Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 73)

Ворон поднялся на локте.

– Надеялись. И ты видишь, к чему это привело. Есть лишь один способ победить Повелителя, если у тебя недостаточно сил, чтобы сразить его или ее на поединке. – Он замолчал, глядя куда-то перед собой.

– Какой же? – поторопил я. Сам не знаю, зачем спросил? Ни о чем таком я тогда не думал.

Криденс перевел взгляд на меня.

– Все нуклийские Повелители в той или иной мере безумны. Чем дольше они сидят на троне, тем безумнее становятся. Сиренитти носит Венец уже около тридцати лет. Рассказывают, что у нее случаются приступы. Если поймать время верно или даже спровоцировать такой приступ, то перед ним и вовремя него она наверняка беспомощна, – Криденс нахмурился, всматриваясь в меня. – Да ты же это видел. Видел же?

Я промолчал. В голове роились воспоминания. Удивление Нуала: «И ты не попытался ее убить?» Слабость Шериады – она даже ходить потом несколько дней не могла. Ее собственные слова про скорую смерть.

– А Повелитель может умереть своей смертью?

Криденс удивленно покачал головой.

– Никогда. У демонов это немного иначе, но и они сами не умирают. Нуклийские Повелители бессмертны. Это значит, что если здесь ты Сиренитти, допустим, убьешь, она возродится в Источнике. Или в Розовом дворце: говорят, она перенастроила портал в свои покои. И вернется мстить. А вернется обязательно. Но почему ты спрашиваешь?

Я молчал. Значит, Шериада лгала, когда говорила, что умрет? Нет, она казалась совершенно искренней. Может, я что-то не понимаю?

– Выходит, отец был прав, – сказал Криденс и улыбнулся. – Она и правда тебе доверяет. Еще бы! Ты совершенно в ее вкусе. Наивный и с потенциалом.

– Твой отец стал бы Повелителем, если бы у него получилось? – быстро спросил я.

– Кажется, я зародил в тебе крамольные мысли, друг мой.

– Мы не друзья.

– Я помню, не волнуйся. Так вот, не стал бы. Повелитель должен быть достоин силы Источника. Другими словами, он должен быть достаточно сильным, чтобы Источник его не сжег. И такой волшебник обязательно бы нашелся где-нибудь в мирах. Так всегда бывает. Победи отец, и за нового Повелителя развернулась бы настоящая охота: Нуклий пытался бы найти его быстрее Лиона. Сотни магов скормили бы Источнику, а на того самого, выжившего, надели бы Венец, и отец сделал бы его своей марионеткой. То же, кстати, произошло когда-то и с Сиренитти. Не найдись так счастливо ее брат, она так и правила бы сейчас по указке Наллиса.

– О чем ты?

– Почитай нуклийскую историю, Элвин, – отмахнулся Криденс. – И хватит меня отвлекать.

Читал я историю – в ней одни сухие факты, никак не объясняющие ни то, куда исчезал принц Лэйен, ни каким образом получил титул, ни как тот же самый Наллис, бывший некогда канцлером, потерял власть. Лишь то, что Сиренитти его убила, а должность канцлера после этого была упразднена.

– Элвин, – неожиданно позвал Криденс. – Запомни только одно: на кону всегда стоят соблазнительные вещи вроде короны или свободы. Только если проиграешь – Сиренитти убьет не одного тебя. Она вырежет всю твою семью. То есть Тину тоже. Понимаешь?

– Но Тина же чело… – я прикусил язык.

Рэйвен тоже был человеком. Шериаду это не остановило.

– Понял, – кивнул Криденс. – Хорошо.

По совету Криденса я ознакомился с нуклийскими хрониками. Согласно им, нынешняя Повелительница была настоящим зверем. Ее последнее развлечение заключалось в том, чтобы вешать еще живого лорда-волшебника на ворота его же поместья с соответствующей подписью, дескать, вот мятежник, предатель, хотел убить моего брата. Так Шериада поступала пока лишь с теми, кто устраивал покушения на Лэйена.

Пока только с ними.

Она и правда безумна.

Сейчас я думаю, что этой милой беседой Криденс пытался отвлечь меня от его отношений с Тиной. Он отлично знал, что при каждой встрече (то есть ежедневно) я внушаю ей, что Виета опасен. Тина, конечно, отмахивалась, но вряд ли Ворон был доволен. Он наверняка хотел увлечь меня чем-то, кроме заботы о сестре.

Надо сказать, у него получилось.

Меня вообще все вокруг развлекали ту неделю, начиная от Ворона и заканчивая Руаданом.

Куратор связывался с нами ежедневно по утрам. По времени Арлисса получалось, что занятия как раз закончились, и мастер Рэми довольно формально сообщал мне и Криденсу, какую тему проходили и какие книги советуют почитать учителя.

– Если бы нас убили, он бы не расстроился, – сказал как-то Криденс.

– Тогда нашей группе вряд ли удастся победить на Испытании. Допустим, еще один демонолог у нас есть, но теоретика ведь нет.

– Сэв с Адель мне все равно не доверяют, – пожал плечами Криденс. – И правильно делают. Кому нужна эта победа?

