Мария Сакрытина – Танец масок (страница 52)

Остаток дня прошёл, как это ни странно, без приключений. Фриду проводили в её покои, и всё время до вечера она и Мира разбирали вещи, которые всё прибывали и прибывали: из Уайтхилла, из Хэмтонкорта… Рядом суетились служанки, экономка и дворецкий, но Фрида решила, что познакомится с ними, а заодно и со всем домом завтра. Времени ещё много, и она не торопится.

Герцог Виндзор отсыпался у себя под надзором камердинера. Его Императорское Величество, выпив настой, который Фрида ему сделала, посвежел и принялся целовать ей руки, перемежая это с извинениями. Фрида раскраснелась и пообещала не гневаться. Ей было странно: Его Величество вёл себя совершенно просто… Может, потому, что она уже стала герцогиней Виндзор? Фрида бывала на императорских балах ещё во время первого замужества, и там император был как нельзя более официален.

Вечер она снова посвятила письмам — пришли ответы из Хэмтонкорта. Мира была отправлена спать — всё равно Фрида в ней больше не нуждалась. Ко сну новая герцогиня Виндзор уже приготовилась: косы ей заплели и уложили, ночную сорочку нашли и надели. Кто же виноват, что леди не спится?

Когда на письмо упала тень, а огонёк свечи повёл себя как-то странно — вытянулся и чуть не соскочил с фитиля — Фрида удивлённо обернулась. Окинула взглядом посвежевшего, одетого в один лишь домашний халат герцога Виндзора и хотела было поинтересоваться, как ему спалось… Но потом посмотрела на тень ещё раз, вдумчиво. И снова на герцога. И опять на тень.

Виндзор стоял у неё за плечом и, совершенно не стесняясь, читал письмо, когда Фрида подняла голову и спокойно поинтересовалась:

— Милорд, скажите мне, пожалуйста, нормально ли это…

— Что? — поднял брови герцог.

Фрида указала кончиком пера.

— У вашей тени рога.

— Рога? — повторил герцог с таким выражением, что Фрида поняла: да, кажется, это нормально… — Правда? И какие же?

Фрида пригляделась.

— Оленьи.

Герцог улыбнулся и ровно на секунду Фрида увидела стоящего на копытах рогатого фейри в халате. Он был похож на того, что являлся ей во сне, и это было очень странно.

— А вы не испугались, — удовлетворённо заключил герцог, и Фрида заметила, что рога у его тени пропали.

— Фейри? — усмехнулась Фрида. — Вы забыли, милорд, у меня будет ребёнок от… Да вот от такого же, как вы сейчас изобразили. Рогатого. Наглеца.

— Наглеца?

Фрида посмотрела на него в упор, но лицо Виндзора ровно ничего не выражало.

— Вы умеете читать мысли, милорд?

— Хотите? — усмехнулся герцог и протянул руки к её голове.

Фрида отпрянула, потом быстро встала и, зло прищурившись, поинтересовалась:

— Зачем вы здесь?

Это герцога рассмешило.

— Первая брачная ночь, мадам. Неужели вы забыли?

— После того, что вы устроили на свадебной церемонии, вы действительно рассчитываете на брачную ночь? — изумилась Фрида. — Хоть на первую, хоть на вторую, хоть на третью? Боги… Эш. Идите спать, уже поздно.

Виндзор усмехнулся. Фрида поймала его взгляд, и он был очень красноречив, очень откровенен — этот взгляд. Фрида вспомнила, что стоит перед ним босиком, в одной лишь сорочке, и декольте у неё слишком глубокое, лямка с одного плеча уехала к локтю, да и рюши вряд ли хоть что-то скрывают…

Фрида выпрямилась.

— Милорд, идите спать.

— Ну уж нет, — мягко, вкрадчиво отозвался герцог и, обогнув Фриду, сел на расправленную кровать. Свечи на столике рядом зажглись сами собой. — Раздевайтесь.

Фрида подумала, что ослышалась.

— Что?

— Раздевайтесь, — абсолютно спокойно повторил герцог… Эш. — Я хочу посмотреть на вас без этой тряпки.

Скрывая смятение, Фрида рассмеялась.

— Оригинальное название для конфижского рюша и иберийского шёлка, милорд.

Герцог только отмахнулся, а потом неожиданно поинтересовался:

— Вы умеете танцевать?

Фрида прошла к камину.

— Мы танцевали с вами два дня назад, милорд.

— О нет, не эти… глупые придворные танцы. Я хочу знать, Фрида, умеешь ли ты танцевать?

— Не понимаю.

Эш улыбнулся и плавно перетёк-встал, а потом как-то сразу оказался рядом.

— Я покажу, — шепнул он, одной рукой обнимая её за талию, а другой снимая лямки и обнажая её грудь. — Вот так. — Он шагнул в сторону, и Фриде пришлось шагнуть за ним. Чуть отстранился — только чтобы дать сорочке соскользнуть вниз, потом снова увлёк в сторону…

Фрида очнулась и сама потянула его обратно к камину.

— Милорд, вы не в себе. Извольте уйти.

Он чуть отстранился — теперь его руки лежали у неё на плечах, и взгляд её он по-прежнему держал.

— Изумительно. Как тебе удаётся оставаться такой ледяной и чопорный, когда ты стоишь передо мной нагая?

