Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 81)

Граф вздохнул.

– У меня был друг, госпожа Стерн. И она действительно была техномагом. Гением. Это её работа.

Я завистливо разглядывала артефакт. Техномаги – огромная редкость, они рождаются хорошо если раз в столетие. Их путают с артефакторами, но на самом деле техномаги могут работать только с электричеством и крайне редко являются, так сказать, представителями широкого профиля – как я. Перо-артефакт, маскирующее печать, было как планшет, только подзаряжалось напрямую от дракона. Удобно, чёрт возьми!

– Вы сказали, был друг? Что с ней сейчас? Я могу с ней увидеться? Уверена, у нас нашлось бы что обсудить.

Граф посмотрел на спящего Иннара и печально улыбнулся.

– Определённо нашлось бы, но увидеться с ней нет никакой возможности. Олейна родила и десять лет укрывала от магов сына-дракона, а при задержании оказала сопротивление.

У меня перехватило дыхание.

– Её казнили?

– Нет, это случилось почти десять лет назад, а наш принц вернул смертную казнь лишь недавно. Но она отбывает пожизненное заключение на каторге и отрезана от магии.

Я вздрогнула, потом всё же спросила:

– А… её сын?

– А её сын сейчас во дворце, и это, к сожалению, всё, что я смог для него сделать. – Лавлес поморщился. – За ним следят, за мной тоже. Моя дружба с его матерью не секрет для службы безопасности. Я позаботился, чтобы его хозяином стал не один из… – Граф запнулся, и его взгляд полыхнул от ненависти, но лишь на мгновение. – Вы понимаете, о чём я, не так ли, госпожа Стерн?

Я вспомнила комнату с гробами-артефактами, где драконов превращали в магические батарейки, и кивнула.

В камине тонко засвистело, выпуская воздух, полено. Граф справился с собой и с улыбкой продолжил:

– Что ж, госпожа, правильно ли я понимаю, что вы согласны меня слушать и больше не намерены стрелять?

Я сжала перо-артефакт, перевела взгляд на водного дракона, но тот сидел в кресле совершенно неподвижно и посмотрел в ответ мягко, как море поутру во время штиля, когда волны тихо, еле заметно облизывают берег.

– Объясните, почему вы напали на моего дракона.

Лавлес посмотрел на водного, тот кивнул и ответил:

– Господин Иннар считает вас своей парой, госпожа, а значит, будет защищать вопреки всему, даже здравому смыслу и вашему желанию. Если вы согласитесь на наше предложение, вы будете в опасности, вы же понимаете?

Я выпрямилась. Ещё чуть-чуть, и можно будет встать, подойти к Иннару и проверить его самочувствие. Я сомневалась, что его удастся разбудить – Карвест славился своими зельеварами, а не боевыми магами. Драконов перед забоем предпочитали опаивать, что называется, вусмерть.

– Насколько я буду в опасности, и что вы хотите мне предложить?

Лавлес поймал мой взгляд и продолжил:

– Госпожа Стерн, нам нужен артефактор, приближенный к королевской семье. Вы невероятно общительны, дружелюбны и сумели найти подход даже к королю. Вам симпатизирует Верховный маг, а понравиться ему так же непросто, как его величеству. Это невероятная удача.

– Вам нужен шпион? – перебила я.

– И это тоже, – кивнул граф. – Нам нужен шпион-артефактор. Госпожа Стерн, как вы думаете, кто действительно может изменить положение драконов в этой стране? Чьё слово очень скоро будет иметь значение?

– Принца, разумеется, – я ответила не задумываясь. – Когда он станет королём. Желания короля священны.

Лавлес покачал головой.

– Ошибаетесь. Его высочество никогда по своей воле не освободит драконов. Вы наверняка уже это поняли, а если нет, то вспомните вчерашний вечер – свою позицию принц Роберт донёс до вас предельно ясно, не так ли?

Я ахнула.

– Откуда вы?..

Граф снова улыбнулся.

– Вас слышали. Ваше счастье, госпожа, что принц взялся вас выгораживать и объяснил вашу ссору иначе. К тому же вы действительно вчера много выпили. Но больше вам подобное повторить не дадут, принц в особенности. Уверен, у вас с ним ещё состоится неприятный разговор.

