Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 33)

Они стояли посреди роскошной комнаты, в которой с некоторым трудом угадывался кабинет… Или выставочный зал музея, потому что количество картин на стенах, а также статуй и прочих роскошных вещей, которые демонстрируют богатство владельца (похоже, в Нуклии тоже) было невероятным.

– Почему я просто не могу его убить? – говорил Криденс, и то ли свет от магического фонаря так бросал тени на его лицо, то ли он и правда умудрился скривиться столь жутко, но у меня сердце екнуло от его вида.

Лорд Виета, словно специально закутанный в сумрак (вряд ли, просто фонари здесь маскировались под светлячков и летали совершенно хаотично) снисходительно посмотрел на сына. А потом ударил – да с такой силой, что Криденс отлетел к стене, чудом не разбив статую. Картины над ним вздрогнули.

Светлячки испуганно носились по комнате, пока Ворон вытирал кровь из-под носа. Может, поэтому у него такой хищный профиль? Если в этой семье принято так общаться, то это неудивительно.

В любом случае, этот удар Криденса нисколько не смутил.

– Он – ничтожество, отец. Если нам всего лишь нужно привлечь внимание Сиренитти, то почему я не могу выпить его и убить? Отец, прошу, я давно хочу…

– Твои желания не имеют никакого значения, – голос лорда Виеты звучал так равнодушно, словно он не с сыном разговаривал, а с той самой уцелевшей статуей. – Мальчишка поможет нам не только привлечь внимание королевы, но и подобраться к ней ближе. Сиренитти явно показала, что заинтересована в нем. Он станет отличной приманкой.

– Отец, даже она не столь глупа…

– Я сказал, что ты приведешь его сюда живым, значит, ты это сделаешь. – Лорд Виета подошел наконец к сыну, взял его за подбородок и сам аккуратно, вышитым платком, отер его кровь. – Кому ты верен, Криденс?

– Семье.

– Именно. А если ты все же прав… Что ж, он блондин.

Лорд усмехнулся и напомнил мне на мгновение Руадана. Тот тоже что-то говорил про блондинов, но разве это касалось не Шериады? Или в роду королевы страсть к светловолосым передается по женской линии? Не думаю, что меня это удивило бы.

Сон изменился, и я снова увидел Криденса, но на этот раз не в роскошной комнате, а на смутно знакомой мне серой улице с порталом. Он мерно, словно маятник, крутил в руках артефакт – я постарался получше запомнить, какой. Солнце, заключенное в шестеренку, все это вращалось, и знаки на ободке…

На знаках я отвлекся, потому что узнал человека, который выходил из портала. И в ту же секунду узнал улицу: здесь мне стало плохо, когда я возвращался от Алии. Отсюда меня забрала Шериада.

Из портала выходил я. Криденс ждал меня.

– Господин?

Я распахнул глаза, и сон исчез. Ори замер надо мной, в его шею упирался клинок, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это мой кинжал и держу его тоже я.

И еще немного времени, чтобы разжать пальцы.

– Господин, прошу прощения, – так, словно ничего не произошло, сказал Ори, выпрямляясь. – Вы стонали, и мне показалось…

– Дай… блокнот… с тумбочки. – Я дышал как после пробежки. – И карандаш. Пожалуйста.

Ори немедленно повиновался. С меня ручьем тек пот, карандаш выскальзывал из пальцев, но мне кровь из носу нужно было зарисовать тот артефакт Криденса. Это почему-то казалось важным.

– Господин, не позвать ли целителя? – осторожно поинтересовался Ори, следя за моими тщетными усилиями.

Я отмахнулся. Карандаш прочертил по бумаге жирную косую линию. Уже что-то.

– Тогда, быть может, успокоительную настойку? Сейчас три часа ночи, господин, вы почти не спали.

«Эл, ну что ты сопишь в подушку? Пять ночи, наша свинка наконец угомонилась! Говори, что тебя беспокоит, я спать хочу!» – вспомнил я, как Рай временами успокаивал меня, и от тоски по нему у меня защипало в глазах.

А ведь я могу вернуться на Остров в любую минуту. Хоть сейчас.

– Да, Ори… Приготовь… Приготовь ту настойку, пожалуйста.

Сейчас она мне точно была нужна.