Вот уж чего-чего, а наготы Фрида не стеснялась никогда. Если ты полжизни проводишь с фейри… Странно стесняться вещи совершенно естественной — собственного тела.

Фрида усмехнулась, мысленно представила себе этого мерзавца, тоже голого. Восхитилась и добавила к увиденному ленты. Атласные ленты, например те, которыми сейчас были стянуты её косы.

Зрелище получилось весьма приятное.

— Иди ко мне, — пропела она, улыбаясь. — Муж мой, иди же ко мне…

Глаза его расширились, и он шагнул к ней.

— Учти, прокусишь мне губу ещё раз… — успел шепнуть он, когда Фрида, подпрыгнув, оседлала его бёдра и впилась в рот, одной рукой держась за плечи, другой раздевая.

Когда она отстранилась… боги, это выражение лица — оно стоило того, чтобы начать эту игру. Виндзор смотрел на неё так, словно змея вдруг превратилась в прекрасную девушку, разделась, улеглась перед ним на пол и призывно попросила взять её.

Пару мгновений спустя, сполна насладившись его взглядом, Фрида так и поступила. Легла, выгнулась, а когда он, словно зачарованный, опустился следом за ней, рывком перевернула, оказавшись на нём верхом.

— Что ты задумала? — выдохнул Эш, когда она выпрямилась и распустила волосы. Он быстро огляделся. — У тебя ведь нет под рукой этих твоих зелий. И ты понимаешь, что я не дам тебе до них добраться.

— Ну конечно. — Фрида ласково поцеловала его в щёку, а потом занялась мочкой уха. — Нет, ничего нет, милый. И я знаю, ты ведь такой, — её руки пробежались по его плечам, потом по груди, — сильный…

Рыкнув, Эш потянулся к её губам — Фрида позволила. И вот её пальцы гладят его волосы, зарываются в них, дёргают. Эш раздражённо мычит и не замечает, что её рука тянется к решётке камина…

Фрида резко выпрямилась и быстро размахнулась. Эш, как она и думала, дёрнулся, поднимаясь, вскинул руки, пытаясь закрыться, но не успел, и Фрида ударила его кочергой ровно по затылку.

Ни одно зелье не действует так предсказуемо — Эш закатил глаза и упал, обмяк. Фрида, на всякий случай, приложила его ещё и по вискам — не сильно, но чтобы быстро не проснулся. Потом встала, закуталась в его халат (пах он почему-то очень знакомо…), взяла ленты и поволокла герцога к двери.

В коридоре никого не было — слуги наверняка уже легли спать. Фрида осмотрела замок, потом — засов, очень подозрительный, с внешней стороны, но для Фриды сейчас как нельзя более удобный. Потом старательно связала запястья обнажённого герцога, завела руки над головой, привязала их к засову. И аккуратно закрыла, а потом заперла дверь, пожалев, что у неё нет наручников — пригодились бы. Может быть, пришла пора ими обзавестись?

К двери она для порядка придвинула ещё диван, потом, закончив с письмом, которое писала до появления мужа, проверила запасы зелий, переоделась, убедилась, что один из флаконов под рукой, как и кинжал — под подушкой. И с чувством выполненного долга уснула.

Глава 12. Огненная лиса

Фрида проснулась с ощущением, что что-то не так, неправильно. Мерзкое, гложущее чувство непонятного страха — даже не страха ещё, а пока беспокойства. Что-то случилось. Что-то пошло не так, как должно было.

Что-то неправильно.

Спальню заливал золотистый, солнечный свет, очень яркий. Лучи скользили по бархатным обоям с вышитыми на них канарейками, по письменному столу из белёного дуба, по корешкам книг с золотым тиснением, камину, так и не закрытому ширмой, кочерге, по балдахину, бордовому, а не синему, как должно быть… Фрида приподнялась на локте, удивлённо разглядывая незнакомую комнату. Ни на её спальню в Хэмтонкорте, ни на комнату в гостевой башне Уайтхилла это похоже не было. Где же?..

Взгляд ещё раз прошёлся по кочерге, и Фрида со вздохом опустилась обратно на подушки. Да, конечно… Вчера, после, хм, свадьбы, она была слишком занята вещами, письмами, Виндзором и не успела даже как следует рассмотреть комнату. Что ж… Оставалось заключить, что кто бы ни занимался её подготовкой, постарался он на славу. Спальня была достаточно просторна и обставлена со вкусом: традиции пополам с модой. Фрида бы предпочла больше вещей из халифата, но и так комната казалась уютной. Изумрудные обои из бархата с этими канарейками из золотой нити, фреска на потолке — весьма реалистичное изображение неба сквозь листву. Золотые подсвечники в виде танцующих фигур, очень сейчас модных… Пушистый ковёр из южных провинций с рисунком, искусно копирующим переплетение ветвей. Занавешенные весьма недурными гобеленами — тоже с садовыми мотивами — двери в будуар и купальню. И — за что Фрида комнату бы сразу полюбила — книжные шкафы, почти такие же многочисленные, как и платяные. Это объяснялось тем, что кроме будуара и купальни к спальне примыкала и гардеробная. Но книги — это прекрасно. И кто-то же поставил сюда всё собрание древних философов, мировое наследие — роскошь и ценность. А редкие тома по лингвистке!.. Фрида прониклась заботой этого кого-то и решила отблагодарить при первой же возможности. Уж точно не герцог обстановкой занимался. Дворецкий или экономка?