Мария Смирнова – Объединённые огнями (страница 3)
— Инопланетяне… похитили, — последнее слово сказал тише, поняв, что шутка была неуместна.
Саша и мама смотрели на меня так, будто я признался в чём-то непотребном, например, в прогулке голышом по супермаркету. И вот я снова испытал дежавю. Да, такое уже было, определённо, в мой первый день в другой реальности, когда вернулся домой пьяным и попытался сказать правду о себе в одно предложение: «Я умер… Но жив!». В этот раз я решил даже не пытаться объясняться до тех пор, пока не придумаю, как доказать свою правоту.
— Шутишь, значит, жить будешь, — сказал отец, войдя в комнату.
404
…Восстановление соединения, пожалуйста, подождите…
Никогда прежде не ездил в машине скорой помощи. Меня трясло из стороны в сторону. Рядом сидела молодая девушка в тёмно-синей форме со светоотражающими полосками. Она что-то спрашивала у моей матери, которая была рядом, но звук так и не подключился. Самочувствие было лучше, но меня так и продолжало включать и выключать, словно перегорающую лампочку.
404
…Восстановление соединения, пожалуйста, подождите…
До боли в глазах белый кабинет, в котором было слегка прохладно и пахло хлоркой. Зрение было, мягко говоря, не в порядке. Я словно смотрел на всё из-за матового стекла. В груди жгло так, словно пламя стало настоящим и стремилось прожечь во мне дыру. Это не был тот луч света, который я заполучил во время танца с Авророй. Пламя было неукротимым, агрессивным.
Оно не грело, оно выжигало меня изнутри.
Огонь и тьма вступили в конфликт, а я оказался их полем для битвы.
404
…Восстановление соединения, пожалуйста, подождите…
…Восстановление соединения, пожалуйста, подождите…
…Восстановление соединения, пожалуйста, подождите…
…Сервер недоступен, пожалуйста, зайдите позже…
Не знаю, как долго я пролежал в тёмной палате, прежде чем моё сознание полностью прояснилось, но, открыв глаза, я так и не смог их закрыть. Я всё смотрел на серый потолок, освещённый светом фонаря с улицы. Красная лампочка мигала на системе пожарной безопасности, гипнотизируя.
Пытался вспомнить, что всё-таки произошло со мной в междумирье. Тьма, что охраняла дверь, была бесформенной, похожей на оживший тёмный песочный вихрь. Именно из-за неё мне так и не удалось дотянуться до нужной двери.
Это вводило меня в ещё больший ужас. Путешествие между мирами оказалось не просто риском, а практически безумием, ведь с одной стороны — белый свет, гарантирующий мой покой в мире мёртвых, а с другой — тьма: вечное забвение, холод и мрак, злоба, сущность, состоящая только из боли.
Вытянул руку, взглянув на пять ровных полос, тянущихся по запястью. Они были настолько тёмными, что казалось, будто поглощали любой свет, словно это не шрамы от схватки с мраком, а дыры в реальности. Я был более чем уверен – это метка, и стоит мне с ней вернуться в междумирье, как тьма закончит начатое и уничтожит меня окончательно.
«Что ж, значит, мне нужно найти способ бороться со тьмой».
Стоило подумать об этом, как в голову влезла ещё одна непрошеная мысль — «Я остался один». И это было абсолютной правдой: Аврора умерла, Саша так и не смогла стать ведьмой.
Любой человек на моём месте давно бы сдался, слетел с катушек и кричал в истерике, а вот я нет. Я просто лежал и смотрел на потолок, готовый к новым испытаниям, закалённый смертью и выживанием в предыдущей реальности.
Я знал, что справлюсь. Мне просто нельзя было сдаваться. Не по канону, что ли. Только вот вернусь ли я домой человеком? Или… я уже перестал им быть?
В метре надо мной из стороны в сторону порхали маленькие огнекрылые бабочки. Они сияли ало-рыжим светом, разгоняя крыльями небольшие вихри, что доходили до меня тёплыми ветерками.
Глава 1
Огни
Ветер, ледяной, порывистый, сносит в сторону, пока я иду вперёд через тёмные переулки, минуя серые панельные дома, высокие тополя и моргающие уличные фонари.
Знаю маршрут. Ходила этой дорогой сотни раз. Мне не хочется туда, однако ноги сами несут. Небо, чёрное и низкое, разрывается вспышками молний. Ледяной дождь заставляет тело дрожать, а сердце биться сильнее. Но я продолжаю путь, пока передо мной не возникает она – ива.
Дерево склоняется над прудом, как старая горбатая старуха. Опускает часть кос над чёрной водой, а ещё часть над небольшим мемориалом. Красные свечи, выставленные у корней, горят, как сигнальные огни, несмотря на ветер и дождь.
Я знаю, что здесь случилось что-то страшное, непоправимое. Нечто, что изменило меня, мою судьбу. Память выдаёт лишь куски воспоминаний, которые принадлежат не мне, а какой-то другой девушке: светловолосый юноша с обворожительной улыбкой и камерой в руках, звёздное небо, крик кого-то из очень близких людей.
