Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 34)
– Не такой, как у тебя, – заметил Нил. – Маска. Разве тебе не рассказывали? Такой флер надевают, если не хотят менять внешность, но и узнанными быть не желают. Ты правда не замечал?
Я покачал головой. Магия Шериады пахнет фиалками, но вокруг принцессы столько щитов, что как тут заметить такую мелочь, как флер?
– Странно, – повторил Нил. – Значит, она не прячет лицо от тебя. Флер-маска заставляет взгляд скользить мимо – вроде и посмотрел, но не запомнил. Так выглядит со стороны твоя наставница, Эл. Это невозможно не заметить. И я уверен, для ее маскировки должна быть причина.
Допустим. Но что в этом необычного?
– Она говорила, что в Арлиссе ее хорошо знают. Наверное, просто хочет, чтобы ее никто не узнал? – Как я на Острове, например.
– Как думаешь, кого здесь хорошо знают? – Нил отложил вилку. – Приближенных королевы. Арлисс – ее создание, и завсегдатаи здесь – ее семья и слуги. Допустим, волшебница из Средних миров стала доверенной слугой самой Повелительницы. Тогда она действительно должна быть известна среди нуклийской знати. Ты не хуже меня знаешь, как это происходит. Ей бы промывали косточки, ее имя не сходило бы с языка. Ты слышал что-нибудь про волшебницу Шериаду? Нет? Я тоже. И это странно, Элвин. Ты понимаешь, что это значит?
Я молча смотрел на него.
– Она выдает себя за другую, Элвин. – Нил внимательно смотрел на меня. – Разве это тебя не удивляет?
– За кого? – я не сдержал усмешку. – За человека, которого никто не знает?
Нил поморщился.
– Ты специально? Она не обычная волшебница и обманывает тебя.
– Да пусть будет кем угодно, – не выдержал я. – Какая разница? Мы можем вернуться к теме снов? Потому что это действительно меня беспокоит. Или давай я просто навещу библиотеку перед занятиями, если ты не желаешь это обсуждать.
Нил покачал головой.
– Ты веришь наставнице?
– Разумеется, нет.
Нил вздохнул.
– Это твое дело. Прости, что вмешался. И, кажется, я испортил тебе аппетит, – он с улыбкой посмотрел на мой так и не тронутый рисовый пудинг. Деликатес Нуклия, который я с некоторых пор просто обожал. – Возвращаясь к теме снов – у вас, людей, магия циркулирует иначе.
– Циркулирует? – Слово было смутно знакомым – кажется, я встречал его в учебниках по механике.
– Вращается? Эл, тебе должны были это рассказывать на вводном занятии.
Да, разумеется, я слышал, что у каждого мага есть свой резерв. Целители называли это мутацией в генах, из-за чего головной мозг якобы действует не как у обычных людей, поэтому мы и можем колдовать. Было еще учение о неких потоках, согласно ему, магия – это целая система, сравнимая с кровеносной, по которой течет переработанная энергия; о ней рассказывала Шериада. Признаться, я не настолько силен в анатомии как людей, так и волшебников, но представляю это как воду в сосудах. Втекает, отфильтровывается, изменяется, течет по, скажем, механизму, всасывается.
– Да, только перерабатывается она не вся, – кивнул Нил, когда я с ним поделился своими рассуждениями. – Если резерв большой, а колдуешь мало, то энергия застаивается. И пытается переработаться сама. Грубо говоря, конечно. В итоге получаются необычные сны. А некоторые волшебники даже колдуют во сне. Ты про такое, естественно, слышал.
Шериада вчера упоминала, что я должен держать щит, когда засну. Она это имела в виду?
– Ты должен пить зелья-блокаторы каждый вечер, – продолжил Нил. – У тебя большой резерв, и ты почти не колдуешь. Действительно странно, что раньше тебя ничего не беспокоило. Может быть, эта подвеска твоей наставницы действует как блокатор?
Я не заметил, как расправился с пудингом, и Ори сразу же поставил передо мной вазочку с овсяным печеньем – таким же, каким угощала меня Алия. Я вздрогнул.
– Что тебе приснилось? – внимательно наблюдая за мной, поинтересовался Нил.
Я отвлекся от печенья: сложно было смотреть на него и не думать про Алию. Господи, как глупо я вчера себя вел!
Я показал Нилу блокнот с зарисовкой медальона.
– Ты знаешь, что это такое?
Как хумара, то есть демон, Нил отлично разбирался в артефактах. Спросить его было проще, чем искать в библиотеке.
– Именно такую конструкцию я не встречал, – помолчав, сказал он, изучая рисунок. – Уверен, это лионская разработка. Очень изящно смещен центр энергии, смотри…
Я смотрел, но по-прежнему видел только солнце в шестеренках.
