Мария Соловьева – Инара (страница 6)
– Я говорил с Даной Ясири. Узнал кое-что интересное, шанс есть, но я требую двойной оплаты.
Глава 6
Фисар
Фисара безудержно рвало. Казалось, желудок восстаёт против своего хозяина и жаждет сбежать из тела. Опершись дрожащими руками о стену, Фисар наконец выпрямился и взял протянутую стариком салфетку. Незнакомый аромат, пропитавший кусок ткани, легко перебил кислую вонь и словно вдохнул в Фисара бодрость и гнев.
– Отравить меня хотел! – крикнул он в лицо Ковуру Дисуро.
Тот только развел руками:
– Я сразу предупредил вас, что желудок не справится с большим количеством незнакомой еды.
– Было безумно вкусно, я не мог сопротивляться своему желанию! Ты знал это и не остановил меня! – продолжал бросаться обвинениями Фисар.
– Зато в следующий раз вы точно меня услышите, не так ли?
Дисуро вернулся в большую комнату и остановился перед рабочим столом. Гнутый экран показывал множество маленьких квадратов, повторяющих друг друга: голубая рябь и связка необычных символов, похожих на детские каракули. Лишь один квадратик в самом низу экрана не мерцал, а довольно четко демонстрировал дымящиеся руины на фоне бледно-оранжевого заката.
– Что это? – спросил Фисар, глядя через голову Дисуро.
– Уцелела только одна камера. Наружная. Досадно, ждал большего… – бормотал себе под нос Дисуро, будто не замечая нависающего над ним юношу.
– Я спрашиваю, что это такое? – Фисар безуспешно пытался скрыть панику.
– Камера была укреплена в скалах острова ветрофермы. Так что вы мне скажите, что это.
– Западная стена Алмарана… – почти беззвучно ответил Фисар, глотая слёзы.
Дисуро кивнул, достал из выдвижного ящика небольшой металлический тубус, убрал его в рюкзак и направился к двери, на которой мерцал золотистый треугольник.
– Вы куда? – спросил Фисар.
– Наверх.
– А я?
– А вы оплакивайте город и свою участь.
– Но вы говорили, что я стану великим правителем!
– Я говорил, что вы можете им стать. Но вижу перед собой разболтанного юнца с плохими нервами и отсутствием дисциплины.
Не успел Дисуро договорить, как Фисар уже стоял между ним и дверью:
– Вы плохо меня знаете, торговец! Жаль, что жители Алмарана умерли, они бы вам много рассказали.
– Вот и славно, – широкая улыбка старика снова показала острые коренные зубы, – другое дело. Только вы прямо сейчас, на пороге, забудете свои прежние выходки и поклянётесь делать в точности, как я скажу.
– Клянусь! – легко согласился Фисар, – А вы мне потом расскажете, кто вы и откуда?
– Потом да.
Дверь с треугольником выпустила их в извилистый тоннель, освещенный ровно настолько, чтоб не удариться о каменные выступы. Дисуро шагал на удивление быстро, длинноногий Фисар чуть не сбивался на бег и уже через пять минут спросил, задыхаясь, долго ли идти.
– В вашем темпе еще примерно трижды по стольку, – бросил через плечо старик.
Дисуро ошибся. Как бы ни старался Фисар, как бы ни злился и не подгонял себя, к концу тоннеля они подошли только через полчаса. Стальная дверь, в которую еле протиснется один человек, мерцала таким же треугольником, но Дисуро не торопился его нажимать.
– Итак, будущий правитель, слушайте внимательно. Что б вы сейчас не увидели, на лице никаких чувств. Ваш страх, растерянность, горе и жалость всё испортят.
– Мне жаль только Седьмого, – хмуро ответил Фисар. – Ну и может тётку. Да и вообще, кто нас увидит, там же конец света!
– Поверьте, в городе остались люди. И только беспрекословное подчинение моим приказам сделает вас тем, кем вы хотели быть.
– Да-да, я понял! Дальше! – нетерпеливо поморщился Фисар.
– Дальше ищем выживших. Нас интересуют невредимые и легко раненые. Тяжело раненым вот, – он протянул Фисару крошечный инжектор, – незаметное милосердие. Один безболезненный укол. Здесь пятьсот доз.
– А что с невредимыми?
– О, с ними сложнее, но интереснее.
Дисуро открыл тубус и высыпал на ладонь горсть прозрачных желтых капсул, тускло поблёскивающих в свете тоннельной лампочки:
– Нужно перед тем, как начать разговор, скормить капсулу человеку. Тогда то, что вы скажете ему за первые тридцать секунд, станет для него догмой, нерушимой, как закон движения небесных тел.
