Мария Сакрытина – Танец масок (страница 54)

Впрочем, все эти мысли быстро вылетели у неё из головы, когда Фрида спустилась вниз, к слугам. Время было ещё очень раннее, и вся прислуга завтракала на кухне — вот почему в коридоре и на лестнице было так пусто. И, когда Фрида, толкнув приоткрытую дверь, вошла, на неё посмотрели все — а было их много: большой дом означал многочисленную прислугу. Лакеи, горничные, повар, экономка, дворецкий… Все, сидевшие за длинным кухонным столом тут же встали, не сводя с Фриды глаз. И смотрели они так, словно вместо новой герцогини Виндзор к ним явился её дух и вот-вот начнёт мстить.

«Неужели я настолько ужасно выгляжу?» — подумала Фрида и покосилась на свою сорочку. Всё, что нужно она скрывала, хотя, конечно, леди неприлично разгуливать по дому в исподнем. Да ещё и спускаться в таком виде к слугам.

Фрида подумала об этом, подняла голову и спокойно улыбнулась. Потом прошла к разделочному столу у стены, где стоял кофейник, сняла с крючка над ним чашку, налила кофе и, вдохнув горьковатый бодрящий аромат, отпила. Вкусно было до невозможности.

— Мэм, — очнулся, наконец, дворецкий. — Позвольте, миссис Блаут проводит вас наверх.

Фрида, по-прежнему держа чашку в руках, снова улыбнулась.

— Благодарю, я и сама найду дорогу. Только что я ведь смогла спуститься сюда — за своим завтраком, раз уж никто не удосужился принести его мне в комнаты.

На кухне настала звонкая, напряжённая тишина.

Фрида пила кофе.

— Простите, миледи, — подала голос строгая женщина в тёмно-синем платье (украшенном, впрочем, изысканным воротничком). — Но Его Светлость приказал не беспокоить вас.

— И потому вы с чистой душой и спокойной совестью оставили меня одну и без завтрака. Мне интересно… Вы миссис Блаут, не так ли? Экономка?

— Да, миледи. — Женщина коротко поклонилась.

— Мне интересно, — продолжила Фрида. — Если бы герцог решил не беспокоить меня совсем, вы бы оставили меня умирать голодной смертью? Моя комната была заперта на засов.

«Как же вы выбрались?» — читалось в обращённых на неё взглядах, и Фрида в ответ нахмурилась.

— Миледи, но если герцог приказывает… — начала было экономка.

— Мой супруг, — перебила Фрида, сделав ударение на последнем слове, — отличается эксцентричным характером, не так ли?

— Д-да, миледи…

— Что ж, в таком случае будет только справедливо напомнить вам, что со вчерашнего дня я такая же хозяйка в доме, как и Его Светлость. И я лично оставлю вас без жалования и рекомендаций, миссис Блаут, если по утрам мне не будут приносить мой завтрак, а также свежие газеты. И где, интересно мне знать, моя камеристка?

Кто-то из лакеев переглянулся с дворецким, и тот кивнул. Лакей тут же бросился куда-то вглубь комнаты, а дворецкий спокойно объяснил:

— Нам пришлось запереть её, госпожа.

Фрида медленно поставила чашку с кофе обратно на стол.

— В таком случае в следующий раз, боюсь, мне придётся запереть вас. Миссис Блаут, пришлите ко мне горничных, а мою камеристку накормите. И я не желаю, чтобы подобное в будущем вошло у вас в привычку. Миссис Балут и вы… — она выразительно глянула на дворецкого, — через час поднимитесь ко мне, мы обсудим с вами, как отныне будет управляться этот дом.

С этими словами Фрида подхватила тяжёлый кофейник, чашку и собралась было войти, но кто-то из лакеев мягко взял у неё и то, и другое.

— Позвольте, мадам, я отнесу.

Фрида пожала плечами.

Горничных отправили немедленно. Чуть позже пришла и Мира — как раз, когда Фрида нежилась в ванне. У герцога был водопровод, и он отлично работал. Уже за одно это его дом Фриде нравился.

— Госпожа, какое платье вы желаете…

Фрида подалась к ней.

— Ты бледна. Мира, ты хорошо себя чувствуешь? Послушай…

— Всё хорошо, госпожа, — улыбнулась Мира. — Позвольте я займусь вашими волосами? Как вам кажется, не нужно ли немного изменить причёску? Я видела, замужние дамы…

Фрида вздохнула и сжала руку камеристки.

— Если тебе будет плохо, ты обязательно скажешь мне, поняла?

— Конечно, миледи.

Фрида снова посмотрела на неё — за эти дни камеристка будто повзрослела года на три. И уже стала намного уверенней и держит себя с достоинством, а не робостью, как раньше. Удивительно, опыт Фриды показывал, что люди так быстро обычно не меняются. Но может быть, фейри…

Может быть, стоит отослать Миру в Хэмтонкорт? Здесь этот ненормальный герцог, он когда-то хотел забрать её…

— Между прочим, где мой муж?

— Его Светлость уехали с рассветом, — отозвалась камеристка. — Горничные говорят, господин часто так делает.

— Уезжает с рассветом? — усмехнулась Фрида. А про себя подумала: «Прекрасно. Чем меньше мы будем друг друга видеть, тем лучше». — И когда его ждут домой?

