Мария Сакрытина – Танец масок (страница 51)

— Матушка, я не уверена, что у меня будет свадебное путешествие. Герцог…

— Будет, — неожиданно зло рявкнула леди. — У тебя. Всё. Будет.

— Да, матушка, — выдохнула Фрида.

Остаток дороги прошёл в молчании.

Но стоило карете остановиться, Фрида закрыла глаза и с усмешкой подумала, что дальнейший путь могла бы проделать и зажмурившись, опираясь только на руку отца — настолько всё уже знакомо. А потом, осторожно отодвинув тюль, она выглянула в окно и опешила.

Это наверняка был самый маленький, самый бедный храм в столице и окрестностях. Да, рядом возвышался прекрасный лес, а с другой стороны мерцало росой поле, но Фрида смотрела на толпящихся у храма вперемешку слуг, лордов, леди, каких-то людей с фотоаппаратами — наверное, журналистов… И пыталась убедить себя, что это не сон.

Кареты, между прочим, ставить было уже некуда — подъезда не было, специального места для них — тоже, и все экипажи гостей выстроились гуськом на просёлочной дороге. Впереди, у самых дверей храма всё-таки стояла карета, огромная, с золотыми гербами, и дюжиной коней. Люди от них шарахались, но кони всё равно то и дело взбрыкивали. Давка там наверняка была грандиозная, а уж когда прошёл слух, что невеста прибыла…

«Интересно, он долго это место искал?» — подумала Фрида, уже не скрываясь глядя, как пробирается к её карете лорд Валентин.

Один раз она отважилась глянуть на мать — и больше этого не делала. Даже в сумраке кареты было видно, что лицо леди Уайтхилл идёт красными пятнами, а руки так сжимают букет невесты, что скоро Фриде нечего будет нести.

Но вот лорд Валентин пробрался к дверце, открыл, толпа у дверей храма подалась вперёд, кого-то бросили под копыта, лошади заржали, тройка передних взвилась на дыбы… Кони в ответ заволновались все, включая тех, что везли невесту — карета Фриды дёрнулась, а сама невеста упала отчиму на руки — благо тот успел подхватить. И так и понёс её сквозь людскую суматоху — Фрида только букет поймала, который мать ей из кареты выкинула.

— Дочь, — выдохнул Фриде на ухо лорд Валентин, но Фрида покачала головой.

— Даже ничего не говорите, отец.

Худо-бедно перед ними расступались — длиннющая фата реяла на ветру, как белый флаг сдачи. Валентин занёс Фриду в храм — внутри тот смотрелся ещё хуже, чем снаружи, одни разбитые окна чего стоили — поставил на ноги… И тут стало ясно, что проход между скамьями слишком узкий для того, чтобы идти по нему вдвоём. Фрида в который уже раз возвела глаза к синеющему сквозь дыры в потолке небу и посторонилась, держа отчима за руку. К алтарю лорд Валентин в итоге пошёл первый, Фрида за ним, и гул голосов становился всё громче…

Многочисленные гости со стороны невесты на скамьи не поместились, им и журналистам пришлось стоять, вспышки фотоаппаратов не прекращались, и всё это вместе с музыкой на откровенно расстроенных инструментах убедило Фриду, что свадьба всё-таки символична. Говорят же, что выходить замуж в четверг — к гробам. И Фрида уже знала, кого она в этот гроб положит…

Жених невесту у алтаря не ждал: он громко, перекрикивая музыку, спорил с кем-то, в ком Фрида с трудом, но опознала Его Величество императора, сильно помятого и не такого сияющего, как на балу. Что ж, это объясняло такое количество любопытных снаружи…

Музыка гремела, до алтаря Фрида уже дошла и замерла теперь, потому что лорд Валентин тоже замер, нерешительно поглядывая на орущего герцога Виндзора.

Фрида, сперва твёрдо решившая делать вид, что всё идёт так, как и должно быть, поймала взгляд отчима, потом — молоденького священника (мальчишки из хора испуганно жались к нему), вздохнула, отпустила руку Валентина и — тот посторонился — решительно направилась к жениху.

Герцог её и не заметил. Даже когда красный не то от ярости, не то от смущения император улыбнулся ей, Виндзор продолжал рычать — что, кажется, было его обычным состоянием, когда не хамит. Фрида вздохнула, коротко (насколько позволило платье) поклонилась Его Величеству, потом решительно схватила герцога за локоть и толкнула в сторону алтаря.

Виндзор равновесие удержал, но повернулся к ней в бешенстве.

— Что?!.

Фрида, крепко держась за его локоть, прошипела:

— Жениться. Быстро! — Короткие команды всегда лучше всего действовали на детей, если они не слушались.

— Да как ты?..

— Туда, — не дожидаясь окончания, Фрида толкнула его уже в полную силу. — Святой отец, пожалуйста, начинайте.

Позади тихо смеялся император, музыка наконец-то смолкла, гости кое-как успокоились, а герцог всё ещё кипел.

— Не смей говорить мне, что делать! — рычал он, перекрикивая священника, говорившего о ценности брака.