Я поморщился. Мы как раз разбирали тему по некромантии, и делать это лишь по учебнику было сложно. Да и некромантия – не мой конек. Криденсу, к слову, она тоже не нравилась.

– Неужели благосклонность Повелительницы – такой плохой приз?

Криденс скривился.

– Ну вот к тебе она благосклонна. И как? Ты доволен?

Доля правды в его словах была.

– Победа нужна только Рэми, – продолжал Ворон. – Но и он в нее не верит. Чтобы ты знал, Элвин, большинство молодых магов вообще не доживают до выпуска. Арлисс – это громадная арена, в которой мы убиваем друг друга год за годом, а лучше от этого только Сиренитти. Она мастерски использует нашу традицию силы против нас же.

– Зачем тогда в Арлисс так рвутся? Это же престиж, как я понимаю, разве нет?

Криденс пожал плечами.

– Потому что там действительно можно чему-то научиться. И потому что мы все хотим доказать, что мы умнее и сильнее. Но ты не переживай, тебя отправили в Арлисс за учебой. А вот всех остальных… Я должен был найти способ подобраться к Повелительнице. И следить за тобой, ты же у нас еще на вступительных отличился. Сэв отправил себя сам, чтобы быть под крылом королевы. Испугался, что братья его прикончат. С новым придворным магом – вполне могли бы. Как думаешь, почему он с таким усердием избегает общения с имперским послом, который ему, кстати, двоюродный дядя? Потому что не глуп. Адель мечтает вернуть королевские милости своему дому. И спляшет под дудку Повелительницы любой танец, если потребуется. С альвами все понятно – их просто отдали в заложники. Наила – сумасшедшая. Кто знает, что на уме у иллюзиониста? – Ворон помолчал и добавил: – Видишь? Один ты среди нас приехал учиться.

Послушать Криденса – так весь мир состоит из любителей интриг и предателей.

Но странная вещь: чем больше я слушал, тем больше находил его слова убедительными.

Время после полудня и до семи вечера пролетало для меня как один миг в ведьмином круге с Руаданом. Тогда же Криденс старался приглашать Тину, но после обеда она обычно рисовала и освобождалась только к вечеру, часам к восьми. Я как раз возвращался в особняк и садился за книги в библиотеке. У Тины с Криденсом имелось только два часа, и меня это абсолютно устраивало.

В Арлиссе я привык засыпать поздно, часа в два-три ночи, когда голова уже совершенно отказывалась работать. Криденс, наверное, тоже, потому что мы и здесь засиживались допоздна. Итак, Тина – в карете для отвода глаз – отправлялась порталом домой, а Криденс скрепя сердце принимался учить меня боевой магии.

Занятия с ним, как ни странно, оказались не менее интересными, чем с Руаданом.

Мастер Рэйвен – как же я по нему скучал! – учил меня, как стать сильнее. Хитрый Виета объяснял, как использовать слабости.

– Чему ты постоянно удивляешься, Элвин? Сам подумай, мы же не сверхлюди, как какие-нибудь демонические изобретения. Наше тело слабое, человеческое, оно обязательно тебя предаст. Посмотри, мои руки на самом деле не сильнее твоих.

Так и было: работать со штангами и гирями у него получалось как будто даже хуже меня.

– Однако я смогу победить тебя не только в поединке. Поединок – это мелочи, Элвин. Сам знаешь, как редко волшебники вызывают кого-то на дуэль, тем более честную. Мы любим удары исподтишка, они эффективнее. Такова наша природа.

Наш нуклийский мир. Но я не возражал. Что-то во мне изменилось после первого убийства. Как будто часть меня умерла вместе с Мэйвином Виета. Рай это заметил и испугался. Не могу его винить. Я тоже боялся, хоть и не сразу понял, в чем дело.

Криденс учил меня, как сделать из страха преимущество.

– Возьми, например, королеву. Мы все на нее равняемся, она же сильнейшая, – говорил он, пока я пытался попасть кинжалом в цель с закрытыми глазами. – А ведь Сиренитти должна быть слабой. Посуди сам: женщина, да еще и такая маленькая. Ты заметил, что она предпочитает кинжалы? Потому что меч для нее слишком тяжел. И его сложно спрятать. А она любит выглядеть безобидно, ведь так легко обмануть противника. К слову, с ее наставником этот фокус королеве удался. Уверен, Наллис до последнего не верил, что эта куколка, да еще и целительница заберет у него власть. Но вернемся к кинжалам – меч для удара исподтишка не годится. То же касается и копья. Какое еще оружие тебе приходит в голову?

Огнестрельное, конечно. На Острове это мушкеты. Вдобавок Руадан показал мне более совершенную форму ружей. Такую, что у меня волосы дыбом встали. И очень захотелось попробовать: неужели отдача и правда совсем незаметная? И перезаряжать постоянно не нужно? Как такое может быть?

– Исключено, – покачал головой Криденс. – Запрещено пользоваться огнестрельным оружием во всех мирах Содружества. Это закон. Нарушишь его – и каким бы перспективным ты ни был, тебя найдет или Сиренитти, или Повелитель, или их слуги. Найдут и развеют.