Мария Шипилова – Forest. Книга о медленной жизни и поиске себя (страница 4)
5
Эльза встала рано. Она почти не спала, но ощущала бодрость, прилив воодушевления и сил не покидал ее со вчерашнего вечера. По опыту молодая женщина знала: торопиться не стоит, все нужно делать по порядку и по степени важности. А самым важным сейчас было заполучить фотографа. Поэтому Эльза повязала материн фартук и принялась за готовку. Конечно, она могла перепоручить это дело Хелене, заказать пирог Ариэль или даже купить, но для Эльзы это служило своего рода искуплением вины. Она оскорбила человека, теперь нужно сделать ему приятное и добиться прощения.
Пока тесто поднималось, Эльза приступила к начинке. В морозилке очень кстати оказалась упаковка вишни. Эльза смешала ее с сахаром, выложила тесто в форму, сдобрила щедрой порцией ягод. Сверху перекрестила пирог косами, присыпала ванилью и поставила в разогретую духовку. Заварила чай. На улице было пасмурно. Серые тучи нависли над поселком, но от этого в доме сделалось еще уютнее.
В кухонном шкафу Эльза нашла тетрадь для записей и огрызок карандаша. Для начала этого было достаточно. Кот Орех пришел, взбудораженный звуками и запахами, забрался молодой женщине на колени. Она рассеяно погладила его и раскрыла страницу.
Первые капли упали на стекло, когда Эльза закончила. Перед глазами ее теперь был план публикаций и фотосьемок номера, заметки о том, каким должен быть журнал, обрисован его примерный облик, объем, прописана идея, приблизительные сроки.
Эльза достала из духовки пирог и по кухне разнесся сладкий аромат выпечки. Проснулась мать. Очень удивилась, обнаружив на столе угощение.
– Это для Мартина, – пояснила Эльза. – Когда лучше отнести?
Хелена бросила взгляд на часы.
– Можно сейчас. Он должно быть отогнал овец на пастбище и вернулся домой. Я объясню, куда идти.
Эльза надела дождевик, взяла пирог и отправилась наводить мосты.
Дом Мартина находился на окраине Грюнберга рядом с лугами. Это был простой деревянный коттедж, добротный и опрятный. Эльза постучала в дверь, но никто не открыл. Постучала еще раз. Потом толкнула. Дверь оказалась не заперта. Навстречу ей выбежал мальчуган лет пяти.
– Привет. Ты кто? – спросил он бойко.
– Эльза. А тебя как зовут?
– Кристоф.
– Я пришла к твоему отцу. Он дома?
– Сейчас вернется, – ответил мальчуган. – Подождете?
– Пожалуй, – согласилась Эльза. – У меня с собой пирог.
– Здорово! Идем на кухню.
– А ты разве один дома? – спросила Эльза, входя в чистое помещение с большим столом посередине.
– Один.
Эльза выложила пирог на блюдо. Чувствовала она себя неловко. Казалось, в любую минуту сюда войдет хозяйка и поинтересуется, что Эльза делает на ее кухне. Или Мартин разозлится, увидев ее, и прогонит прочь. Расспрашивать Кристофа про маму или других родственников Эльза постеснялась.
Она отрезала мальчику кусок пирога, налила молока.
Пока Кристоф ел, молодая женщина рассматривала его. Светловолосый, с голубыми глазами в обрамлении длинных ресниц. Нос пуговкой, широкая улыбка, которой он ее время от времени одаривал. Высокий и худощавый, судя по тому как висел на нем свитер, а из коротких рукавов выглядывали тонкие запястья.
Взгляд Эльзы переместился на стены, украшенные картинками из старых журналов. На дубовых полках аккуратными рядами выстроились кастрюли и тарелки, сковороды и чашки. На плите стоял начищенный до блеска чайник. Со стула свисало полотенце. Посреди стола – кувшин с молодыми ветками. На подоконнике – ящик с рассадой. Все прибрано, аккуратно.
Хлопнула дверь. Эльза вздрогнула. Через пару секунд на пороге возник Мартин. В куртке, резиновых сапогах, мокрый от припустившего дождя.
Он с изумлением смотрел на Эльзу.
– Я пришла извиниться, – пролепетала непрошеная гостья. Глядя на суровый облик мужчины, она уже не считала идею обратиться к нему удачной.
– Папа, Эльза принесла пирог, – сказал Кристоф.
Мужчина переводил взгляд с перепачканного вишней сына на Эльзу и молчал. По его непроницаемому лицу сложно было догадаться, о чем он думает.
