Мария Шипилова – Forest. Книга о медленной жизни и поиске себя (страница 2)

От этого участливого, полного любви взгляда горло Эльзы снова сдавил спазм, а на глаза набежали слезы.

– Нормально, – выдавали она.

– Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь, – сказала мать. – Я понимаю, ты переживаешь не просто потерю работы, рухнул весь твой мир. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя, решить, как жить дальше.

Боясь расплакаться, Эльза просто кивнула.

– Утро такое хорошее, – пробормотала она. – Выйду на террасу.

– Только возьми плед, там прохладно.

Эльза забрала с собой кофе, плед и выбралась на улицу. Терраса примыкала к задней части дома и вела в небольшой, аккуратный садик. Трава уже вовсю зеленела, на ней, как заплатки, то тут, то там виднелись островки первоцветов. Деревья стояли голые, но почки уже набухли, а кое-где начали проклевываться листья. За садом тянулись луга, переходящие в лес, за ним – горы в снежных шапках. Воздух был таким чистым и прозрачным, что голова у Эльзы с непривычки закружилась. Она опустилась в плетеное кресло и, обхватив кружку ладонями, устремила взгляд на горную гряду. Здесь все проблемы казались такими незначительными и далекими. С момента, как Эльза сидела напротив начальницы и слушала свой приговор, прошла неделя, а чудилось, будто месяцы. Солнце то выглядывало из-за облаков, то снова оказывалось в их плену. Женщина потеряла счет времени, не знала, как долго сидела и смотрела вдаль. Кофе давно остыл, тело затекло. Вывели ее из состояния гипнотической отрешенности голоса. Кто-то разговаривал в доме. Через застекленную дверь Эльза увидела профиль незнакомки. Миниатюрная, смуглая, с длинными черными волосами и чуть раскосыми глазами. Она беседовала с Хеленой, смеялась, жестикулировала. «Откуда взялась эта экзотическая птичка в сельской глубинке», – подумала Эльза. В этот момент незнакомка, словно прочитав ее мысли, повернула голову и встретилась взглядом с Эльзой.

Эльза смутилась, почувствовав себя ребенком, подглядывающим за взрослыми. В детстве она могла спрятаться, но теперь так не поступишь. Женщина заставила себя приветливо улыбнуться и войти в дом.

– Моя дочь Эльза, – донесся до нее голос матери. – Приехала погостить из города. А это моя хорошая знакомая Ариэль.

– Здравствуйте, – Эльза протянула ей руку. Пальцы Ариэль были сухими и теплыми, рукопожатие сильным, так что на ее тонком запястье зазвенели браслеты. Черные, как маслины, глаза Ариэль внимательно оглядели Эльзу, будто оценивали. И снова Эльза смутилась и одновременно разозлилась на себя. Она же уверенная в себе женщина, редактор, пусть и бывший, журналист, встречалась с сотнями людей, находила общий язык с каждым. Когда она успела растерять свои способности? Почему стоит потупившись, не может вставить в беседу и пару слов?

– Заходите на чашку кофе, – предложила Ариэль, и Эльзе показалось, что она выдержала некое испытание и обрадовалась, хотя совсем не знала, что Ариэль за человек, и захочет ли поддерживать с ней знакомство.

– Мне пора, – обратилась Ариэль к Хелене. Порывисто обняла ее и вышла, оставив за собой насыщенный пряный аромат.

Эльза, словно завороженная, провожала взглядом фигуру Ариэль в пестром платье, выглядывающим из-под серого пальто. Зеленый шарф развевался на ветру.

– Откуда ты ее знаешь? – спросила Эльза у матери.

– Ариэль поселилась в Грюнберге два года назад. Снимает коттедж на соседней улице.

– Одна?

– С дочкой.

– Чем занимается?

– Работает учительницей в школе Бергштадта. Еще ведет кулинарные курсы.

– Курсы?

– Да, Ариэль замечательная кулинарка. Сейчас сама в этом убедишься, – и мать указала на пирог, который принесла гостья. – Тает во рту.

– И где она проводит курсы? – спросила Эльза, вдыхая аппетитный аромат.

– У себя дома. Я тоже на них ходила.

– Правда?! – Эльза представить не могла, что ее мать можно соблазнить курсами, тем более кулинарными. – Ты и так хорошо готовишь.

– Пошла из любопытства и желания поддержать.

– Ну и как? Чему-нибудь научилась?

– Как у Ариэль готовить у меня не получается. Наверное, для этого нужен особый дар. Но я стала иначе относиться к продуктам, к еде в целом.

Эльза снова посмотрела на пирог.

– Я хотела сходить к реке, – сменила она тему.

– Помнишь дорогу?

– Да, только не успею вернуться к обеду.

– Я заверну тебе кусок с собой.

Эльза надела куртку, ботинки, взяла рюкзак с пирогом и отправилась на прогулку.

В конце поселка дорога ныряла в лес. Если идти, не сворачивая, по главной, самой широкой, тропе, окажешься у реки. Вообще, рекой ее сложно назвать. Скорее протокой. Весной, когда снег в горах таял, она превращалась в полноценный водоем, летом же, особенно жарким, высыхала до тоненького ручья.

