Мария Шипилова – Forest. Книга о медленной жизни и поиске себя (страница 3)

– Ты была счастлива с папой? – вырвалось у Эльзы.

– Я была защищенной, – ответила Хелена после паузы.

– А сейчас, в Грюнберге, ты чувствуешь себя счастливой?

– Я чувствую себя свободной.

Эльза поняла, что спросила не совсем то, что собиралась, но пока не была готова к откровенному разговору.

Остаток дня прошел тихо и размеренно. Эльза следила в окно, как на поселок опускаются сумерки, что заставило смолкнуть птичьи голоса, а кота Ореха вернуться из сада в дом и забраться в хозяйское кресло. Потом солнце закатилось за горы, и все вокруг погрузилось в темноту. Хелена вязала плед, Эльза то читала книгу, то просто наблюдала за уверенными движениями матери. Тикали часы, поскрипывали деревянные половицы, словно по ним ходил кто-то невидимый, с улицы донесся далекий лай собаки. Глаза Эльзы закрылись, и сон, глубокий, умиротворяющий, принял ее в свои объятия.

Дни сменяли один другой, похожие, как близнецы. Неспешные сытные завтраки, дела по дому и саду, долгие прогулки, во время которых Эльза обнаружила много любопытного или просто забытого, не удостоенного внимания раньше. Сейчас же Эльза тщательно осмотрела старинную церковь, рыночную площадь, обрамленную нарядными фахверковыми домиками, пивную и гостиницу, так как в деревеньку иногда наведывались туристы. Зашла в магазинчики: в одном продавались самые необходимые в быту товары – бакалея, в другом – продукты и свежая пресса, в третьем – самом крошечном, сувениры. Эльза с интересом разглядывала блюда с пейзажами Грюнберга, разных форм, цветов и размеров вазы, кружки, кувшины, заварочные чайники, колокольчики, фигурки птиц и зверей, обитающих в здешних лесах. Вернувшись домой, Эльза рассказала матери про магазинчик.

– Он принадлежит Эмме, я вас как-нибудь познакомлю, – сказала Хелена. – Она сама делает эту посуду и сувениры.

На самом деле Эльзе хотелось встретиться с Ариэль, но загадочная гостья больше не приходила, а сама она стеснялась к ней пойти. Зато к ним почти каждый день наведывался Стефан – всегда с пучком салата, свежими огурцами, редисом или петрушкой. Выпивал чашку кофе, рассказывал забавные истории из своего детства, проведенного на ферме, балагурил. Скоро Эльза встречала его уже как хорошего знакомого или чудаковатого дядюшку.

Как-то навестили Анну с Ричардом. Эльза была впечатлена их цветочной теплицей, представлявшей собой дом в миниатюре, с разными «комнатами» – для купания цветов, подкормки, хранения инвентаря, луковиц, «детская» – для неокрепших саженцев, отдельные помещения – для сезонных цветов… Сотни кустов росли на длинных грядках. Концентрация запахов была такая, что кружилась голова, а от смеси ярких красок рябило в газах. Супруги оказались приятными людьми средних лет. Без детей, отдающие все свои силы цветам.

С собой гостьи унесли букет тюльпанов. Эльза поставила их в кувшин и долго смотрела на глянцевые лепестки, вдыхала густой, горьковатый аромат. В цветах было столько страсти, а она чувствовала себя засохшей веткой, которую уже ничего не оживит. Пусть вокруг занималась, словно пожар, весна, душу женщины сковал лед.

4

Любимым местом Эльзы оставалась река. Особое спокойствие находило на женщину, когда она сидела на стволе поваленной сосны и смотрела, как течет вода. Тогда тяжелые мысли отпускали ее, словно уносились вслед за потоком. Поэтому Эльза стала использовать реку и прогулку по лесу, как своеобразную таблетку от тоски. Но однажды привычный сценарий был нарушен.

Эльза размышляла о туманном будущем, как вдруг тишину леса разорвал пронзительный лай. Женщина вздрогнула и обернулась. Прямо на нее неслась собака. Большая озлобленная овчарка. Завизжав, так что из прибрежного кустарника выпорхнули перепуганные птицы, Эльза забралась на поваленное дерево. Собака остановилась в паре метров от него, продолжая неистово лаять. Эльза замерла, боясь шелохнуться. Сердце стучало в груди. Хотелось бежать, но тогда собака точно набросится на нее.

– Эй, Парень, кого ты там увидел? – раздался мужской голос. – Бог ты мой! Ну-ка, ко мне!

Собака повиновалась. С недовольным видом замолчала и потрусила к хозяину. Бледная как снег Эльза последовала за ней взглядом.

На тропе стоял мужчина.

– Извините, что мой Парень напугал вас, – сказал он. – Здесь редко, кто бывает из местных. Пес не привык. Но он бы не тронул.

– Вы разве не знаете, что на собак нужно надевать намордник! – дрожащим голосом произнесла Эльза.

– Намордник?! – удивился незнакомец. – В лесу?

Эльза разозлилась. Хотелось выплеснуть на обидчика весь перенесенный страх.

– Да, в лесу, если в нем водятся люди! – закричала она. – Я на вас в суд подам! Ваша дворняга чуть меня не растерзала! Я теперь не смогу здесь спокойно гулять, чувствовать себя в безопасности!