– Я не должна была так себя вести. Там, у реки… С моей стороны это было неправильно. Я обидела вас…
Слова застряли в горле Эльзы. Молчание хозяина выбивало ее из колеи. Уж лучше бы он дал волю гневу, чем вот так стоять.
– У меня было к вам дело, – пробормотала женщина. – Вижу, сейчас не подходящий момент. Как-нибудь в другой раз.
Эльза скользнула к выходу, чувствуя на себе тяжелый взгляд Мартина.
– Какое дело? – спросил мужчина, когда она поравнялась с ним.
– Идея может показаться безумной. Я решила издавать журнал. О Грюнберге и его жителях… И мне нужен фотограф. Без него журнал не сделать.
Снова молчание, которое уже не пугало, а раздражало Эльзу.
– Почему вы обратились ко мне? – произнес, наконец, Мартин.
– Мама сказала, вы фотографируете. Показала вырезки из журнала. Мне понравилось.
– Кто ваша мама? – спросил мужчина, нахмурившись.
– Хелена Вольке.
– Хелена Вольке! – лицо собеседника неожиданно прояснилось.
– Конечно, помогу, чем смогу.
– Тогда можно обратиться к вам, когда понадобится фотограф? У вас есть камера?
– Есть. Обращайтесь.
Эльза поняла, что больше от Мартина не добьешься. Он, как и дом, в котором жил, был простой и основательный. Если сказал, что поможет, значит сделает это, без лишних сантиментов.
Назад она вернулась в приподнятом настроении.
– Как все прошло? – поинтересовалась Хелена.
– Согласился, когда узнал, что ты моя мать. Вы в таких дружеских отношениях? Мартин не производит впечатление общительного человека.
– На самом деле он довольно общительный. Ты с ним просто мало знакома.
– А как ты с ним подружилась?
– Присматривала за Кристофом, когда он был поменьше. Да и сейчас иногда помогаю.
– Где его мать?
– В столице, – ответила Хелена сухо, давая понять, что дальше распространяться на эту тему не желает. – Кстати, пока тебя не было, заходила Ариэль, пригласила нас на ужин.
Эльза обрадовалась. Сейчас, когда она решила делать журнал, поддержка Ариэль оказалось бы кстати, а материал про эту удивительную женщину стал бы украшением номера. Поэтому на предстоящий ужин Эльза возлагала особые надежды.
Снаружи дом Ариэль выглядел таким же, как все остальные, за дверью же начинался другой мир. Яркий текстиль, шелковые занавески, восточные узоры делали жилище Ариэль необычным. На стенах висела обрамленная в рамы вышивка, разной формы и размеров зеркала. На полках стояли причудливые статуэтки, свечи, вазы, которые хотелось без конца рассматривать. Целый стеллаж занимали книги на разных языках, по большей части кулинарные. На одной из стен расположились неизвестные Эльзе музыкальные инструменты. С потолков свисали лампы, напоминающие экзотические цветы. На полу лежали ковры. И среди этого мини-королевства расхаживала Ариэль с темными распущенными волосами, в длинном струящемся платье. На запястьях ее позвякивали браслеты, шею украшали цепочки с разными кулонами. От Ариэль исходил пряный аромат, который так запомнился Эльзе в их первую встречу. Дочке Ариэль – Габи исполнилось шесть. Миниатюрная, как мать, черноглазая и черноволосая девчушка была очаровательна. Ариэль наряжала ее в платья, замысловато заплетала волосы, так что девочка была похожа на маленькую восточную принцессу.
Ужин превосходил все ожидания.
Закуски с запеченными морепродуктами и белым вином. На горячее – паста с креветками в сливочном соусе, присыпанная, словно снегом, тающим во рту сыром. На десерт – воздушные булочки с лимонным кремом, фруктовый сорбет. Эльза будто впервые ела такую вкусную еду, пила такое вкусное вино, чувство блаженства разлилось по всему ее телу.
– Похоже, я запишусь на ваши курсы, – сказала она, положив руку на живот.
Ариэль рассмеялась так мелодично, словно колокольчики на ее браслетах.
– Приходите. Новый курс начнется через неделю.
– Можно обратиться к вам с еще одной просьбой, – приступила Эльза к теме, о которой думала весь вечер.
Женщина вопросительно на нее взглянула.
– Я собралась издавать журнал про поселок и людей, которые в нем живут. Мне очень хочется рассказать про кулинарные курсы и про вас. Вы такая необычная, – призналась Эльза и осеклась, испугавшись, что голос ее звучит слишком восторженно.
– Буду рада, – ответила Ариэль просто. – Что вы хотите узнать?
– Про вашу жизнь. Как вы оказались в Грюнберге? Как научились так готовить?