Мария Семенова – Золотые корабли (страница 38)
– Моя езда, наверно, тоже развеселит тебя, – с сомнением сказал Аоранг. – Хотя, если конь будет спокойный, я вполне удержусь в седле.
– В седле? – хмыкнул Тилла. – Ты еще про стремена вспомни. В седле пусть ездят изнеженные жители Аратты. Мы просто покрываем конскую спину звериной шкурой.
– Тогда прикажи своим воинам еще раз затащить меня на коня. А можно и привязать покрепче для надежности!
Закончив трапезу, они выехали на прогулку – шагом, из сострадания к чужеземцу. Однако все равно Аоранг то и дело ловил на себе насмешливые взгляды сурьев.
Укромная долина в холмах, где устроил свою ставку Тилла, пестрела островерхими шатрами. Их тут было великое множество: от роскошных вроде княжеского до потрепанных путевых веж, покрытых выцветшими на солнце воловьими кожами. Повсюду дымились костры, варилась еда, паслись кони…
– Это и есть твоя столица, государь сурьев? – спросил Аоранг. – Но скажи, почему ты называешь столицей скопище шатров в степи? Разве столица Десятиградия не Манх?
– Город – всего лишь место, – нахмурившись, ответил Тилла. – А моя столица там, где мое знамя… Или ты хочешь спросить, почему я не в Манхе? Потому что его захватили желтоглазые дивы.
– Ложные… арьи?
– Они самые. Ты небось думаешь, это я начал войну? Как бы не так – это они сюда вторглись. Целое войско явилось из Аратты, едва в степи сошел снег. Уже месяц, как они разоряют Солнечный Раскат.
– Но почему? – удивился мохнач.
– Ищут своих сородичей, ха-ха! Переселенцев, бежавших от разливов закатных рек, – объяснил Тилла. – Пусть ищут дальше! Наверняка кое-кого уже нашли. На священной горе подле Манха я устроил знатное жертвоприношение Тигна Каре! Поэтому они так и бесятся… – Тилла помрачнел, в глазах полыхнула молния. – Я еле ушел от проклятого однорукого накха!
Отогнув ворот, он показал мохначу свежий шрам на шее:
– Это он метнул в меня нож. Клянусь, я не верил, что нож может лететь так далеко и точно! Человек, как бы его ни учили, не может так кинуть нож. Но однорукий уже и не совсем человек. Он продался желтоглазым дивам за ведьму-царевну, едва не сгубившую Накхаран. Дивы одурманили его разум, и теперь он служит им, предав свой народ. И кидает ножи через целое поле битвы!
– А! – сообразил Аоранг. – Так войско привел Ширам?
Князь сплюнул, услышав ненавистное имя:
– Да, однорукий выродок Ширам, Мертвый Саарсан, чтоб дивы пожрали его печень! Он захватил Манх, и Шен, и Сур и предал их огню. Но он может захватить и разрушить хоть все Десятиградие – это не поможет ему вернуть жену. Война прекратится лишь тогда, когда погибнут все арьи… Ты что-то совсем не слушаешь меня?
У Аоранга мир качнулся перед глазами.
– Что… ты сказал, его жена?
– Желтоглазая Аюна, – усмехаясь, произнес Тилла. – Такая дерзкая, такая надменная… Но красивая, не поспоришь. Будь она женщиной, а не дивьим отродьем, я бы забрал ее себе…
– Царевна Аюна… – пробормотал мохнач, – она тоже… у вас?!
– Была у нас, – уточнил Тилла. – Она-то и привела сюда первых переселенцев.
Аорангу вспомнились расколотые черепа, и красная пелена заволокла мир перед его глазами. Их разинутые рты звали его – а он не услышал! А что, если это из ее черепа тянулся к небу цветок? Что, если ее кожа была на идоле?! Если да… Кулаки мохнача сжались, мышцы напряглись. Еще немного, и он схватил бы князя за горло… Но дальнейшие слова вернули Аоранга в разум.
– Хочешь узнать, как у нас оказалась царевна арьев? – довольно усмехаясь, спросил Тилла. – Что ж, охотно расскажу! А могу кликнуть гусляров, они споют…
Аоранг мотнул головой – говорить он был не в силах.
– Ты прав, не надо гусляров – лучше расскажу сам. Это необычная история. Сейчас проедемся вокруг столицы, и можно будет перекусить, выпить вина, послушать песни…
За обедом Аорангу кусок не шел в горло. Несколько раз он хотел спросить князя, что тот сделал с Аюной, и всякий раз язык не слушался его.
А Тилла ел за двоих и рассказывал.
– Честно говоря, придумал эту ловушку не я, а дядя, брат моего отца. Он великий человек, мудрец, чародей и прозорливец. Он давно предсказал, как пойдут события.
«Когда неисчислимые беды обрушатся на Аратту, когда со всех сторон к нашим врагам подступит гибель – а рано или поздно это случится, – предложи им Солнечный Раскат как надежное укрытие. Пусть твои послы скажут: „Десятиградие просторно, наши города опоясаны крепкими стенами, нас не беспокоят гибельные воды. Вернитесь на свою прародину, и мы примем вас как братьев!“»
Мой отец много лет ждал, когда придет время отправить в Аратту послов. Умирая, он завещал ожидание мне. И я дождался. Как завещал мой мудрый дядя, я предложил Аратте помощь. И знаешь что – они согласились!