– Но… Я не понимаю… Его дракон – они же почти на равных, как… друзья. Я думала…

– Вы ошиблись, госпожа Стерн. У принца были прекрасные учителя. Ему с детства объясняли важность долга, особенно перед подданными. Не обманывайтесь, он считает своего Сильвена исключением, а остальных драконов – опасными животными. Принц похож на отца больше, чем многие думают, и продолжает его политику. Я склонен полагать, что он действительно с ней согласен. Нет, Роберт помогать не станет.

– Но кто же тогда?

Граф снова улыбнулся – как преподаватель на экзамене, перед тем как задать наводящий вопрос.

– А вы не догадываетесь? Его невеста. Да, пока её нет. Но через месяц обязательно появится. И её, госпожа, вряд ли воспитывали так же однозначно, как принца. К ней, будем надеяться, можно найти подход.

Я нахмурилась.

– Мы даже не знаем, кто это будет.

– Увидим, – пожал плечами Лавлес. – Что ещё нам остаётся? Вы же не сторонница революционных методов, я надеюсь?

– Нет!

– Я так и думал, иначе бы вы изобретали не артефакт иллюзий, а как ваш друг из Астарии – оружие.

Я возмущённо уставилась на графа.

– Вы следили за мной?

– Разумеется, госпожа, и очень пристально. Открывать свою позицию первой встречной я бы, конечно, не стал. Так вы согласны работать с нами?

Я потёрла виски. Руки ещё слушались плохо, зато голова теперь буквально кипела. Вот он, тот волшебник-драконолюб, которого я искала. У него есть средства и влияние, он политик. Но могу ли я ему верить? Синий куб-артефакт на столе говорил, что могу.

– Зачем вам это, господин Лавлес? Зачем свободные драконы лично вам?

Граф посмотрел на водного и вздохнул.

– Потому что это должно быть сделано, госпожа. Потому что я тоже люблю Каэлию, но не хочу жить в стране, где процветает рабство и геноцид. Вы со мной согласны? Или ваша вчерашняя пламенная речь принцу была для отвода глаз, и вы просто влюбились в дракона?

Я посмотрела на Иннара.

– В дракона я тоже влюбилась. Но вы правы, граф, это должно быть сделано. Я согласна вам помогать, однако жду объяснений – вслепую я работать не буду. И извинений – я так и не поняла, для чего было насилие над моим драконом.

Граф посмотрел на водного, тот кивнул, прижал ладони друг к другу, как для молитвы, встал и поклонился.

– Я приношу свои извинения, госпожа, но господин Иннар не дал бы нам побеседовать. Он увёл бы вас, как только понял, о чём пойдёт речь. И одну вас он бы точно не оставил.

– Я бы попросил вас отдать ему такой приказ, – добавил Лавлес, – например, ждать внизу в галерее. Но объяснить, для чего это, было бы сложно, а говорить правду – нельзя, ведь шепнуть её вам на ушко незаметно от дракона невозможно, у них тонкий слух и прекрасное чувство опасности, особенно у огненных. Простите и меня, госпожа, но рисковать мы не стали.

Я задумчиво переводила взгляд с графа на его дракона.

– Допустим, но узнал бы он – и что? Вы считаете, Иннар бы… что?

– Донёс бы на нас, – ответил Лавлес. – Не на вас, госпожа Стерн, нет, но на нас – точно. У вас умный дракон, и, как я понял, драконолюбом вы стали благодаря ему.

Я повернулась к Иннару.

– Да, но… Он знает, как всё это важно для меня и, я думаю, смирится рано или поздно. К тому же, разве он сам не хочет быть свободным?

– Вы ошибаетесь, госпожа, – вмешался водный дракон. – Вы рассуждаете как человек. А он дракон, к тому же огненный. И он назвал вас своей парой, вы носите на шее след от его зубов, а это серьёзно. Ваша защита для него важнее всего на свете. Важнее собственной жизни. И точно важнее ваших желаний. Это значит, что в крайнем случае, если бы он решил, что вам безопаснее в тюрьме, он бы вас туда отправил.

Я вздрогнула.

– Неправда! Иннар бы никогда…

– Вы продолжаете рассуждать как человек, – перебил водный. – Скажите, вас не удивило, что господин Иннар последовал за вами во дворец? Ведь вашим желанием это не было, верно?

– Да, но он сказал, что беспокоится. – Я растерянно нахмурилась. – Разве это не нормально?

– А разве нормально беспокоиться за свою пару на кухне, госпожа Стерн? Вас-то там нет. Вдобавок ваш дракон не может не понимать, что, окажись принц или король в опасности, ему придётся защищать их, а не вас. Так зачем же господин Иннар последовал за вами во дворец?