— Я не знаю, миледи.

Не знала и экономка. Она и дворецкий явились к Фриде ровно через час, готовые, кажется, к новой вспышке гнева герцогини, а, когда поняли, что госпожа настроена скорее благодушно, то оба заметно расслабились. Фрида вздохнула про себя. Она ненавидела манипулировать людьми, но, боги, как часто приходилось!

С прислугой ещё предстояло познакомиться, а узнать получше дом Фрида решила уже сейчас. Миссис Блаут составила ей компанию, пока Мира и другие горничные обставляли спальню герцогини в соответствии с её вкусом, а лакеи вместе с вызванными мастерами убирали с окон решётки.

— Какие прекрасные гобелены! — не сдержала похвалу Фрида, когда спустилась вместе с миссис Блаут в холл. — Боги, это же двенадцатый век! Неужели подлинники?

— Они самые, миледи, — улыбнулась экономка. — Покойный герцог собирал гобелены по всему миру, и раньше они висели во всех комнатах. К сожалению, милорд после смерти отца приказал их снять. Большинство были отправлены в кладовые, в подвале. Некоторые милорд подарил Его Величеству. А эти, — экономка кивнула на гобелен с Флорой, просыпающейся после зимнего сна, — мы снять не смогли.

— Не смогли? — повторила Фрида, заинтригованная.

— Да, госпожа. Мы думаем, покойный герцог зачаровал их.

Фрида подошла ближе, потрогала жёсткую, пыльную ткань и действительно почувствовала чужую магию — как тепло, лёгкое, почти незаметное. Такое бывает от солнца ранней весной: ещё не жарит, но лучи уже приятно целуют щёки.

— Изумительно. Миссис Блаут, а часто у вас чаруют? Я боюсь, как бы магия не помешала нашим с герцогом детям.

— О, миледи, — экономка снова улыбнулась, но улыбка получилась виноватой. — Не беспокойтесь! Покойный герцог чаровал время от времени, но наш хозяин ведь вырос здоровеньким.

— Вы и это застали? — удивилась Фрида. Миссис Блаут старухой не выглядела.

— Я служу здесь с десяти лет, миледи, — с достоинством ответила экономка. — И я помню господина, когда ему было семь. Он был очень милым ребёнком.

Фрида вежливо улыбнулась.

— Полагаю. Что ж, миссис Блаут, вы упомянули подвалы. Я бы хотела спуститься туда.

У дома был прекрасный сад, прекрасные подвалы, свой выход на воздушную станцию, свой поезд, и даже Фрида, привыкшая к роскоши, не могла не удивиться шику, с которым жили Виндзоры. А ведь снаружи дом не выглядел таким уж огромным и богатым…

— Миссис Блаут, у вас здесь много зелёного. — Фрида провела пальцем по малахитовой колонне: они с экономкой как раз осматривали южное крыло. — Это традиция? Мне не кажется, что зелёный один из гербовых цветов дома Виндзоров…

— Нет, миледи. Но милорд выделяет этот цвет из всех прочих. Дом подвергся существенной перестройке после смерти старого герцога…

— Очевидно, — вздохнула Фрида. Ей нравилось бывать в старых домах, и она бы с удовольствием посмотрела, каким был этот дом до… перестройки — очевидно, блажи её нового супруга.

— Милорд расширил комнаты и коридоры, а также убрал некоторые подсобные помещения, перенеся их в подвал, — продолжала экономка.

— Мой муж любит не только зелёный, но и простор, — кивнула Фрида.

Герцог Виндзор много чего любил. Подъём с рассветом, неожиданные и долгие отлучки, пафосные сцены… Фрида бродила по его дому и думала, что даже если узнает Виндзора поближе, то вряд ли полюбит. Кажется, они абсолютно разные…

— Миссис Блаут, а где же портреты?

— Портреты, миледи?

— Да, членов семьи. Виндзоры — древний род, не верю, что не осталось ни одного портрета. Или они все ненавидели позировать?

— О, ну что вы, миледи. Это милорд приказал их снять. Если желаете, мы поищем в запаснике…

Фрида кивнула. Милорд вообще, похоже, был новатором. И порядки в его доме оказались… необычными. Нет, всё шло, как и должно: Фрида осмотрела дом, приказала принести все бухгалтерские книги, обсудила свой и герцога распорядок дня. Тем временем в Зелёной гостиной накрыли обед, и миссис Блаут повела госпожу туда.

Зелёной с равным успехом могла называться любая комната в доме, но Фриду это не смущало — ей нравился этот цвет. Не так маниакально, как герцогу, но… Терпимо. Вот что действительно удивляло, так это постоянные, много раз повторяющиеся лиственные мотивы: резьба, фрески, вышивки на обоях… Как будто кто-то сделал всё возможное, чтобы превратить дом в лес. В то же время оранжерея, которая тоже здесь имелась, не выглядела слишком ухоженной (за что Фрида попеняла садовнику).

Но даже это не было самым необычным. Куда больше удивило Фриду, что обед был накрыт на двоих. Она даже решила, что это на всякий случай — вдруг герцог неожиданно вернётся? Но потом в гостиную зашёл камердинер Виндзора, увидел Фриду, побледнел, тут же склонился в поклоне и замер в дверях, как будто решая: сбежать или не стоит?