Мария Сакрытина – Танец масок (страница 21)

Никто, казалось, не обращал на Фриду внимания, кроме переминающегося с ноги на ногу смотрителя в конце зала. Девочка, склонившись над столом, щипала верёвку. У её ног, тоже очень похожие на волосы, лежали тонкие-тонкие волокна-пряди.

— Здравствуй, — тихо произнесла Фрида, встав рядом с девочкой на колени. Так она делала с совсем маленькими учениками, которые заранее очень её боялись.

Девочка подняла голову, и мгновение её глаза оставались пустыми, словно у мертвеца. Потом она моргнула и вздрогнула. Её взгляд метнулся к смотрителю, и тут же в сторону, к дородной женщине в чёрном платье. «Наверное, она присматривает за ними, пока работают», — подумала Фрида.

— Вам запрещают говорить? — тихо предположила она. — Тогда просто кивни мне, хорошо?

Девочка быстро кивнула, и Фрида улыбнулась шире.

— Хорошо. Ты сама заплетаешь себе волосы, да?

Девочка снова кивнула, испуганно глядя на Фриду.

— А смогла бы справиться с моими? — Фрида сняла шляпку.

Девочка, поколебавшись, кивнула снова.

— Прекрасно! Пойдёшь ко мне в камеристки?

Теперь, казалось, все вокруг замерли. А девочка, замерев, таращилась на Фриду во все глаза.

— Не бойся, я щедро плачу, — продолжила Фрида. — И требования у меня совсем небольшие: моя камеристка должна уметь плести причёски из длинных волос и держать язык за зубами. Как думаешь, справишься?

Девочка моргнула, а со всех сторон донёсся шёпот:

— Мэм, я вам лучше подойду!

— Я, мэм, я буду молчать, хоть язык мне отрежьте!

— Мэм, я с волосами умею обращаться, меня возьмите!

«Мэри бы сюда», — подумала Фрида, потом повторила, глядя девочке в глаза:

— Ну как? Согласна?

Та быстро кивнула и щёки её тихонько заалели, когда Фрида, поднявшись, подала ей руку.

— Тогда идём.

Весь зал мерно гудел, когда Фрида вела девочку между столов. Новая камеристка прятала руки, но покорно шла позади, опустив голову, точно заключённая.

— Мистер Гэнс, я нашла себе камеристку, — объявила Фрида, подойдя к смотрителю. — Думаю, на этом нашу экскурсию можно закончить. Есть какие-нибудь бумаги, которые мне нужно подписать? И для денежного взноса — вас навестит мой финансовый агент, так что давайте оговорим время…

Уже в карете, — Пит ничему не удивился, как и все слуги Фриды он уже привык ничему не удивляться, — Фрида усадила девочку напротив, стянула с себя накидку и аккуратно надела ей на плечи. Карета тронулась, а девочка так и продолжала невидяще смотреть на свои колени.

«Надеюсь, я об этом не пожалею», — подумала Фрида.

— Как тебя зовут? — обращаться к ней на «вы» не получалось даже мысленно.

— Мира, мэм, — прошелестела девочка.

— А я Эльфрида, маркиза Вустермор, — представилась Фрида. — Можешь звать меня «мэм», «госпожа» или «леди Фрида». Ты правда умеешь делать причёски?

— Да, мэм.

— Какое счастье! — вздохнула Фрида. — Я замучилась сегодня их заплетать, — она указала на свои косы и рассмеялась.

Мира даже не улыбнулась.

— Мы едем в Хэмтонкорт, там у меня… Что у тебя с руками?

Девочка сжала их, но тут же расслабилась. Фрида наклонилась: все пальцы девочки кровили.

— Откуда?..

— Это от верёвки, мэм, — шепнула девочка.

Фрида выпрямилась.

— Ясно. Сколько тебе лет, Мира?

— Шестнадцать, мэм.

Что-то такое Фриде говорил и мистер Гэнс, но она не поверила: девочка выглядела на четырнадцать, не больше.

— Ладно, — пробормотала Фрида. — У меня отъешься.

Девочка промолчала, только бросила на Фриду испуганный взгляд исподлобья.

— Да какого чёрта тут происходит?! — рявкнул Эш, когда в очередной раз наверху что-то с глухим стуком упало.

— Это работники, милорд, — отозвался вечно невозмутимый дворецкий.

Эш резко обернулся и тут же дёрнулся: подмастерье портного снова уколол его иголкой. Сам портной тоже крутился рядом, перебирал образцы тканей: десяток абсолютно, на взгляд Эша одинакового шёлка. Серого, о духи леса, серого!

Портной называл его стальным и фальшиво при этом улыбался.

— Дэвон, дорогой, — пропел Эш, еле сдерживаясь. — Какого чёрта наверху в моём доме забыли какие-то работники? Что они, мать твою, там делают?!

Дворецкий даже не предполагал, как близок Эш был сейчас к тому, чтобы задушить его своими руками, не заботясь, что все: портной, его помощник, Дикон и лакеи у двери, — это увидят.

— Они ремонтируют комнату покойной леди, милорд.

Эш вскинул брови.

— Правда? Не помню, когда это я распорядился?..

— Это был я, господин, — тихо произнёс Дикон. Как обычно словно водой на горячие угли полил: гнев Эша тут же угас. — Скоро в этот дом войдёт новая хозяйка, и я подумал, что вы ведь не хотите, чтобы она осталась недовольна своими комнатами. А комнаты леди давно требуют ремонта. Простите, господин, если я зашёл слишком далеко…

— Нет, ты прав, — вздохнул Эш. — Я сам должен был приказать. Я забыл.

Дворецкий поджал губы — как делал каждый раз, когда думал, будто Дикон здесь распоряжается, а не его хозяин-герцог. «Если бы! — думал Эш, глядя на отражение Ричарда в зеркале. — Это ведь твой дом!» В зеркале Дикон, в чёрном строгом костюме, бледный и тонкий, точно тень, стоял за спиной яркого золотоволосого фейри с громадными ветвистыми рогами и позолоченными копытами — Эш всегда отражался настоящим и очень удивлялся, как люди (и даже Дикон) этого не замечают.

Серый этому фейри шёл, как саван. Он, к тому же, напоминал Эшу о долге и о работе, ради которой приходится торчать в опостылевшей столице. Серый, почти такой же, как его «рабочий» плащ, в котором Эш иногда посещал церемонии, сам как тень, незаметный за спиной императора. Незаметный, безликий, в капюшоне или маске. Людские традиции!..

— Жилет сделайте зелёным, — бросил Эш портному через плечо.

— Но, милорд, зелёный может показаться слишком… ярким.

— Прекрасно.

— Слишком… вульгарным, милорд. — Лучший портной империи явно не понимал, как может какой-то там лорд вмешиваться в его работу.

Наверху снова что-то с грохотом упало, и Эш еле сдержался, чтобы не разбить в ярости зеркало. Очень хотелось.

— Я люблю зелёный цвет, — как можно небрежней произнёс он.

— Но милорд…

— И вы сделаете жилет зелёным.

— Да, — поколебавшись, вздохнул портной, поняв по тону Эша, что спорить бесполезно. — Как прикажет Ваша Светлость.

Эш покосился в зеркало на обряженного, словно в маскарадным костюм, рогатого фейри и поморщился.

Теперь шумели не только наверху, но ещё и в коридоре. Эш вытерпел пару минут и взорвался:

— В этом доме, что, все с ума посходили?!