Тени от сосен падали на тропу и сплетались в фантастические узоры. Терпко пахло смолой. Земля меж деревьями была усеяна конфетти из первоцветов – желтых, белых, фиолетовых. Отовсюду доносились птичьи трели. Эльза вспомнила Ариэль. «Той женщине гораздо сложнее, чем мне. Она растит дочь одна и у нее, по-видимому, нет мамы, к которой можно приехать».

Впереди раздавался шум воды. Вот и река. Эльза подошла к усеянному камнями берегу, окунула в нее руку и тут же отдернула, такой вода была холодной. В ней, как в зеркале, отражалось небо вперемешку с лесом. Река все время двигалась и будто уносила с собой все напряжение последний дней, месяцев, а может и лет. Когда женщина возвращалась назад, чувствовала себя освободившейся от тяжкого груза.

3

Дома, к удивлению Эльзы, она вновь застала гостей. Раньше в их городскую квартиру редко, кто заходил. Сейчас же на кухне Хелены расположился пожилой господин в свитере с высоким воротом и в старомодном кепи.

– А вот и твоя малышка вернулась! – воскликнул мужчина, увидев Эльзу в дверях кухни.

– Как погуляла? – спросила мать, оборачивая к ней довольное лицо. Эльза никогда не видела ее такой при жизни отца. Наоборот – унылая маска, казалось, навсегда сковала все черты, а улыбка была редкостью. Теперь же смеется с каким-то сельским старичком. Эльзе стало обидно за папу. Она хмуро поздоровалась с гостем. Сняла с плеч рюкзак, вспомнила про нетронутый кусок пирога и почувствовала, что сильно проголодалась. Не обращая внимания на мужчину, Эльза достала из рюкзака пирог, сняла пергамент, в который он был завернут, и жадно откусила. Ей нечего стесняться, она у себя дома. Даже холодным, пирог оказался чудесным на вкус. Поджаристый сверху и мягкий, тающий внутри. Сочная мясная начинка наполнила рот Эльзы и раздражение покинуло ее также внезапно, как возникло. «Что плохого в том, что мать дружит с соседями, – подумала она. – Не хочу же я, чтобы она стала затворницей, угрюмой, обиженной на жизнь и людей». Нет, улыбающаяся мать, со смешинками в глазах нравится ей больше.

– Помнишь Стефана? – спросила между тем Хелена. – У него лучшая в поселке теплица. Посмотри, что он принес.

И мать показала Эльзе пучки зеленого салата и румяный редис.

– Не ешь всухомятку. Налей морс. Сейчас сделаю салат и разогрею пирог.

Эльза проглотила последний кусок и дружелюбно протянула мужчине руку.

– Спасибо за овощи, – поблагодарила она.

Стефан заулыбался, галантно поцеловал Эльзе пальцы и засобирался домой.

– Приятный старичок, – сказала Эльза, когда за гостем захлопнулась дверь.

– Он ненамного старше меня, – отозвалась мать, отправляя овощи в мойку. – Или ты и меня считаешь старушкой?

– Нет! Конечно, не считаю! Чем он занимается?

– Выращивает овощи и продает в городе. Здесь практически все работают в Бергштадте. У Анны с Ричардом там цветочная лавка, у Эммы – сувенирная, Ариэль преподает, я вяжу пледы и отсылаю в магазинчик Мантеля.

Эльзе стало стыдно. Она никогда не интересовалась, как и на что живет мать, не спрашивала про ее окружение. А главное, никогда не спрашивала, почему Хелена переселилась в деревню. Поначалу крутила пальцем у виска, потом смирилась и воспринимала переезд матери, как причуду стареющей женщины. А может на то имелись причины? Счастлива ли она была? О чем мечтала? К чему стремилась?

– Тебе нравится здесь? – спросила Эльза.

– Очень, – ответила Хелена, нарезая редис.

Эльза внимательно посмотрела на нее. Не как на маму, как на женщину. В этом плане она, действительно, совсем не напоминала старушку, наоборот, помолодела. Лицо приобрело здоровый цвет и румянец, длинные светло-русые волосы были практически без седины, тело оставалось подтянутым. Глаза яркие, взгляд открыт. Молочного цвета свитер надет на голубую рубашку, домашние брюки без единой складки. Хелена была молодая и красивая. И она заслуживала счастья.

– Соседи часто навещают тебя? – поинтересовалась Эльза, накрывая стол для обеда.

– Бывает. Стефан почти каждый день приносит овощи, Ариэль балует пирогами. Иногда заходит Анна или Ричард с цветами. Ты бы видела, какие розы они выращивают. И не только розы. Гиацинты, нарциссы, тюльпаны, пионы… и много других, ты же знаешь, я не особенно разбираюсь в цветах.

И опять Эльза подумала об отце. Она не помнила, чтобы он дарил маме цветы. Возможно поэтому она в них и не разбиралась.

Мать и дочь сели за стол. От разогретого пирога поднимался пар. Свежие овощи источали запах весны. Льняная скатерть, синие тарелки с золотистой каймой и такие же стаканы, пузатый кувшин с морсом, столовые приборы, вышитые салфетки, несколько крокусов в вазочке… все так нарядно, уютно, радует глаз. Почему раньше ничего такого не было?