Отталкиваюсь от пугающих образов и подхожу ближе. Ветки тянутся ко мне, ложатся на плечи, как руки сказочного существа. Они подталкивают меня ближе, чтобы я увидела рану. Трещину, что убивает дерево. Из неё к корням капает золотисто-алая смола. Я тяну руку прикасаюсь.
Что-то тёмное, ледяное, обжигающее ползёт по руке. Я пугаюсь, пытаюсь отдёрнуться, но вязкое нечто держит, не даёт сбежать. Ледяные, мокрые, склизкие руки ложатся мне на плечи, и я слышу шёпот:
– Без огня сюда нельзя! Скоро! Уже скоро!
Образы: смола, чёрное нечто, голос за спиной, не отпустили меня, даже когда я уже проснулась и заставила себя сесть. Меня трясло, как заводную игрушку, словно я и правда попала под дождь. Но на деле всё проще – забыла закрыть окно на ночь, вот и замёрзла.
Кошмарные сны преследовали меня уже давно, со дня, как огонёк в груди потух. Я встала, закрыла глаза, прислушалась к себе – тишина, ни алого пламени, ни согревающих лучей солнца. Всё исчезло бесследно. Я стала простой девочкой: без способностей, без огней и магии, без шанса вернуть погибшего
От последней мысли в том месте, где когда-то жило крошечное пламя, кольнуло. Игнис Лёши стал для меня вторым сердцем. А потом его вырвали наживую, в тот день, когда он прыгнул в междумирье и не вернулся из него.
Вспомнилась боль. Сначала внутри что-то оборвалось, лопнуло, как перетянутая струна. Потом потухло пламя, а на его месте образовались пустота и холод. А следом даже вспоминать об этом было страшно. Что-то обжигающе-ледяное, страшное, мерзкое заставило каждую клеточку моего тела взвыть.
Саша была рядом. Наложила на мою комнату заклятье, которое заперло нас всех в звукоизолирующий кокон. Не дала Алине с Кириллом выбежать, чтобы позвать на помощь родителей, и помогла мне пережить этот ад, встать с пола, забыть самую страшную часть.
Ведьма прекрасно владела навыками по стиранию памяти. Полезно, если вы только что пережили агонию и не хотите, чтобы она стала причиной ПТСР.
Худшего дня рождения и не придумаешь. Когда я уже могла соображать, видела, как сестра Лёши теряла над собой контроль. Из-за неё вещи в моей комнате начали жить своей жизнью: покрывало и одеяло решили, что они парочка влюбленных скатов, и отправились к потолку, тетрадки с книжками возомнили себя птичками, а стулья – живыми скакунами.
Алина завизжала, забралась в шкаф, посчитав, что это единственное безопасное место. Кирилл поправил очки, чтобы не улетели следом за ручками и карандашами, и попытался убедить свою девушку не прятаться там, где слишком много острых предметов: вешалок.
Пострадать никто не успел. Саша пришла в себя, хлопнула в ладоши, и все вещи вернулись на свои места. Только Алина ещё какое-то время как-то чересчур подозрительно смотрела на стул.
– Что это значит? Что случилось? – спросила она, повысив голос.
– Драконы Драконы Драконы Я я не знаю. Это плохо.
– Мы же уже ре-решили, что Лёше может пона-понадобиться время, пре-прежде, чем он смо-сможет с нами свя-свя-свя
– Кирилл, заткнись! Все поняли, что ты хотел сказать, – проговорила Алина, а после легонько ударила себя по губам. – Ой, прости Это было слишком грубо, да?
Видела, что подруга была не в себе. Слишком много событий за десять минут. Даже для неё это перебор.
– Лёша попал в беду. Эта боль не могла взяться на пустом месте. Что-то случилось. Что-то точно случилось, – расхаживая из стороны в сторону, проговорила Саша. – Но он точно жив, я уверена. Может, ранен, может, не в себе, но жив.
– Почему ты так уверена? – удивилась я.
– Солнце, ты почувствовала боль, но осталась жива. Связь оборвалась не сразу. Если бы он снова умер, это случилось бы и с тобой. Надо его искать. Срочно.
– Если если он жив, то это же ведь хорошо, так? Мы сможем ему помочь! Мы сможем ведь? – спросила Алина. – Конечно сможем! А ну-ка собрались все. Мы же знали, что не будет легко!
– Линочка, есть места, где оказаться гораздо хуже, чем просто умереть.
– Говоришь как бёртоновский персонаж. Давайте тогда ручки сложим и будем горевать?! Хватит! Я уже наплакалась на похоронах. Он жив?
– Скорее всего да.
– Значит, подруга, сопли подотри. Будем вытаскивать его из ада. Пусть только потерпит, продержится там. Письмо. Мы же можем отправить письмо!
– Нет, не стоит, – резко сказала Саша. – Магия перестала работать. Шарф потерял свои свойства, а бумага теперь просто бумага. Если мы напишем письмо и отправим его старым методом, оно просто окажется у моей матери. А ей и так очень больно. Она только начала учиться жить дальше.
– Я напишу в тетрадку. Если магия ещё работает, то мы получим ответ.