И Криденса, играющего им.
– Это усилитель ментальной магии. Вот, гляди. – Нил вытащил из-за ворота подвеску Шериады. – Посмотри внутрь камня.
– Эм… Он светится?
– Да нет же, Элвин, внутрь… Ну?
– Нил, хватит. Это просто камень.
Хумара усмехнулся.
– Как ты можешь быть так слеп с твоим-то потенциалом? Рисунок заклинания такой же. Демоны не владеют ментальной магией. Совсем. Но так же, как люди, которые заклинают стихии с помощью артефактов, демоны могут пользоваться ментальной магией. Необходимая вещь в Нуклии для любого лионца – такой вот артефакт. Тем более для хумары вроде меня. А у кого ты его видел?
Я промолчал. Зачем Криденсу усилитель ментальной магии? Он и сам неплохо колдует.
– Эл, расскажи, – попросил Нил, – и я попробую тебе помочь. Потому что есть одна важная вещь, которую ты должен знать про вещие сны. Они всегда сбываются. Понимаешь?
– Всегда? – бездумно повторил я.
– Всегда. Нельзя предотвратить события, которые ты видел, но можно к ним подготовиться. Скажи, чем я могу помочь?
– А этим артефактом можно заколдовать, например, демона? Усилить его способности к ментальной магии и заколдовать, чтобы он делал то, что ты желаешь?
Нил нахмурился, но кивнул.
– Да, почему бы и нет. Но зачем? Человека проще.
Я зажмурился, и перед глазами мгновенно пронеслась вся цепочка. Криденс не мог навредить мне напрямую – клятва не позволяла. Но он мог заколдовать кого-нибудь, кто сделал бы это за него. Человека – может быть, но Криденс – нуклиец, и мыслит соответственно. Незнакомца я бы к себе не подпустил, а вот демона – вполне мог, раз я демонолог. Если только…
Нет, он не знает про Алию! Или знает?
Но как же, ведь он будет ждать меня по дороге от ее ателье!
– Элвин? Что с тобой?
– Я… Сколько до начала занятий?
– Час. Я думал, мы еще успеем обсудить задание Байена.
– Тогда прошу прощения… Завтракай без меня!
Нуклий – жестокий мир, я уже в десятый раз это, кажется, повторяю. Так что вы наверняка догадываетесь, в каком смятении я оставил Нила и поспешил к Алие. Не переоделся даже и про флер вспомнил только на середине пути.
Самое жуткое, что я прекрасно понимал, что не знаю, что буду делать, если, все мои опасения сбудутся.
Я даже защитить ее не мог.
Но попытался, когда выяснил, что никаких незваных гостей у мадам Шен Зеню не было.
Я надеялся, что мне откроет Алия. Увы, в дверях стояла мадам – вылитая Лавиния, и даже любовь к рюшам и бантам она с моей графиней разделяла. И улыбалась так же приторно. «Чего господин желает?»
Она говорила, а сама рассматривала мой костюм и видела, конечно, не черную домашнюю сорочку с мягкими брюками, а серую одежду спутника. Ничего лучше я впопыхах придумать не смог.
Заболтать стареющую женщину, которая сама была не прочь со мной пофлиртовать, получилось легко. Опыт! Конечно, делать ей комплименты пришлось одновременно с колдовством: я отправил на разведку духа. И знаете, с духом было сложнее, чем с портнихой. Ей-то всего лишь нужно говорить то, что я давным-давно выучил наизусть. А духа требовалось незаметно призвать, оставить невидимым, приказать, смотреть его глазами, слушать его ушами…
Алия мирно спала за вышивкой, и никакого проклятия ни на ней, ни на мадам не было. Я оставил духу приказ защищать их и сообщить мне при первом же намеке на опасность.
Я также попытался оставить защиту вокруг ателье, как сделал это на Острове вокруг дома матери и Тины. Не вышло – уверен, мои усилия блокировала подвеска Шериады. Иногда она словно подчинялась не мне, а ее хозяйке. Впервые я захотел подвеску снять. Но где-то здесь меня вполне мог поджидать Криденс, так что это было бы совершенно неразумно. Нет, улица во сне была другой. И освещение – вечер, закат…
А ведь Алия мне не просто нравится – это я понял на обратном пути, пока спешил в Арлисс. Занятия вот-вот должны были начаться. Я и так на боевой магии не блистал, а если вдобавок опоздаю, будет совсем плохо. Но я остановился на пустой нуклийской улице и осмотрелся. Утро, весь мир, казалось, вымер.
Эта девушка не просто заставила меня одеться ярче обычного – я примчался к ней при первом же намеке на опасность.
Она мне небезразлична.
В этот момент – ранним утром под палящими солнцами Межумирья в невозможной для города тишине – я понял, что влюбился.