Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 43)
– А твоя семья что, не такая? – Я запнулся. Конечно, не такая, раз его старший брат пришел сегодня его убить.
Криденс улыбнулся.
– Помнишь, пару дней назад ты мне помог перед занятием? Когда меня прокляли. Это были мои братья. Отец и пальцем бы не шевельнул, чтобы мне помочь. Я думал, это нормально. Сильный выживает, слабый умирает. Но есть глупцы вроде тебя, которые помогают слабым. Мне не хотелось чувствовать себя слабым. Я не желал твоей помощи.
– Ну извини! – начал я, но Криденс отмахнулся.
– Помолчи, Элвин. Дай объяснить. Сострадание и любовь, которые я считал слабостью, делают тебя сильным. Например, ты не убил меня вчера, а ведь мог. Вместо этого ты получил слугу-волшебника из высокого нуклийского дома. Это было умно, но вряд ли ты просчитал все последствия своего поступка, ведь так?
Я молчал. Потому что вдруг понял: Криденса никогда не любили. Его семья использовала его, а когда он стал не нужен, попыталась от него избавиться.
Он такой, каким его сделал этот мир. Этот жестокий, странный мир. Имею ли я хоть малейшее право злиться на него за это?
– Мне стоит этому научиться, – продолжил Криденс. – Любовь и доброта могут привести к силе. Как это получается у тебя.
– Забавно от тебя слышать это, – не открывая глаз, сказал я. – Какое-то из зелий на тебя так подействовало или ты попал под заклинание? Это я-то сильный?
Криденс тихо рассмеялся, а потом очень серьезно сказал:
– Ты как ребенок – наивный, испуганный, сверкаешь силой и совершенно не умеешь ею пользоваться. Как клинком – ты его тоже два месяца назад впервые в руки взял? И да, я не понимаю твоей щепетильности. Я знаю, что волшебник не может позволить себе сочувствия. Никто из нас, даже самые сильные, даже Повелительница. А ты в особенности. Но сегодня ты уничтожил мой кошмар. Ты даже не представляешь, на что Мэйв способен… Был способен. А ты его просто стер. В будущем, я надеюсь, ты отдашь моих родных мне: ты не испытываешь удовольствия от убийства, а я – да. Но я знаю, что сам никогда не смогу сделать то же, что сделал сегодня ты. У меня сил не хватит. Это странно. Но это так. Поэтому для меня ты все еще наивный глупец. Но больше не ничтожество.
– Надо же, меня повысили, – усмехнулся я.
На самом деле это было не смешно. Убийство брата подняло меня в глазах Криденса. Как это по-нуклийски.
– Ты похож на нее, ты знаешь? – сказал вдруг Ворон.
– На кого?
– На Сиренитти. Я сам, конечно, не видел, но отец рассказывал, она тоже была ничтожеством. А я все никак не могу взять в толк, как целительница смогла усидеть на троне все эти годы.
– Ты же… как-то… говорил… про демонов, – пробормотал я. Усталость вдруг стала сильнее и настойчивее. Я уже плыл в серых волнах дремоты.
– Да, поэтому ей нужен ты. Но она держится на троне, несмотря ни на что. Я ненавижу ее, но за упорство ее можно уважать.
Я не привык к излишней разговорчивости Криденса. Ворон, который признался мне в своей приязни – это что-то из области ненормального.
– Спи, Элвин. Силы тебе пригодятся, – услышал я, прежде чем провалился в сон.
И они действительно пригодились. На следующее утро лорд Виета вызвал меня в королевский суд.
Глава 8
– У тебя не кухня, а проходной двор, – проворчал Криденс, макая креветки в кляр. – Если слуга тут еще уместен, то я совершенно не понимаю, что здесь забыл твой сосед. Явился как к себе домой.
Я сглотнул. В голове царил туман, перед глазами время от времени плыло. Удивительно: я проспал больше десяти часов и тем не менее умудрился не выспаться. Это нормально?
– И что ты с ним сделал? – даже мой голос звучал заторможено.
– Выгнал, – Криденс уложил креветки на сковороду, и они тут же стали весело шкварчать.
Ори он тоже выгнал – тот разбудил меня и смущенно сообщил, что не может принести кофе, потому что «ваш… э-э-э… гость?» занял кухню и никого туда не пускает. Я испугался, что Ворон там колдует – ясно же, ничего хорошего от магии Криденса ожидать нельзя. Но уже в дверях кухни сообразил, что почувствовал бы колдовство. Наша магия сделалась едина, что бы это ни значило.
