Мария Соловьева – Инара (страница 5)
Глава 5
Дана
Дана изо всех сил пыталась разглядеть человека, стоявшего над ней, но размытая картинка никак не складывалась в чёткий образ. Пахло больницей и почему-то фиалками. От этого засвербело в носу, но почесаться не получилось. Рука, налитая тяжестью, отказывалась работать. Другая рука тоже не двигалась. Дана испуганно ахнула, но не успела спросить у размытого человека, в чём дело. Голос, от которого сразу стало легче, окутал её теплом:
– Доченька, это мама. Доктор говорит, у тебя нечёткое зрение, но это скоро пройдёт.
– Ма… что… со мной? – с трудом разлепила губы Дана, чувствуя, как язык словно обдирает нёбо, а во рту солоно.
– Всё хорошо. Уже хорошо, – мама трижды глубоко вдохнула. Она всегда делала дыхательную гимнастику, когда нужно было успокоиться. – Тебя вывели из медикаментозной комы.
– Комы… – эхом повторила Дана и снова попробовала шевельнуть рукой. – А руки что?
Мама снова глубоко вдохнула и рядом с ней оказался ещё один нечеткий силуэт.
– Дана, я профессор Табиро. Мне будет легче ответить тебе на все вопросы.
Соль в горле Даны превратилась в холодящую мяту. Стало очень страшно от участливого и мягкого голоса профессора.
– Я расскажу, что с тобой сейчас, а ты постараешься вспомнить, почему это случилось, хорошо? Можешь не говорить, просто кивни.
Дана кивнула, пытаясь пошевелить всеми пальцами. Ноги слушались, а вот руки – нет.
– Тебя нашли по сигналу тревожной кнопки в море, недалеко от границ исторического заказника «Круг Алмарана». Аквабот и системы его безопасности были повреждены так сильно, что шансов выжить почти не оставалось. Без ложной скромности скажу, что горжусь своей командой экстренной ревитализации. Пришлось погрузить тебя в кому и продержать дольше запланированного, но зато теперь ты в полном порядке. Ну, насколько это вообще возможно.
– Что… с… руками?
Доктор Табиро вздохнул. Мама всхлипнула. Дыхательная гимнастика ей не помогла.
– Мы не знаем, что ударило твой аквабот так сильно, что деформировало пилотскую кабину. Ну, и пилота внутри этой кабины. Подключать бионические протезы можно только к бодрствующему мозгу. Поэтому ты пока ничего не чувствуешь. Завтра всё будет иначе. А ещё есть хорошая новость.
– Да ладно… – отозвалась Дана.
– Да. Твои руки спасли лицо, нам не пришлось делать пластику, так, самую малость, – почти радостно сообщил доктор, – ты по-прежнему красавица. Как мужчина заявляю, с бритой головой ты очень привлекательно выглядишь.
– И что… теперь? – Дане становилось легче говорить, улучшалось зрение, прояснялось в голове. Она даже подумала, что её чем-то накачали, настолько спокойно она приняла новости.
– Ты освоишь протезы и сможешь продолжить учёбу. И вообще свою привычную жизнь. Бионическое протезирование делает огромные шаги вперёд, со временем ты не будешь чувствовать разницы.
Дана наконец смогла рассмотреть его лицо. Оно совсем не сочеталось с мягким голосом доброго дедушки. Профессор оказался достаточно молодым, худющим, с острыми чертами и черными бровями, косматыми, как у сказочных злодеев. При встрече на улице Дана точно бы не признала в нём врача.
А когда в поле зрения попало мамино лицо, Дана внутренне сжалась в комочек. У мамы, всегда идеально ухоженной, появилось множество морщин, а глаза словно стали меньше из-за опухших век.
– Ма… мамочка… – голос Даны сорвался, и профессор тактично оставил их одних.
Проплакавшись, мать и дочь быстро успокоились. Дана с помощью мамы выпила через трубочку любимого вишневого сока и попросила:
– Ну, что стряслось в мире, пока меня в нём не было? Кстати, надолго я отключалась? Месяц? Два?
– Пять…
Дана замолчала, глядя сквозь мать, но когда та встревоженно тронула дочь за плечо, сразу отозвалась:
– Я просто перечисляла в уме исторические даты, имена и события. Ну, проверить, не отупела ли. Помню, всё хорошо, – она улыбнулась. – Можно ещё попить?
Когда мама ушла, Дана долго осмысляла своё положение. Оказывается, у аквабота комиссия нашла какую-то заводскую ошибку, университет выставил судебный иск производителю, получил невообразимую компенсацию и обязался бесплатно учить и содержать студентку Ясири, а также обеспечить её рабочим местом по окончании курса. О том, что Дана виновата в нарушении исследовательского маршрута, никто и не заикался. Поврежденный бортовой диктофон аквабота выдал только часть информации, и она показалась такой дикой, что та же комиссия сочла её ошибкой системы. Даже мама, которая всегда безоговорочно верила ей, долго качала головой после рассказа о подводной пещере со странными вещами и знаками. Никаких доказательств у Даны не осталось – остатки аквабота вместе со всем грузом утилизированы, а её рюкзачок и вовсе не фигурировал в списке найденных вещей. А если не поверила родная мать, то на факультете и вовсе засмеют. Ну, не засмеют, учитывая ситуацию, но вряд ли примут всерьёз. И всё же Дана помнила лицо девушки, так похожей на Отца Народов Фисара Дауро и на его Отца Даура Саниро. Слишком хорошо помнила, чтобы не задуматься о поисках.
