Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 42)

– Что?!

– Развеял. В пепел. Знаешь, я видел, как Повелительница это делает – раз или два, она не любит бить чистой силой, и ее можно понять. Но не ожидал такого от выходца из Средних миров. Ты сильнее меня. Может, не так уж страшно будет носить твою печать. Это почетно, когда маг сильнее. А ты совершенно точно сильнее. Что?

«Я убил человека. Я убил… Я? Убил? Я?!»

– Ты лжешь. Я… Я не мог!

– Да я сам сначала не поверил, но, знаешь, мы пепел потом с твоим Ори по всей комнате отскребали.

– Ори! – завопил я что было мочи.

Криденс опешил, а Ори вбежал в спальню так быстро, словно ожидал увидеть меня уже мертвым.

– Г-господин?

– К-к-кри… Он г-говорит, – язык меня не слушался, – я уб-бил че-че…

– Лорда Мэйвина Виету, господин? – подсказал Ори.

Я уставился на него в надежде, что все это – просто шутка. Правда, я не мог, я не…

– Да, господин.

По спальне пронесся ледяной ветер.

– Неси успокоительное, – бросил Криденс Ори. – Элвин, да что такое? Убил и убил, он собирался сделать с тобой то же самое. Может, даже хуже. Элвин, демоны тебя забери! Прекрати!

Но прекратил я только после двойной дозы зелья и когда туалетный столик чуть не задавил Ори.

Комнату в порядок приводил Криденс – одним легким движением руки. Ого!

– Все, иди, – приказал он Ори.

– Я же просил тебя так с ним не говорить! – воскликнул я. Зелье действовало до странного медленно.

– И я тебя услышал. Позже расскажешь, как именно мне пристало разговаривать с твоим слугой, потому что я не знаю, – Криденс огляделся и выдохнул. – Кажется, я понял, почему ты так стремился оставить меня в живых. Это было твое первое убийство?

Ледяной ветер взлохматил волосы Ворона, и Криденс с грустью посмотрел на меня. Подобная несдержанность, очевидно, его не пугала.

– Да, – язык не слушался. От зелья навалилась апатия. Это временно, но сейчас не только говорить, но и думать совершенно не хотелось.

– Потом будет легче, – пробормотал Криденс.

– Не будет никакого «потом». Я не убийца!

– Ты маг, Элвин. Это одно и то же.

Без зелья я бы сейчас, наверное, сжался и рыдал. Но после успокоительного я чувствовал себя искусственным. Куклой, которая только и может лежать и смотреть открытыми глазами в потолок.

– Как ты узнал, что я буду тебя там ждать? – спросил Криденс некоторое время спустя. – На той улице.

– Что твой отец сделает с девушкой, с которой я встречался?

– С девушкой? А, тем человеком. Ты серьезно боишься за нее? – спросил Криденс и усмехнулся. – Ты странный. Она же человек. Разменная монета. То же самое о ней думает отец, так что ему в голову не придет шантажировать тебя ею. Так как ты узнал?

– Увидел во сне.

– Ты решился на вещий сон? – изумился Ворон.

– Я не решался. Я не знал, что они мне снятся.

– Не знал? Твоя наставница настолько небрежна?

– Иди ты в бездну.

Криденс хмыкнул и огляделся.

– Но чем-чем, а артефактами тебя обеспечили. Даже слугу дали. Это хорошо: ты явно не владеешь бытовой магией.

Он был прав, но в другое время я бы обиделся. Сейчас мне было все равно.

– Что ты собираешься делать?

– Делать?

– Со мной, Элвин. Впрочем, теперь меня должны интересовать и твои планы на жизнь. Так что можешь поделиться.

– Я не знаю. Тебя убьют, если я тебя отпущу?

Криденс вздохнул.

– Отец попытается убить меня, даже если не отпустишь. И тебя. Тебя тоже. Мэйв был старшим из нас. Ты лишил его наследника. Это плохо, у нас такое прощать не принято. Если раньше ты был для него только приманкой, то теперь он попытается тебя наказать. Честь семьи – для него важнее ничего нет.

Я закрыл глаза и попробовал забыться. У меня не получилось избавиться от внимания дома Виета. Теперь его лорд – мой смертельный враг. Я убил его сына.

«Господи, что происходит?..»

– Это твоя семья?

Я вздрогнул и открыл глаза. Криденс смотрел на портрет мамы и Тины, чудом уместившийся на прикроватной тумбочке среди лекарственных зелий.

– Да. Только тронь их, и я убью и тебя тоже, – мой голос испугал даже меня – настолько глухой, настолько отчаявшийся.

А вот Криденс нисколько не удивился.

– Элвин, почему ты стал магом? Ты совершенно не такой, как нужно.

– Слабый? – не выдержал я. – Недостаточно жесток? Не люблю кровь? Падаю в обморок при виде трупа? Не понимаю, как брат может поднять руку на брата?

Криденс усмехнулся – на этот раз грустно.

– Да. Сиренитти – стерва, но я точно знаю, что она всегда дает выбрать. Насильно делать из тебя мага она бы не стала.

– Ты говоришь о королеве? Я ее даже не видел.

– Твоя наставница – ее служанка, разве нет? Она заставила тебя колдовать и насильно провела инициацию?

Я вспомнил Шериаду и тяжело вздохнул.

– Нет.

– Тогда зачем? Ты очевидно не способен жить в Нуклии. Да, королеве ты нужен, и чем-то она смогла тебя убедить. Чем?

Я молча смотрел на Криденса.

– Ими? – спросил он, снова взглянув на портрет.

Я закрыл глаза.

– Они – люди, да? Не волшебники?

– Да. И я пойду ради них на что угодно, – мой голос звучал по-прежнему глухо. – Пусть это слабость, но если с ними что-то случится, я умру, но перед этим уничтожу тебя, твою семью и всех, кто посмеет поднять на них руку.

Может, Ворон и прав – потом это уже легче. По крайней мере, делать такие заявления.

Повисло тяжелое молчание, которое снова нарушил Криденс:

– Никогда не думал о семье с этой стороны. Ты их любишь. Мне всегда казалось, что любовь – это слабость. Но тебя это делает сильнее. Удивительно.