– Плохо выглядишь, Элвин. Вернись в постель, – сказал Криденс, закончив готовить маринад.
– Чтобы выглядеть
– Косметика? Хм, ты слишком долго жил среди людей, Элвин. Даже ведьмы пользуются флером или, в крайнем случае, зельями. Кстати, тоник сваришь?
Кажется, я покраснел. Совершенно никакой необходимости говорить правду не было, она сама вырвалась – я и правда неважно себя чувствовал, что стал слабо контролировать свои поступки:
– Я не умею.
Криденс не поверил. Я видел это в его взгляде, да и ухмылка говорила сама за себя.
– Неужели? Твой слуга литра два просроченного тоника только что вылил, я сам видел. Кто же его сварил?
– Ори.
Криденс пару мгновений смотрел на меня, и это был очень красноречивый взгляд. Потом на кухне запахло гарью, и Виета все свое внимание уделил креветкам.
– А готовить ты умеешь? – спросил он чуть погодя, не оборачиваясь.
Почему-то мне стало стыдно.
– Нет. То есть умею, но плохо.
– Любопытно. В твоем мире ты занимал настолько высокое положение, что привык к заботе слуг?
– Тебя это совершенно не касается!
Криденс помахал свободной рукой – на ней ярко горели символы печати.
– Еще как касается. И я голову готов демону отдать, если ты сам не был слугой. Я прав?
– А где же тогда ты, высокий лорд, научился готовить? – язвительно спросил я. – Разве это не работа слуг высокого лорда?
– Смотря какой лорд, – Криденс почему-то не обиделся. – И смотря какой Дом. У меня нет личного слуги. И никогда не было. А готовит у нас даже Повелительница, но ты об этом наверняка слышал. Понятно, на кухне ты бесполезен. Иди прогуляйся полчаса, я как раз с завтраком закончу.
Полчаса? Я проглотил оскорбление: в голове вспыхнула другая, более важная мысль.
– Мы так на занятия опоздаем!
– Не опоздаем. Иди, Элвин.
– Но уже семь.
– Я сказал, не опоздаем. Уйди, ты мне мешаешь, – и Криденс чуть не вылил на меня маринад для утиных крылышек. Наверняка специально.
Огрызнуться было можно и, наверное, даже нужно. Но к чему бы это привело?
– Пусти тогда Ори, он поможет.
– Нет, – Криденс с помощью магии отправил крылышки на огонь. – Не поможет. Когда я готовлю, кухня принадлежит мне. А теперь пошел вон отсюда, или я что-нибудь на тебя вылью… Демоны!.. У тебя даже нормального чая нет. Одно вино. Ты ведь не пьешь, зачем?
«Зато наставница пьет», – подумал я, но промолчал и ушел в купальню. Что лучше ледяной ванны может помочь мне проснуться?
– Ори, письмо от мастера Рэйвена приходило?
Камердинер посмотрел на меня как-то… не так, хотя даже я больше не видел ничего странного в том, что он приносит в купальню одежду, ведь я регулярно ее забывал.
– Да, господин. Сейчас принесу.
Снова отмена, снова на день. Сколько уже? Неделя? Меньше? Как по мне, хороший повод для волнения.
Нет, мы не были близки – как могут быть близки мастер и ученик, когда один пытается избить другого на тренировке? Но что, если с Рэйвеном что-то случилось? У меня екнуло сердце от неприятного предчувствия.
Он – не волшебник, но его брат, похоже, нуклийский лорд. Шериаду он беспокоил, значит, по меньшей мере, знатен. Из какого он Дома? Быть может, Криденс что-то знает?
Виета в полчаса не уложился, зато в столовую вошел как король, с Ори, который шел по пятам за ним и нес блюдо с креветками. Я как раз прослушал взволнованное сообщение Нила, который боялся, как бы Криденс не вышел из-под контроля и не отомстил.
Мстить Виета как будто не собирался, а вот насчет контроля я совсем не был уверен. Печать не чувствовалась никак – наверное, я не настолько пока поднаторел в магии, чтобы видеть это заклинание. Приказывать же, чтобы проверить, было противно. Приказывают слугам. И спутникам – я слишком хорошо знал, что чувствует человек, которого принуждают.
Другие блюда за Ори вплыли сами и сами же выстроились на столе; их было много – кажется, больше обычного. Я ошеломленно посмотрел на Криденса.
– Это все ты приготовил?
Тот равнодушно пожал плечами, разворачивая на коленях салфетку.