Мария Сидней – С любовью, Джульетты (страница 5)

– Потом суп с котом, – усмехнулся Джесси, – и первое впечатление обманчиво. Держу пари, ты не успеешь глазом моргнуть, как влюбишься в меня.

– И не мечтай, – сморщилась Дана, – нет, я, правда, не понимаю, как могли такое допустить! Да ты можешь в любую секунду начать домогаться меня. Чем они думают?

– Ха-ха, – рассмеялся Джесси. Он остановился, сложив руки на груди и оперевшись спиной о стену, – чтобы я захотел тебя, ты должна мне, как минимум, понравиться. Считаешь, сможешь этого добиться? Или думаешь, что должна нравиться всем? Что ж, в таком случае, самовлюбленности в тебе, хоть отбавляй.

– Мне незачем нравиться тебе, ясно? – Дана тоже остановилась, чтобы Джесси не пропустил ее презрительного взгляда, – И ничего делать для этого я не собираюсь. Мое единственное желание: чтобы тебя вышвырнули из моей комнаты. Если для этого придется пустить маленький слушок, что Джесси Скотт позволил себе больше, чем положено, в отношении своей соседки, я это сделаю. Так что веди себя хорошо, если не хочешь проблем.

Джесси слегка покоробило от угрозы такой миловидной девушки. Он, конечно, с первого взгляда заметил, что Дана не глупая простушка, но никак не думал, что она сможет в буквальном смысле прижать его к стенке. Обвинение в домогательствах звучит довольно убедительно, если приплюсовать к этому невинные глазки Даны, и не забывать, что Джесси выглядит далеко не как помешанный на учебе ботаник. Подобный слух может превратиться в серьезные проблемы.

Девушка увидела, что сосед по комнате напуган, хоть и пытается скрыть это под насмешливой маской.

– И кстати да, я люблю себя, – самодовольно усмехнулась Дана, – и есть за что.

Глава 4. Ты не прав

Зря Тая отказалась называть себя Золушкой, потому что в скорости этой сказочной героине она совсем не уступала. Девушка заставила кухню сиять за несколько мгновений, ванна так же преобразилась за безумно короткие сроки. Свою комнату девушка всегда старалась держать в порядке: это ее место жительства и следить за ним должна она.

Благодаря ускоренному темпу уборки, Тая успела все закончить быстро, и в студию приехала даже раньше, чем требовалось. Парни, как и подобает раздолбаям, никогда не являлись на репетиции вовремя. К их приходу Тая успевала похозяйничать в студии: открыть окно, заварить чай, сделать бутерброды. Участники группы, казалось, нигде не питались, кроме студии, и всегда съедали угощение Таи в один присест, поэтому девушка запасалась большим запасом колбасы, хлеба и сыра.

Подходя к помещению, где располагалась студия, Тая не услышала никакого шума, из чего сделала вывод, что музыканты еще не подтянулись. Сегодня она успела урвать из домашнего холодильника помимо обычных продуктов перекуса, еще и фрукты, и уже придумывала, во что их положить. Открыв дверь, девушка обнаружила, что в студии не одна. Размышления по поводу сервировки стола сразу испарились.

– Доброе утро, Рекс, – улыбнулась Тая. При виде парня оживление девушки пропало, и она сразу оробела.

Рекс был одет во вчерашнюю одежду: черные джинсы и темную джинсовку, надетую на голое тело. Его черные волосы сливались с обивкой кожаного кресла, в котором он лежал. Музыкант слушал музыку через наушники, поэтому не услышал приветствия.

Девушка вся сжалась в присутствии Рекса. Она тихонько поставила пакеты на стол и в полном напряжении направилась в сторону парня.

– Ай! – Тая споткнулась о грязные кеды, брошенные недалеко от кресла.

То, что она споткнулась, было полбеды, вдобавок к этому упала на пол, приземлившись прямо у свешенных через кресло ног Рекса. Парень испугался неожиданно упавшей с неба звезды и вскочил, как ошпаренный.

– Твою мать! Что ты делаешь на полу?! – Рекс вытащил наушники из ушей.

– Я упала, – стыдливо призналась Тая и поспешила подняться, отряхивая колени, – ты сегодня рано. Обычно вы приходите позднее.

– Это наша студия, я прихожу сюда, когда захочу, – огрызнулся Рекс и стал искать свои кеды, которые Тая нечаянно разлучила, распинав в разные концы студии.

– Конечно, – только и смогла сказать нарушительница покоя.

Лучше не надоедать Рексу с разговорами, если он и так ее недолюбливает. Девушка прошла к пакетам и стала доставать из него продукты, ставя на маленький столик, который использовала в качестве кухонного китча.

Рекс обулся и снова уселся в кресло. Он решил не обращать внимания на присутствие Таи и хотел продолжить слушать музыку, но, заметив, что девушка делает, не стал спешить засовывать наушники.

– Ты собираешься готовить? – наконец, спросил Рекс после молчаливого наблюдения.

– Собираюсь к двадцати пяти годам, – усмехнулась Тая, – а сейчас я просто режу бутерброды. Готовкой это не назовешь.

– И ты каждый день их делаешь?