Через три дня Дана освоила бионические руки и её перевели в отделение реабилитации. Она не сразу смогла посмотреть на себя в зеркало. Казалось, оттуда выглянет совсем другая девушка. Но профессор был прав – ей очень шёл короткий ёжик, странно, что за всю жизнь ей в голову ни разу не приходила идея побриться наголо. В первую неделю новой жизни Университет присылал к ней послов с дарами чуть не каждый день, потом всё реже, и через месяц, когда чрезмерно осторожные врачи наконец пообещали её выписать, она большую часть суток проводила в прогулках по больничному саду в полном одиночестве. Единственный человек, кроме мамы, который неустанно навещал её, надоел до чертиков и Дана запретила ему приходить. Каст Бирато, секретарь студенческого совета, был её парнем, но незадолго до аварии они расстались. Добрый, исполнительный, скромный и очень занудный, он устраивал Дану, как приятель, но вообще не нравился, как мужчина.
Мысли бродили по кругу, точно также, как она сама по прогулочной зоне. Нужен доступ в секретные архивы. Потому что вся доступная информация, которую она могла раскопать, оставаясь в больнице, давала однозначный ответ. Фисар Дауро, Великий Отец, единственный и неповторимый, не имел ни сестры, ни родной дочери, только приёмных.
Молодого мужчину в чёрном спортивном костюме она заметила не сразу. Он не был похож ни на пациента, ни на персонал, ни на посетителя. Хотя бы потому, что старался не попадаться никому на глаза. Кроме неё. Он стоял среди курчавых кустов шиповника с человеческий рост и подавал ей недвусмысленные знаки. Это было так странно, что Дана подошла к нему, даже не задумываясь об опасности.
– Вы Дана Ясири? – шёпотом спросил он, хоть вокруг вообще никого не было.
– Я.
– Меня зовут Амир. Пожалуйста, не бойтесь, я ваш друг.
Дана осмотрела его от кепки до мягких спортивных туфель и хмыкнула:
– Если боялась бы, не подошла. Но у меня нет таких друзей, которые прячутся в кустах.
– Извините, нам судом запрещено вступать с вами в контакт.
– Вам это кому?
– Отдел технических расследований корпорации «Марид Механикар».
– А… – разочарованно протянула Дана, – хотите опротестовать иск?
– Нет-нет, что вы! – он выставил вперёд руки в перчатках, словно закрывался от несправедливых обвинений. – Нам надо понять, что произошло. Мы всегда гордились нашими исследовательскими акваботами. Композиты их корпусов – лучшее и прочнейшее, что мы когда-либо создавали. И он не выдержал того, что… что отняло у вас руки. Помогите нам, пожалуйста! Никому не нужно, чтобы такое повторилось.
– Такое уж точно не повторится.
– Но что это было? Прошу вас, если не хотите говорить прямо сейчас, давайте встретимся после вашей выписки. Просто за стенами больницы мне будет еще труднее с вами увидеться, там другой контроль.
Дане вдруг стало весело. Просительное выражение лица Амира напомнило ей соседского пса, который обожал, когда ему кидают мячик и страдал от того, что нельзя этим заниматься сутками напролёт.
– Вы всё равно не поверите.
– Поверю во что угодно, хоть в восстание мертвецов.
– Что я получу взамен?
– Ну… – он замялся, – наша корпорация и так взяла на себя ваше содержание.
– Это не из вашего личного кармана делается. И я хоть сейчас готова вернуть свое содержание и даже приплатить в обмен на живые руки. Меняемся?
– Простите… – Амир смутился и замолчал на несколько секунд. – Я не уполномочен говорить за всех, но, если пригодится моя личная помощь в чем угодно, готов!
– Пригодится. Еще как. Возможно, узнав правду, вы сами будете меня умолять, чтобы разрешила помочь мне.
Амир поднял брови, усмехнулся и протянул руку:
– Уговор.
Когда Дана закончила свой рассказ, он не сразу отреагировал:
– Согласен, никто вам не поверит. Но мне придётся, ведь иначе не объяснить повреждение аквабота. Что вы хотите от меня?
– Секретные архивы Фисара Дауро.
Амир расхохотался. Смеялся он долго и неестественно, а потом печально покачал головой:
– Не уверен, что вы выбрали правильного помощника. Но всё же я подумаю и свяжусь с вами.
– Да ладно, можете не притворяться. С вами всё ясно, – Дана развернулась и ушла, не слушая его извинений.
Амир вздохнул, убедился, что она уже далеко и достал коммуникатор: