Мария Сидней – С любовью, Джульетты (страница 2)

– Вы все еще не начали репетировать? – возмутилась Тая, увидев развалившихся на креслах ребят. Они даже не думали приступить к работе.

– Я не знаю мотива песни, – сморщился Лексус. Он не хотел сегодня репетировать и искал любой предлог этого не делать.

– Я же показывала вчера, – нахмурилась Тая. Иногда она чувствовала себя продюсером группы, в чьи обязанности входило тормошить парней и заставлять работать.

– Я все забыл, – заскулил Лексус, – и после вчерашнего концерта у меня болят связки.

– Хватит ныть! – прорычал Рекс, – Ты раздражаешь. Если тебя что-то не устраивает, вали!

– Рекс! – попытался усмирить парня Бум.

– Что? – не унимался гитарист, – Он каждый день разводит это дерьмо. Меня это выбешивает. Давайте найдем нового вокалиста, если старый умеет только ныть.

– Хотел бы я посмотреть, как будут проходить ваши поиски, – усмехнулся Лексус. Он знал, что без его голоса группа будет уже не та. Вокалист прекрасно осознавал, как его присутствие важно, и любил капризничать.

– Хватит ругаться, – спокойно попросил Бум, – скоро у нас концерт. Мы должны отрепетировать новую песню. Не зря же Тая ее сочинила.

Рекс равнодушно глянул на автора: Тая стояла, приняв строгий вид. Казалось, она пытается поднять парней на ноги силой мысли. Бум взял палочки и направился к барабанной установке.

– Подъем ребята! – скомандовал он, – Быстрее начнем, быстрее закончим. Все должно быть отрепетировано до мелочей, чтобы всем понравилось. Вы же хотите заработать как можно больше денег?

Последний вопрос не требовал ответа. Ребята зарабатывали на жизнь этой группой. Они умели делать только музыку, и она приносила неплохой доход. Никого, честно говоря, не интересовала популярность, только Лексуса, но и его главным стимулом трудиться являлся доход.

Тая подождала, пока парни разойдутся по своим местам, и встала перед ними.

– Давайте я напомню мотив. Начнем!

***

Дана плюхнулась на кровать и позвонила Эдику.

– Привет, любимая, – послышалось ласковое приветствие.

– Привет, любимый, – расцвела Дана и перевернулась на живот, – прости, что не позвонила вчера, занималась комнатой.

– Ничего страшного. Я понимаю, какая ты у меня занятая. Обустроилась?

– Да и теперь здесь намного комфортнее. Как у тебя дела?

– Ничем удивить не смогу, – усмехнулся Эдик. Он был одет в светлую рубашку, а волосы, как всегда, находились в идеальном положении, слегка взлохмаченном, но ухоженном, – сижу на работе, папа завалил делами. Думаю, проторчу здесь до самого вечера.

– Он совсем тебя не жалеет. Честно говоря, я думала, он не будет давать много поручений, раз ты его сын.

– Я тоже на это рассчитывал, но оказалось наоборот. Но я не сержусь, а даже рад, что доверяет мне и подпускает к серьезной работе.

– И ты прекрасно с ней справляешься, – сказала Дана не без гордости, – я не отвлекаю?

– Нет, конечно, любимая, как ты можешь меня отвлекать? Услышать твой голос – самое лучшее, что случается со мной в унылые рабочие будни.

– Не унывай уж совсем! Зато ты получишь хороший опыт.

– И еще более хорошую зарплату, – расплылся Эдик в улыбке, – и устрою тебе грандиозный сюрприз.

– Уже хочу, – девушка нетерпеливо попрыгала на кровати, – очень сильно хочу тебя увидеть и поцеловать.

– Когда встретимся, я обниму тебя так крепко, как только можно, и зацелую. Так что берегись!

– Я не хочу беречься от такого, – Дана поправила выбившуюся из косы прядь золотистых волос, – мне очень тебя не хватает.

– И мне безумно, – признался Эдик, – на работе я постоянно занят, но когда прихожу домой, сразу начинаю думать о тебе, лежу и не могу заснуть. И так каждую ночь. Ты причина моей бессонницы.

– Теперь мне стыдно, – надула губки Дана, – получается, я мешаю тебе спать.

– Нет, – засмеялся Эдик, – я люблю думать о тебе, а еще больше люблю видеть тебя во сне.

