Мария Сидней – С любовью, Джульетты (страница 7)

– Пап, мне сейчас некогда, я занята с группой. Давай лучше сама начну усердно заниматься, когда будет больше свободного времени.

– Опять ты со своими рокерами! – завелся отец, – Я тебе говорил, пусть писанина для них будет твоим хобби, а учеба должна стоять на первом месте. Ты и так прошедший год проразвлекалась, еще один хочешь?

– Я работаю, а не развлекаюсь, – надулась Тая, ее обидели слова отца.

– Наработаешься еще, а сейчас надо учиться. Первое занятие в пятницу. Зовут его Арсений Леонидович, он был моим студентом, когда я читал лекции в университете. Хороший специалист и, главное, требовательный.

– Конечно, самое важное качество репетиторов, – с сарказмом сказала Тая и отвернулась к стенке.

– Все поняла? Не пропусти занятие. У нас с Арсением приятельские отношения, он будет держать меня в курсе ваших уроков.

***

– Ты же знаешь, я не переношу индивидуальные занятия! – возмущалась Тая, разговаривая с Даной по телефону, – Там нельзя ни на что отвлекаться, постоянно следят только за тобой, не то, что на общих уроках, когда хоть рисуй, хоть гадай, хоть спи, будут ругать только того, кто разговаривает.

– Зато на индивидуальных уроках заполняют пробелы и растолкуют все, что непонятно, – прошептала Дана.

– Почему ты шепчешь? И что за храп на заднем плане? – нахмурилась Тая, подозрительно глядя на подругу, – У тебя там спит парень?!

– Да, в трусах с кроликом. И правда, чего я шепчу?! – Дана прокричала настолько громко, насколько могла.

Джесси перестал храпеть и недовольно заворчал себе под нос ругательства. Дана кинула в него подушку.

– Подъем! Пора на зарядку!

– Какую, к черту, зарядку? – возмутился Джесси, поднимаясь, – Тебе жить надоело?

Тая смотрела в экран выпученными от удивления глазами. Она не мола поверить, что Дана изменила Эдику: ребята помирились весной и, как казалось, теперь вместе навсегда.

– Дана, почему у тебя в комнате какой-то незнакомец? – Тая надеялась услышать любое объяснение, лишь бы не принимать факт, что Дана была с другим парнем.

– Познакомься, это грязное животное зовут Джесси, – Дана переключила экран, чтобы продемонстрировать Тае растрепанного соседа.

– Дан, он тебе нравится, да? – прошептала Тая, чтобы Джесси не услышал.

– Она меня обожает, подруга! – взбодрился сосед и подошел к Дане.

– Отойди от меня, придурок!

Джесси рассмеялся, взял полотенце, выстрелил им в Дану, как из рогатки, и отправился в ванную. Художница поспешила пригладить волосы и вернулась к разговору.

– Судя по всему, он тебе не нравится, – заметила Тая, – тогда, что он делает в твоей комнате?

– Как бы прискорбно это не звучало, он мой сосед, – поделилась печалью Дана.

– Что? – Тая рассмеялась, – Не может быть! Шутили, шутили по поводу твоей соседки, но чтобы ей оказался парень!

– Мне уже не до смеха, – призналась Дана, – он бесцеремонно расхаживает в трусах и лезет в мою личную жизнь. Вообще я никогда не жила с парнем, даже с Эдиком, а это животное мне и вовсе противно.

– Он настолько плох?

– Абсолютно! Он олицетворяет все, что мне не нравится. Я умею дружить с парнями, но этот с первой секунды начал меня бесить. Представляешь, он стриг ногти в моем присутствии!

– Честно говоря, звучит это не так ужасно, как ты говоришь, – улыбнулась Тая, – у него длинные волосы. Помнишь, раньше ты любила, когда у парней длинная шевелюра?

– Когда? Такого не было!

– Когда у меня был Артур с длинными волосами, а у тебя Савелий, коротко стриженный. Ты призналась мне по секрету, что жалеешь, что у Савелия не такие волосы, как у Артура.

– Тая, ты издеваешься? – улыбнулась Дана, – Как ты можешь сравнивать Кенов с реальными парнями? Тем более, я была маленькая и несмышленая, но твой принц Артур, правда, был красавцем.

– Да твой теннисист Савелий тоже неплох, – попыталась ободрить подругу Тая, – у Рекса тоже длинные волосы.

– Почему мы заговорили о Рексе? – подозрительно изогнула бровь Дана.

– Потому что это единственная тема, которая меня сейчас тревожит после моей мачехи.

– Предположим, про мачеху я все знаю, что насчет Рекса?

– Он считает, что я пай-девочка, и мне очень хочется доказать ему обратное.

– Тебя волнует его мнение?

– Нет, конечно! – воскликнула Тая, но опустила глаза, немного лукавя, – Меня волнует, что у него неправильное представление обо мне. Я же не могу просто кивнуть и сказать: «Да, Рекс, ты прав, я паинька, надсмехайся надо мной», если это не так.

– Забей ты на него, пусть думает, что хочет! Не надо ничего ему доказывать.

– Но я хочу! – Тая была похожа на капризного ребенка, которому хочется оказаться правым, – Я ведь за свою жизнь сделала много безбашенных поступков.

– Да уж, особенно в прошлом году, – кивнула Дана, припомнив недавние ошибки подруги.

– Я сейчас даже нигде не учусь. Разве такое может происходить с пай-девочками?

– То, что ты нигде не учишься, не должно быть поводом для гордости, – укорила подругу Дана, заметив ее самодовольный вид, – и как ты собираешься доказывать Рексу, что плохая девочка? Или что хочешь доказать?

– Просто хочу переубедить его. Думаешь, будет глупо, если предоставлю ему список совершенных мной безумств?

– Очень глупо и бессмысленно. Я считаю, ты должна забить на него.

– Нет, я не могу. Ладно, расскажи подробнее о Джесси. Что он за птица?

– Животное, – поправила Дана, – нахальный пошляк, считает, что любую может свести с ума. А на самом деле, ранимый ребенок, который носит трусы с себе подобными.

– Как это с себе подобными? – не поняла Тая.

– Со зверятами, – объяснила Дана, – надеюсь, скоро место освободиться, и его выселят. Не представляю, как мы будем жить вместе, я уже готова его задушить. Но я пай-девочка, и не стесняюсь этого, поэтому буду держать себя в руках.

– Ты тоже не пай-девочка. Пай-девочка это Лика, не в обиду ей сказано.

– Это точно, она такая. А что у тебя с мачехой? Они вернулись с отдыха?

– Да, и она заставила меня убирать весь дом. Нашла тоже уборщицу! Я понимаю, что должна им, но об уважении забывать не стоит.

– У вас же есть домработница.

– Она в отпуске. Как только появилась я, зачем же домработница? Можно и простушку Таю припахать полы драить.

– Это неправильно, ты должна поговорить об этом с отцом. Он, точно, не знает, что мачеха заставляет тебя прибирать весь дом.

– Я собиралась с ним поговорить, но главной темой нашего разговора стал репетитор, и ничего рассказать о мачехе я не успела.

– Обязательно расскажи. Я уверена, он все исправит.

– Хорошо, поговорю. Я побежала на репетицию, Рекс хотя бы стал разговаривать со мной, хоть и считает паинькой. До встречи.

– Пока, дорогая. Я скучаю по тебе.

– Я тоже очень.

Не успела Дана договорить, как в комнату ворвался Джесси. С его смуглого лица стекали капли воды: он не вытерся после умывания.

– Слушай, принцесса! – закричал парень, его голос звучал так свирепо, что Дана отпрянула назад, – Я, конечно, сразу понял, что ты гнилая, но, знаешь, совесть тоже иметь надо!

– Совесть? Посмотри на себя!

– Да, я не идеальный, но это не повод жаловаться своим друзьям. Меня тоже не радует жить с самовлюбленной фифой, которая считает, что все должны лежать у ее ног, но я терплю, потому что у меня нет другого выбора. У тебя его, напомню, тоже нет. Если не хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в кошмар, смирись, что мы живем вместе и попытайся наладить со мной контакт. Сейчас уровень моей симпатии к тебе на уровне минус сто, доведи его хотя бы до десятки, чтобы у нас образовался нейтралитет.

– Ты чего разорался? Привычки дают знать? Я никогда не позволю повышать на себя голос! И, если ты живешь со мной, то тебе тоже надо бы заслужить мой нейтралитет. Ты забыл, что я могу сделать?