нам обуза, а неверующие хуже, они опасны. Но ты ведь сможешь как-нибудь по-тихому избавить всех несчастных от мучений?
– А то, – хмыкнул Шугур, аккуратно пряча капсулы в нагрудный карман, – ну, я пошёл?
– Сейчас уже поздно, ничего не видно, надо оборудовать место для ночлега, – раздался совсем рядом голос Ковура.
Фисар и Шугур вздрогнули, но по благожелательному лицу старика было видно, что он не слышал детали разговора.
– Господин Фисар, можно вас? – Ковур отвёл его в сторону и расстегнул свой рюкзак. – Вот, раздадите каждому, пусть у них первая еда после катастрофы ассоциируется с вашей добротой.
Оказалось, что в рюкзаке Ковура есть запас питательных батончиков, утолявших сразу и голод, и жажду. Фисар с заботливой улыбкой выдал каждому по упаковке и в груди его стало тепло от слов признательности. Он вспомнил, как кормил из рук своих пушистых питомцев, их такую же чистую благодарность и впервые подумал, что заботиться о людях бывает тоже приятно.
В том секторе нижнего города, где остановился отряд выживших, уцелело только одно помещение – склад металлических конструкций. Они-то и уберегли большую комнату от обрушения. Лунный свет не проникал внутрь, но с помощью единственного фонарика удалось разместиться даже с комфортом. Люди сгрудились, укрылись найденными обрывками упаковочного материала и уснули пустым и гулким сном, в который проваливается сознание, чудом избежавшее смерти.
Фисар не спал. Ему не нужно было тепло чужих тел, комбинезон отлично обогревал. Да и обниматься с подданными не хотелось. Он смотрел в темноту, слушал тревожное сопение и строил в голове свое новое царство. Именно царство, а не какую-то там демократическую систему с независимыми советами и разными мнениями. Он был счастлив, насколько это вообще возможно в этих условиях. Контуры дворца в восстановленном городе до того реалистично стояли у него перед глазами, что он не сразу заметил, что Ковур Дисуро, которого отличали светящиеся нити комбинезона, на цыпочках выходит из комнаты.
– Решили провести ночь как положено? В кровати и с бокалом вина? – шепнул он в спину старику, когда так же бесшумно выбрался за ним наружу.
– А, не спится, правитель Фисар? – Торговец вообще не удивился.
– Возьмите меня с собой, я тоже хочу в приличные условия.
– Ну, во-первых, я не туда. А во-вторых, и в главных забудьте про то место. Это сон, видение человека, почти ушедшего из жизни, кислородная недостаточность.
– Ну да, конечно.
– Ваша новая жизнь теперь рядом с вашим народом. Из горя, из катастрофы, из разрухи вы подниметесь вместе, или не подниметесь вообще. Я обещал вам помочь стать лучшим правителем в истории, но за вас я ничего делать не намерен. Идите к ним. Пусть первым, что они увидят с утра, будет их лидер, заботливо и справедливо распределяющий еду.
– Но вы-то куда собрались?
– Мне пока не нужен сон, хочу посмотреть, не осталось ли чего–то от систем жизнеобеспечения города. «Братья Свободы», конечно, качественно всё заминировали, но я не верю, что ваш выдающийся отец не продумал такого варианта.
Только сейчас Фисар с замиранием сердца заметил, что глаза Ковура светятся в темноте, и не посмел перечить.
– Да, конечно, вы правы. Отец никому не верил, даже запасному варианту. У него наверняка есть страховка для страховки.
– Именно. Увидимся утром. И ещё. Найдёте джибла, а вероятность велика, ни в коем случае не убивайте, даже раненого. Это важно.
Ковур оказался прав. Когда с рассветом люди проснулись и первым делом получили от Фисара пожелание доброго утра и батончик, то все, кроме крошки Миноры, повторили за Шугуром:
– Слава Фисару-спасителю!
Торговец всё не появлялся и Фисару пришлось самому командовать людьми. Отряд разделился, и Шугур, гордый новым назначением, повёл свою часть в оставшиеся неисследованными кварталы нижнего Алмарана. Фисар же с тщательно скрываемым удовольствием отправился на самый верх. Он не боялся увидеть разрушенный родной дом и трупы знакомых. Ему нужно было найти комфортное место, где обоснуется штаб, откуда он, Фисар-спаситель, будет руководить восстановлением, а точнее созданием своего мира.
Путь в верхний город без лифтов и технических лестниц оказался невероятно труден. Люди карабкались по развалинам, обдирая руки в кровь, всё выше и выше, не обращая внимания на обугленные или искалеченные останки тех, кому не повезло. Минора, привязанная к спине девушки, чьё имя Фисар так и не удосужился узнать, была тише мыши, и порой спутники интересовались, не умерла ли она. Но грудная девочка с глазами старушки вертела головой, шлёпала губами, пускала пузыри, словом, вела себя, как обычный малыш, взятый на пикник. Живых на пути не попадалось, и Фисар сделал вывод, что искать уцелевших надо именно по горизонталям уровней, а не между ними.
Когда наконец они выбрались на площадь перед городским советом, Фисар впервые горестно вздохнул. Не то, чтобы он любил свой город, но верхние кварталы с их изяществом, роскошью и продуманной планировкой радовали его, грели душу чувством исключительности. А теперь оказалось, что руины выглядят совершенно одинаково что в трущобах, что в респектабельном районе. То тут, то там виднелись человеческие останки, присыпанные стеклянной крошкой от взорванного купола. Её здесь было намного больше, чем в нижнем городе, и солнечный свет играл на гранях осколков, украшая ужасные сцены блёстками, как на театральной сцене.