Мария Сакрытина – Танец масок (страница 22)
Невозмутимый дворецкий тихо скрылся за дверью. И почти сразу в коридоре раздался визг. Эш подскочил — на копытах в зеркале получилось забавно. Скреплённый лишь портновскими булавками сюртук свалился, подмастерья бросились его поднимать, а по-прежнему невозмутимый дворецкий тем временем втащил в комнату мальчишку-метельщика с площади у министерства.
— Милорд, инспектор Локсли утверждает, что это к вам.
Настроение у Эша тут же поднялось точно по волшебству.
— Наконец-то! Явился!
Мальчик уставился на него в ответ, часто-часто моргая. На его левой скуле расцветал яркий синяк.
— Оставьте этого пройдоху и пригласите сюда инспектора, — распорядился Эш. Потом повернулся к портному. — Мистер Дэйтон, мы на сегодня закончили.
— Милорд, но…
— Вас проводят.
Больше мистер Дэйтон спорить, конечно, не стал.
На какое-то время в комнате остались только Эш, Ричард и мальчишка. Последний замер, испуганно озираясь. Снова встретился взглядом с Эшом… И зачастил:
— В-ваше С-сиятельство!..
— Светлость, — улыбаясь, поправил Эш.
— С-светлость… М’лорд, я ничего не делал!
— Да неужели? — хохотнул Эш. — А колдовал кто? Сегодня, примерно за час до полудня? М-м-м?
— Я? — вытаращился мальчишка. Он так натурально удивился, что Эш усмехнулся про себя: вот ведь актёр! — Я не! Господин! Ну какой из меня колдун?!
И улыбнулся совершенно незнакомой Эшу улыбкой, в которой больше не было и тени того очарования, которое так привлекло его на площади Звезды.
Эш присмотрелся: мозоли на руках у мальчишки были. И говорил он уже не так правильно, как раньше, а с «бедняцкой» интонацией. К тому же, пах как обычный человек.
— Это не он, — заявил Эш вошедшему в комнату инспектору.
— Вот! Я ж говорил: эт не я! — обрадовался мальчишка.
— Но как же, милорд? — изумился инспектор. — Ведь по вашему же рисунку получается — он!
— У тебя есть брат-близнец? — спросил Эш у мальчишки.
Тот хихикнул:
— Не-а, разве что как в сказке — есть, а я и не знаю!
Эш вздохнул.
— И ничего необычного с тобой сегодня не случалось?
Тут мальчик посерьёзнел. Пожевав губу, он выдавил, наконец:
— Да ничего такого…
— Метлу у тебя никто не крал? — повысил голос Эш. Мальчишка врал, и Эш это чувствовал.
— Она пропала…
— Где? — Эш впился в него взглядом и на миг позволил увидеть себя настоящим. Мальчик отшатнулся, потёр глаза и выпалил:
— Одна леди… Красивая леди… Взяла её и не вернула.
— Какая леди? — спросил стоявший поодаль инспектор. — Можешь описать её?
Мальчик отрывисто кивнул.
— Красивая… И добрая. Мороженым меня накормила…
— Одета была как? — Инспектор явно сдерживался, хотя Эш уже и сам был близок к тому, чтобы наградить мальчишку ещё одним синяком, на другой скуле. Для симметрии.
Кажется, мальчик это понял.
— В сиреневом платье. И шляпке. Тоже сиреневой.
Эш вспомнил элегантную леди, быстро пересекающую площадь… Вспомнил и застонал.
Все тут же посмотрели на него
— Милорд? — недоумённо позвал инспектор.
— Выбросьте тот рисунок, — вдохнул Эш. — И благодарю вас за работу. Вас проводят
Хмурясь, но ничего не говоря, инспектор поклонился и тоже вышел.
— Милорд, что делать с мальчишкой? — спросил дворецкий после его ухода.
Эш посмотрел на замершего метельщика.
— Выбросьте его на улицу. Он бесполезен.
— Будет сделано, милорд, — отозвался дворецкий, схватил ошеломлённого мальчика за локоть и потащил к выходу.
После их ухода Эш прошёлся по комнате, постукивая копытами. С трудом принял человеческую форму, а не видимость, как делал при примерке. Надел домашние туфли и повернулся к Ричарду.
— Что думаешь?
— Мальчик действительно очень похож, — осторожно произнёс Дикон.
— Но не он, — усмехнулся Эш. — Иллюзия. Дикон, ставлю сто фунтов, мы сегодня видели настоящего убийцу. Полукровка! Ха!
— Господин, может быть, вы слишком торопитесь?..
— Может быть. — Эш остановился у окна. На подоконнике лежала карточка борделя с золотым вычурным вензелем. — Что ж, стоит прогуляться в этот дом терпимости. Правда, пожалуй, уже после бала… У меня снова болит голова, Дикон, завтра я поеду во дворец. А ты, пока мы здесь, без меня из этого дома не выходишь. Это приказ.
Ричард кивнул.
— Как скажете, господин.
Эш отвернулся от него, взглянул на серую, как и всё вокруг, улицу. Камень, один камень — не город, а тюрьма. Даже дышать здесь душно!
Что ж, значит, нужно закончить с этим поскорее. Иначе — император прав — Ричард тоже в опасности.
Фрида смотрела на переодетую и, если верить кухарке, накормленную Миру. Девочка, конечно, преобразилась, сменив серое платье на атласную блузку и светло-коричневую в клетку юбку. Волосы она тоже уложила иначе, наверное, пыталась собрать в пучок, как у горничных. Не вышло, пришлось ещё плести косы, но смотрелось всё равно удивительно изящно. Больные руки теперь были спрятаны в перчатки, так что если бы не бледность и нездоровая худоба, выглядела бы девочка великолепно.
Фрида указала на второе кресло у камина.
— Садись, Мира. Давай попьём чай, и ты расскажешь мне о себе, хорошо? У тебя есть семья? Как ты попала в работный дом?
Семьи у Миры не было, в работных домах она с младенчества, её переводили три раза из одного дома в другой, почему — Мира не знала. Школу она закончила — целых два класса. Умеет читать и даже немного писать. Всё.
— Отлично, Мира, — поняв, что продолжения не будет, улыбнулась Фрида и подлила девочке ещё чая. И потом, перейдя на фейрийский спросила: — Ты понимаешь, что я говорю? Ты полукровка? Ты знаешь, кто твой отец?
— Простите, мэм, — Мира снова уткнулась взглядом в пол. — Я не знаю этого языка…
— Ничего страшного, — улыбнулась Фрида. — Дай мне, пожалуйста, руку.
Мира, поколебавшись, дала. И вздрогнула, когда пальцы Фриды коснулись её локтя. Постаравшись не обращать внимания на страх девочки, Фрида закрыла глаза, прислушалась…
Снова шумели волны. И что-то странное было… было у шеи девочки. Это что-то неприятно жужжало, как потревоженное насекомое.