– Ух-ты… полезная штука! – у Фисара загорелись глаза. – Не знал, что у нас такая есть.
– У вас нет. Но Риха Натари почти дошла до подобного. Если бы она … впрочем, сожалеть не время и не место. – Дисуро отдал часть капсул Фисару и приложил указательный палец к золотистому треугольнику на двери.
Жар, смрад и дым заставили их отпрянуть. Дисуро вытащил из рюкзака дыхательную маску с защитными очками и дал Фисару. Сам же просто поднял горловину свитера до самого носа.
– А как же вы? – прогудел из-под маски Фисар.
– Идите, я и не таким дышал, – махнул старик.
С наружной стороны дверь в тоннель выглядела, как заброшенный грузовой лифт в нижнем городе. Фисар тщетно пытался понять, где вообще они находятся, но даже если бы он родился и всю жизнь провёл в нижних кварталах, сейчас бы ничего не узнал.
Трехэтажные жилые блоки, построенные из дешевого пластика, от жара свернулись тугими улитками, задушив и раздавив своих обитателей. Растрескавшаяся земля казалась усыпанной алмазами – стеклянная крошка уничтоженного купола отражала свет от искрящей покалеченной проводки и догорающих обломков. Дисуро коснулся плеча ошарашенного Фисара и поманил его в сторону Стены – здесь искать было некого.
Первого выжившего они нашли под композитным обломком внутренней перегородки. Мужчине средних лет очень повезло. Будь это не легкий композит, а основная часть Стены, даже инжектор бы не понадобился. Выживший лежал на животе и стонал, но, когда Дисуро поднял обломок, быстро перевернулся и уставился бешеными глазами на присевшего рядом Фисара.
– Знаешь меня? – снял очки Фисар.
Мужик не успел открыть рот для ответа, как у него на языке оказалась капсула.
– Глотай, это поможет выжить. – Фисар заботливо приподнял его, чтобы легче было проглотить. – Я пришёл спасти тебя. Я Фисар Дауро, я дарю тебе жизнь в новом мире. Ты не погиб потому, что избранный. Я выбрал тебя и сохранил для великих дел. Ты будешь следовать за мной, будешь безропотно служить мне и будешь счастлив этим служением. Верность твоя будет вознаграждена так, как и не снилось. Во тебе моя рука. Вставай, брат, поклонись мне, поклянись в верности и назови своё имя!
Дисуро, не успевший вставить ни слова, с весёлым удивлением наблюдал, как медленно светлело грязное лицо спасённого.
– Я Шугур Мутный, клянусь служить брату моему Фисару Дауро. Я избранный, я спасён… – он кряхтя встал, низко поклонился Фисару, потом гордо расправил плечи и с улыбкой посмотрел на лежащее неподалёку изувеченное тело, – да уж, не повезло кому-то. А мне ещё матушка покойная говорила, что не простой я человек, ох, не простой.
– Вообще-то я заготовил для вас немного другой текст, но впечатляет, – шепнул Дисуро на ухо Фисару. – Только прошу вас, со следующим человеком не торопитесь. Тупые фанатики еще никому не помогали процветать.
– Договорились, – дыхательная маска скрыла улыбку Фисара.
Глава 7
Назир
Ковур Дисуро благожелательно наблюдал, как заканчивается вино в бокале Назира, и молчал. Сам он только пригубил из своего, следуя древнему пережитку, который превратился в аристократическое правило хорошего тона.
– Прекрасное вино, не отличить от натурального, – похвалил Назир.
– Это самое что ни на есть натуральное вино из Нирасара. Вернее, привезенное в Нирасар контрабандой откуда-то из ваших краёв, – улыбнулся хозяин, довольный озадаченным лицом гостя.
– Зачем оно вам? Дорого и бессмысленно, вы ведь его не пьёте.
– Мне нравится угощать тех, кто может оценить. Да и беседу начинать по этикету приятнее.
– Со мной могли бы не церемониться. – Назир отставил бокал и наклонился к ботинкам. Их двойная подошва оказалась хранилищем нескольких замшевых мешочков. – Вот, то, что вам нужно.
Ковур аккуратно принял мешочки из рук Назира и, прежде чем высыпать содержимое на стол, подстелил толстую изоляционную салфетку.
Горстка прозрачных зелёных кристаллов тут же начала искрить, и Ковуру пришлось подождать, пока заряд распределится по салфетке. Последние лучи солнца, бьющие в окно, хищно набросились на кристаллы и на какое–то время вся комната озарилась сказочным блеском. Но ни джиблу, ни торговцу вся эта красота не была в диковинку.
– Двадцать? – деловито уточнил Дисуро.