– Да, прихожу пораньше, и к вашему приходу все готово. Я бы, конечно, очень хотела кормить вас более сытной едой: супами там, рагу и мясом, но не умею готовить, к сожалению. Вот моя подруга Дана настоящий кулинар. У нее даже бутерброды были бы деликатесом, а не просто коряво нарезанными кусками колбасы и сыра на хлебе.

– Да-да, я знаю, – закатил глаза Рекс, – не прошло ни дня, чтобы ты не вспомнила свою подругу.

– Извини, – виновато улыбнулась Тая, – я просто сильно по ней скучаю.

– Получается, твоя заслуга, что мы не помираем с голоду, – чуть подобрел Рекс, – я думал, едой нас обеспечивает менеджер.

– Нет, – пожала плечами Тая и продолжила готовку.

– Дерьмо, а не менеджер! Этот урод появляется лишь раз в месяц. Надо вообще от него избавиться, никакой пользы.

Менеджер «Последнего уикенда» не принимал никакого участия в деятельности группы, Тая даже не знала его имени. Было правильней всего уволить его, но именно этот человек проспонсировал группу. Сейчас Бум, Рекс, Синий и Лексус все решения принимали самостоятельно, точнее, сообща. Менеджер лишь получал свой процент от прибыли.

Тая молча разложила бутерброды по тарелочкам и поставила на стол, потом вымыла фрукты и положила в найденный шлем для мотоцикла, не забыв спросить Рекса разрешения его взять. Шлем оказался ничейный, и парень кивнул в знак одобрения.

Гитарист наблюдал, как Тая накрывает на стол, а когда девушка поставила шлем с лиловыми сливами и наливными яблоками, не вытерпел и подскочил, чтобы насладиться одним из них.

– Спасибо, – поблагодарил Рекс, жадно откусив от яблока, брызнув соком.

– Приятного аппетита, – Тая не могла дождаться прихода остальных ребят: находиться в одной комнате с Рексом было неловко. Приготовление бутербродов закончилось, и теперь девушка не знала, чем себя занять.

– Мне нравятся твои бутерброды, – улыбнулся Рекс. Каким бы свирепым псом он не казался, улыбка у него была щенячьей, такой же обаятельной.

Тае показалось, что сегодня Рекс настроен к ней более дружелюбно. Даже сложилось впечатление, что он пытается начать с ней разговор. Девушка несколько секунд молчала, чтобы убедиться в своем наблюдении: если гитарист вернется в кресло и попытается не замечать ее, всунув наушники, – ей показалось, а если продолжит стоять перед ней с таким же добрым выражение лица, ее догадка оправдается.

– Они такие домашние, – продолжил тему бутербродов Рекс, – а бутердброды твоей подруги, наверное, нарезаны по линейке и украшенны какой-нибудь зеленой дрянью? Такое я бы есть не стал.

– Дана, правда, любит всякие украшения, – улыбнулась Тая, обрадованная тем, что ей не показалось и Рекс, действительно, хочет с ней поговорить, – особенно мне нравится, как у нее получаются канапе. Они очень мелкие, но безумно вкусные, пальчики оближешь! Могу умять хоть сто штук! Так и случилось на свадьбе у наших родителей. Дана меня отругала, что я не оставила гостям.

– Ерунда эти канапе, – для правдоподобности своих слов Рекс сморщился и высунул язык, – и вкуса не почувствуешь.

– Творения Даны тебя бы, точно, впечатлили, – заверила Тая.

Рекс, кажется, утратил желание общаться и вернулся на кресло. Тая тихонечко вздохнула и повернулась лицом к столу, делая вид, что чем-то занята.

– А где сейчас твоя подруга? – снова раздался хрипловатый голос Рекса.

Тая обернулась: гитарист поудобнее развалился в кресле, но не спешил прекращать разговор, а продолжал дружелюбно смотреть на кулинарку.

– Она учится в Питере, – сообщила Тая, – занимается живописью.

– Ого, – искренне поразился Рекс, – художница, значит.

– Да, дома у меня вся комната увешана ее рисунками.

– Учиться в Питере живописи. Прямо идеально, – задумался Рекс, – несложно было догадаться, что подруга у тебя умница-разумница.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Тая.

– То и имею, – в тоне Рекса послышались нотки раздражения. Ему не нравилось объяснять: он считал, что его должны сразу же понимать, – у таких, как ты, такие же и подруги.

– Значит, это правда? – нахмурилась Тая. Она знала, что ребята не стали бы ее обманывать, но, чтобы убедиться, требовалось услышать это от самого Рекса, – Ты считаешь меня паинькой?

– Эти ботаники уже все растрепали? – усмехнулся Рекс, – Почему считаю? Это же факт: ты пай-девочка. Тебя что-то не устраивает в моих словах?

– Все не устраивает, – заявила Тая, – я не пай-девочка.

– Не смеши меня, – Рекс растянулся в ухмылке, – кто же ты, если не пай-девочка?

– Я не знаю, – растерялась Тая. Она не успела придумать, к какой категории относится, а говорить: «я золотая середина» ей не хотелось, – но, точно, не паинька. Ты меня даже не знаешь и не можешь относить к какому-то типу.