– Не хожу я здесь каждый день, – защищался мужчина. – Просто пасу овец. Сегодня одна сбежала, вот я и подумал…

– Что я овца! – взвилась Эльза. – Пасите своих овец и не трогайте мирных людей. Что еще ждать от пастуха, – разошлась она, но пастух уже не слушал. Развернулся и вместе с собакой удалился по лесной тропе.

Женщина спустилась на землю. Чувство вины захлестнуло ее. Это не пастуха с собакой она сейчас отчитывала, а начальницу, которая ее уволила, мужа, который с ней развелся. Все раздражение, обиду, злость, накопившиеся и не нашедшие выход, выплеснула она на этого деревенского парня.

С тяжелым сердцем вернулась Эльза домой, впервые не получив от прогулки умиротворения. Угрюмо села за стол на кухне. К счастью, Стефан уже ушел. У нее не было настроения с ним шутить.

Хелена возилась с посудой. Эльза не двигалась с места. Женщина несколько раз посмотрела на дочь. Потом оставила чашки и села напротив нее.

– Ты еще не думала, что собираешься делать дальше? – спросила мать.

Эльза пожала плечами.

– Я в тупике, – призналась она. – Наверное, пора возвращаться в город, искать работу.

– Это не обязательно, – сказала Хелена.

Дочь удивленно посмотрела на нее.

– Работать?

– Я имела в виду, не обязательно возвращаться в город.

– Предлагаешь остаться здесь? Чем же я буду заниматься?

– Чем и в городе.

– Как ты себе это представляешь?! – Эльзу злило, что мать не понимает, как важно для нее то, чем она занималась. – Я была редактором раздела!

– Редактором раздела, – подчеркнула мать. – Но ты ведь когда-то мечтала стать редактором журнала! Что тебе мешает издать свой журнал?

– Здесь?! – повторила Эльза пораженно, будто Хелена предлагала ей нечто невероятное.

– Ты в Грюнберге уже две недели, и я надеялась, хотя бы немного поняла.

– Поняла, что?

– Что настоящей жизнью живут не только модные дизайнеры, актеры, художники, рестораторы… Что интерес могут представлять обычные люди. И те, кто выращивает морковь, и те, кто печет пироги, и те, кто учит детей. Оглядись вокруг, Эльза. Раскрой глаза. Тебя окружает уникальный мир, первозданная природа, незаурядные люди. Расскажи об этом!

– Я мечтала быть редактором глянцевого журнала, – сказала Эльза упрямо.

– Так сделай глянцевый журнал про загородную жизнь, про природу, про людей. С красивыми фотографиями, вдохновляющими историями.

Эльза не нашла, что сказать. Она никогда не задумывалась о том, что мечту ее можно осуществить, стоит только взглянуть на нее с другого ракурса.

– Но кто будет работать в журнале? – возразила женщина. – Тексты смогу написать я, но фотографии? Кто сделает их? А снимки в журналах решают все.

Хелена задумалась.

– Мартин! – воскликнула она.

– Какой Мартин?

– Он пасет овец. И фотографирует, – добавила Хелена, заметив скептический взгляд дочери. – Я серьезно. Он даже победил в каком-то конкурсе. В журнале печатали его снимки. Подожди, у меня есть вырезка.

Мать достала из шкафа потрепанную папку, где хранила странички с рецептами, советами по домоводству и садоводству, просто симпатичными картинками. Минуту она перебирала свои сокровища, пока с торжествующим видом не сунула под нос дочери бумажку. На ней были изображены просторы Грюнберга с отарой овец, играющий с собакой ребенок, горы, много гор. Эльза собралась сказать что-нибудь язвительное, но снимки оказались, действительно, хороши.

– Может он уже не фотографирует, – усомнилась Эльза, возвращая Хелене вырезку.

– Сходи и узнай. Заодно познакомишься.

– Боюсь, я с ним уже знакома. И он вряд ли захочет со мной разговаривать.

Мать вопросительно подняла бровь. Эльза вкратце рассказала про собаку и резкие слова, которые бросила мужчине.

– Думаю, тебе в любом случае придется пойти к Мартину, извиниться. Он хороший человек, не нужно с ним ссориться.

– И как мне вымолить у него прощение?

Мать пропустила иронию, сквозившую в голосе Эльзы.

– Испеки пирог. Желательно, сладкий. Как у Ариэль, конечно, не получится, но все-таки.

– Мартин любит сладкое? – Эльза вспомнила суровый облик мужчины. Нависшие над глазами брови, бороду, мощную фигуру, представила, как он уплетает сладкий пирог и улыбнулась от этой нелепой картины.

– Не знаю, любит ли сладкое Мартин, а вот его сынишка пирогу обрадуется, и мост между вами будет возведен.

– Я подумаю, – сдалась Эльза.

Ночью женщине не спалось. Она ворочалась в постели и думала, правильно ли сделает, ввязавшись в историю с журналом. На бывшей работе ей выплатили приличную компенсацию. Разумно ли потратить ее на издание, будущее которого сомнительно. Конечно, она попытается продать тираж, но выйдет ли из этого что-нибудь. Надо продумать концепцию журнала, темы, героев. Определиться с фотографом. Поднять контакты дизайнеров, которые помогут разработать дизайн журнала, сверстать его. Найти типографию. Голова кружилась от дел, и в то же время чувствовалось небывалое вдохновение. Хотелось не лежать в кровати, а скорее браться за дело.