Когда он вернулся, я уже закончил рисовать. Голова кружилась, перед глазами плыло, но сердце успокоилось, и одышка ушла.

– А ты почему до сих пор не спишь?

Ори лишь улыбнулся и вручил мне вместе с настойкой письмо.

– Его передал вам полчаса назад курьер из Розового дворца.

Я плохо знал тогда географию Нуклия, и меня не удивило, почему мастер Рэйвен пишет мне из резиденции Повелительницы. Он снова отменил занятие. Мне бы начать волноваться, но настойка Ори оказалась настолько мощной, что меня хватило лишь на короткую просьбу:

– Разбуди меня тогда на два часа позже, пожалуйста. К черту тренировку…

И все. Никаких снов. Ори знал толк в зельеварении, хоть и не был магом. Стоило бы у него поучиться.

Разбудил меня неожиданно Нил. То есть Ори, конечно, сообщением о том, что Нил занял кухню и готовит нам завтрак.

– Ты не пошел на тренировку. Я беспокоился, – объяснил он, ставя на стол пирожные, совершенно очаровательные даже на вид. А уж на вкус! – Ты ни разу ее не пропускал раньше.

– Наставница вчера никак не хотела уходить. Я проспал.

Ори при этом посмотрел укоризненно, мол, держал бы ты, господин, язык за зубами.

– Наставница – целитель со способностями боевого мага, влиятельная и богатая? – Нил обвел взглядом столовую. Он, конечно, помнил, кто именно обеспечил меня таким жильем. И столом. И книгами. – Тебя это не смущает?

– Меня уже ничто в Нуклии не смущает, – пробормотал я, оглядываясь на окно. В него монотонно ударял ливень. В Междумирье все чересчур: если солнце, то печет, если дождь, то буквально как из ведра. – Она – родственница Повелительницы.

– У Повелительницы есть родственники? Кроме брата? Не знал.

– Почему бы и нет?

Нил только головой покачал. Потом посмотрел на меня и неожиданно сказал:

– Ты плохо выглядишь, Элвин. Снова кошмары?

Я не только выглядел не очень – чего уж там, с синяками под глазами даже крем Шериады не справился. Но еще у меня не было аппетита, что для мага совсем уж плохой симптом.

– Нил, а что ты знаешь про вещие сны? Наставница однажды упоминала и я как-то что-то читал, но всерьез мы об этом не говорили. Они… бывают же у магов, да? И как понять, что сон вещий?

Нил изумленно посмотрел на меня.

– Конечно, бывают. И всегда сбываются. Какое зелье ты пьешь перед сном?

– Зелье? – переспросил я и нахмурился.

– Господин обычно отказывается от всех зелий, кроме тоника утром, – вмешался Ори. Он как раз подливал мне апельсиновый сок, который должен был меня взбодрить.

Нил поднял брови.

– И тебе лишь сегодня приснился вещий сон? Да ты везунчик, Эл. Безумный наивный везунчик.

От него я узнал про обязательное комплексное зелье. «Никаких злоупотреблений, это не наркотик, а необходимая предосторожность. Иначе не только кошмары замучают».

– Но почему это вообще происходит? Раньше у меня такого не… – Я запнулся, поймав удивленный взгляд Нила и предостерегающий – Ори. – Что?

– Почему ты не задашь этот вопрос наставнице? – спросил Нил. Он отвел взгляд и стал сосредоточенно резать пышный омлет. – Разве это не ее обязанность – следить за твоей безопасностью?

Я привычно погладил ониксовую подвеску в вороте сорочки.

– Она следит.

Повисла тишина, во время которой Нил долго и уж очень сосредоточенно занимался омлетом, Ори замер у стены, а я не мог понять, что происходит.

– Ты давно ее знаешь? – спросил наконец Нил. – Свою наставницу.

– Два месяца. В моем мире она принцесса. А что?

– Она странная, – прозвучало это как предостережение.

– Здесь все странное.

– Ты не понимаешь? – Он снова поймал мой взгляд. – Она тебе лжет. Тебя не удивляет ее флер?

– Флер? – У Шериады? Я видел ее в постели, я видел ее больную, я видел ее без сил – это не мог быть флер. А раз так, зачем красивой женщине его носить? Впрочем, я до сих пор не мог определить ее возраст. И сам я отнюдь не страшный, а флер тем не менее ношу.