— Не смей превращать мою свадьбу в позорище! — шипела Фрида.

— Да я!..

— Что, другого храма ты не нашёл?! — ругаться на «вы» у Фриды никогда не получалось.

— Да я вообще ни о каком храме не знал! — выдохнул герцог, и Фрида посмотрела на него в недоумении. — То есть знал, да, но я поручил это Дикону, а этот кретин выбрал это!

— Значит, всыпьте вашему нерадивому слуге пару плетей по возвращении, а сейчас успокойтесь, прошу вас! — первой пришла в себя Фрида.

Герцог нахмурился.

— Я имел в виду императора, — буркнул он.

— О боги! — простонала Фрида, заодно глянув на ту половину храма, которую должны были занимать гости жениха. Там сидели двое: камердинер герцога и император. Причём в разных концах зала. Пустое пространство между ними смотрелось весьма красноречиво.

— Тебе что-то не нравится? — вскинулся герцог.

От ответа Фрида воздержалась, но ладонь жениха сжала сильно, однако герцог даже не поморщился.

— Слушайте, заканчивайте с этой болтовнёй! — рявкнул он на священника. — Меня уже задрало это слушать!

«Он же пьян», — поняла Фрида, краснея.

— Дорогой… — ласково пропела она и осеклась, глянув на дрожащего священника. Тот запнулся, и герцог воспользовался паузой.

— А ты! — ткнул он пальцем в невесту. — Мне подчинишься!

— Я разобью твою голову об алтарь, мерзавец, — шёпотом вырвалось у Фриды. — И прямо сейчас, если рот не закроешь!

— Вот за это я тебя и люблю, — расплылся в пьяной улыбке жених, и священник попытался продолжить.

— Я же сказал: хватит! — рявкнул на весь храм Виндзор.

Фрида прижала свободную руку ко лбу: боги, как, как её угораздило?!

— Т-тогда п-переходим сразу к к-клятвам, — пробормотал священник, судорожно листая стоящий перед ним на подставке фолиант. — Клянётесь ли вы…

— Да! — рявкнул герцог.

— В-вы должны дослушать и…

— Дорогой, — снова попыталась Фрида, — вспомните о гостях, вы ведёте себя…

— Да плевал я на всех вас!!!

По храму прокатилось эхо, и наступила гулкая, невозможная, когда в одном месте присутствует так много человек, тишина.

— Я тоже клянусь, — быстро сказала Фрида, поймав взгляда священника. — Мы уже можем перейти к поцелую?

— Т-тогда я объявляю в-вас мужем и женой, — вопреки всем канонам и правилам возвестил священник. — Жених, можете…

Фрида не стала этого дожидаться — она сама потянулась к губам уже-мужа (для этого ей пришлось подпрыгнуть) и впилась в них с энтузиазмом демона-кровопийицы. Герцог взвыл, Фрида действительно напилась крови и, к её чести, мужу удалось оторвать её от себя отнюдь не сразу.

Праздника не было, чему Фрида только порадовалась, когда камердинер герцога и — боги, какой стыд — император запихнула мужа в карету. Та тоже принадлежала Его Величеству и была достаточно просторной для четверых, но Фриде пришлось сидеть рядом с мужем. Он сразу же, только тронулись в путь, завалился набок и улёгся ей на колени. А потом ещё и захрапел, да так смачно и раскатисто, что Фриде очень захотелось оторвать край своего подола и засунуть мужу в рот, пусть если не задохнётся, то хоть замолчит.

— Миледи, — нарушил весьма относительную тишину император. — Я должен просить прощения — это всё моя вина.

Фрида подняла на него взгляд и скептично вздёрнула бровь.

— Не хочу с вами спорить, Ваше Величество, но очень в этом сомневаюсь.

— И всё-таки, — император глянул на камердинера (тот успешно делал вид, что его здесь нет) и продолжил: — Видите ли, я просто хотел пошутить. Мы с Эшем старые друзья, и… Он был прав, храм для церемонии он поручил выбрать Ричарду, — император снова покосился на камердинера, — но, понимаете, это было такое искушение… Я же не знал, что у него настолько забористое вино! — в сердцах воскликнул он. — Мы только у храма, когда в себя пришли… Э-э-э, когда я пришёл, понял, что, в общем…

— А я говорил, — несчастным голосом тихонько произнёс камердинер. — Что теперь делать?

Фрида пожала плечами.

— У меня есть прекрасное средство от похмелья, и когда мы приедем, Ваше Величество, я вам его приготовлю. И ещё… Ричард? — Камердинер кивнул, и Фрида продолжила: — Прошу вас, проследите, чтобы мои вещи доставили из поместья Уайтхилл.

— Конечно, миледи.

— Боги, стыд-то какой. Что об этом напишут в газетах?! — простонал император. А потом совершенно невпопад добавил: — Матушка меня убьёт.

Фрида глянула в окно — там поднявшееся над горизонтом солнце ярко сияло на небе — и кивнула.

— Да, меня тоже.