– Ты мне тоже снишься каждую ночь. Я очень сильно скучаю.

– И я скучаю по тебе, – Эдик взял в руки настольный календарь, – но ничего страшного, нам осталось протянуть сорок четыре дня, и мы встретимся.

– Ты отсчитываешь дни? – Дана показала свой календарь, где было зачеркнуто всего девять дней.

– Да, и мне нравится сокращать это временное расстояние. Когда я зачеркиваю еще один прожитый день, чувствую, что приближаюсь к тебе.

– И совсем скоро это расстояние будет покорено, – попыталась ободрить Дана не столько Эдика, сколько себя.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. До завтра.

– До завтра, – Дана отключилась и грустно вздохнула.

Художница никогда бы не подумала, что так привязана к дому, а особенно к людям. Она считала себя независимой девушкой, которую нелегко сломить, но, пожив в другом городе всего несколько дней, поняла, что трудности будут бороться с ней на равных.

В конце концов должна наступить адаптация. Дана на это надеялась, иначе не представляла, как будет бороться с этой тоской.

Рядом не было близких, придающих уверенность, нужно рассчитывать только на себя, поэтому пора заканчивать хандрить. Девушка умела управлять эмоциями и сегодня же приказала себе взбодриться и отправилась покорять культурную столицу.

Глава 2. Нежеланное соседство

Переехав к отцу, Тая успела провести с ним всего пять дней. Четыре из которых он завуалировано ругал дочь за то, что она не стала сдавать дополнительные экзамены и ушла сочинять песни для сомнительной группы, участники которой, по мнению Артема Викторовича, были алкоголиками и бездельниками.

Промыв Тае мозги, мужчина вместе с семьей уехал отдыхать на море, оставив дочь в городе, заявив, что таким образом ее наказывает. Девушка расстроилась, что папа снова отдыхает без нее, но самостоятельная жизнь в загородном коттедже и общение с ребятами из «Последнего уикенда» не позволили долго предаваться грусти.

Тае нравилось вечерами сидеть перед огромным телевизором и смотреть сериалы, успевая еще и чесать Кристофера за ухом. Пес не забыл маленькую хозяйку, с самой первой встречи ластился к ней и не отходил ни на шаг.

Тая хорошо проводила время без полноправных владельцев дома, ощущая себя полноценной хозяйкой, но иногда голодный желудок напоминал, что без еды подобная жизнь не так сказочна. Точнее, холодильник был забит продуктами, но готовить девушка не умела, а тратить и без того ограниченные средства на доставку не хотелось. Приходилось перебиваться хлебом и яичницей.

В такие минуты Тая особенно сильно ощущала отсутствие Даны рядом и предавалась воспоминаниям, какие деликатесы готовила для нее подруга. Утирая слюнки, девушка каждый раз грустно вздыхала и звала к себе Кристофера, который стал для нее в этом доме единственным другом.

– Почему не рассказываешь, как дела в личной жизни? – спросила Дана при очередном звонке.

– Мне не до личной жизни. Скоро выступление, и парням надо репетировать.

– Они же могут репетировать без тебя. Ты же у них не дирижер.

– И что? Мне нужно присутствовать на репетициях.

– Но они бы уж не были против, если пропустишь парочку репетиций, чтобы сходить на свидание.

– Я не могу! – повысила голос Тая.

– После Сережи ты ни с кем не встречалась и даже не ходила на свидания. Ты решила больше вообще не знакомиться с парнями?

– Я не знаю. Меня больше волнуешь ты. Что там у тебя?

– А что у меня? Запретила себе ныть и готовлюсь к первому учебному дню. Уже послезавтра пойду на первую лекцию. Очень жду!

– Ты узнала, какие у тебя будут предметы?

– Да, и мне уже не терпится приступить, особенно к практике.

– Классно заниматься любимым делом.

– Это не только классно, но и правильно, – добавила Дана. Девушка считала, что каждый человек должен найти свое призвание в жизни, потому что результат всегда будет лучше, если делаешь то, что нравится.

– Буду верить, что и у меня так получится. Ты, я смотрю, по-прежнему одна в комнате? Все еще никого не подселили?

– Неееет, – довольно протянула Дана, – и, скорее всего, уже не подселят. Послезавтра начинаются занятия. Мизерная вероятность, что студентка заедет в комнату завтра, потому что нормальные люди заезжают хотя бы за неделю.