Глаза Тиллы блеснули свирепой радостью.
– Они благодарили меня и называли спасителем, – с усмешкой продолжал он. – «Ты воистину мой младший брат», – в ответном послании написал мне государь Аюр. Он полагает, что мне это льстит – быть младшим братом нечистого дива! Ха-ха! Желтоглазые так простодушны в своем высокомерии!
На миг лицо Тиллы стало неописуемо злым.
– Они в самом деле все забыли! – прошипел он. – Все зло, которое они причинили за прошедшие века! Они в самом деле верят, что облагодетельствовали нас, украв у нас страну, язык, само наше имя!
Аоранг, изумленно глядя на него, выговорил:
– Прости, князь… Я не понимаю, о чем ты.
– Ха-ха! Видишь, и ты туда же! Эти дивы опоили напитком забвения все народы Аратты!
– Почему ты все время называешь арьев дивами?
– Потому что они и есть дивы. Порождения бездны, змеелюды, принявшие человеческий облик. Из-за них все беды, приходящие в мир! Мы, истинные арьи, всегда это знали. А теперь, когда Тигна Кара пробудился от сна, об этом узнают все. Мы – острие копья Исвархи, бьющее в Змея Тьмы! Мы очистим мир от скверны, и он возродится обновленным из крови этих нечистых тварей! Теперь ты понял?
– Кажется, начинаю понимать… – пробормотал Аоранг, вытирая пот со лба.
Тилла откусил кусок сырной лепешки.
– Слушай дальше. Когда мы получили согласие государя Аюра, то начали готовиться к встрече переселенцев. Я приказал всем вождям, всем главам родов выкопать из земли изваяния Тигна Кары, зарытые в древние времена. Мы воздвигли жертвенники, вырыли ямы, наточили жертвенные ножи для снятия кожи и приготовили сосуды для крови тварей. Пришло время Солнцу явить свой гнев!
– Кто это – Тигна Кара? В Аратте такого бога не знают…
– Ну еще бы! Это самый грозный лик Сурьи Исвархи – Солнце Убивающее. Тигна Кара ужасен и праведен. Он приходит, когда миру грозит гибель, чтобы выжечь всю тьму, чтобы не осталось ничего, кроме света.
– Но убийства невинных… Убийство целого народа! – Аоранг как ни старался, не смог сдержать возмущение. – Это вы называете светом?!
– Не невинных, а желтоглазых дивов, которые губят наш мир, – с ледяным спокойствием произнес Тилла. – Вот не будь ты спасителем моей жены и сына, Солнцем клянусь, я бы сейчас разгневался! Впрочем, ты всего лишь невежественный чужестранец, чей разум затуманили ложные арьи. Открой сердце, и услышишь правду…
И Тилла принялся рассказывать то, что Аоранг слышал еще в храмовой школе – однако с совершенно иной стороны…
– Однажды мои предки встретили в безводной пустыне на востоке небольшое умирающее племя. Те люди выглядели необычно, они были смуглыми, словно солнце пыталось их сжечь, да не смогло. Глаза у них были желтыми, как у пустынных хищников и злых дивов… Почему же мои предки приняли их? Из милосердия! Оно и погубило нас – ибо чужеземцы оказались хитрыми и жестокими колдунами. Очень скоро они обманом захватили власть в Солнечном Раскате… И вот уже нас стали звать сурьями, и мы сами не заметили, как стали рабами в собственной стране…
– Насколько я помню, все было немного не так, – заметил Аоранг. – Присоединив к себе это необычное племя, с помощью их знаний и умений сурьи вскоре достигли невероятного могущества. Вчерашние кочевники начали строить в степи города и понемногу овладели всем Солнечным Раскатом, а потом и поречьем Ратхи.
Тилла посмотрел на него насмешливо:
– Даже если так – какая теперь разница? Овладев поречьем Ратхи, ложные арьи устроили там новую столицу – Солнечный Престол. Говорят, она возникла на холме у реки за одну ночь! Соседние племена начали платить им дань, перенимать их обычаи… И отдали себя в полную власть злых дивов.
– Почему ты так считаешь?
– Праведные люди живут своим родом, как завещали предки, а дивы, колдуны и торговцы заводят царство, чтобы кормить своих богов, высасывая кровь и золото из подвластных племен…
– Я никогда об этом не задумывался, – признался Аоранг.
– А ты подумай! Это тоже слова моего мудрого дяди. Я сам долго их осмыслял, пока не понял… Вот тогда наши пути с ложными арьями и разошлись. Желтоглазые пошли по пути обмана, могущества и порабощения соседей. А мы вернулись в степи. Мы не делаем запасов золота, мы не считаем своего царя живым богом. Мы – праведные люди, не грешники… Тогда нас и стали в Аратте звать сурьями, немытыми дикарями с окраины…
Аоранг мрачно кивнул. Теперь ему было, пожалуй, все ясно.
– А этот твой великий дядя, которого ты все время вспоминаешь… Если он еще жив, я почел бы за честь с ним побеседовать!
– Он жив, но побеседовать с ним не получится, – развел руками Тилла. – Он сейчас в Аратте – сражается с врагами в их логове. Его имя Зариан, брат царя Аурвана. В Аратте его прозвали Зарни Зьен.