Мария Рутницкая – Третий шанс (страница 3)

Но мне уже наплевать. Я для себя уже все уяснила.

Как добиралась до бабушкиного дома, помню плохо. Обида текла по щекам слезами, оседая на языке горечью, а в мыслях – пустотой. Хорошо, что из-за зрения я не видела издали выражений лиц прохожих, когда проходила мимо них такая красивая. Вблизи можно глаза в землю и, вроде, все в порядке.

Наконец, вот они, знакомый двор и дом. Захожу в подъезд, поднимаюсь на третий этаж, нажимаю кнопку звонка.

– Сашенька, что с тобой? – испуганно восклицает бабушка, открывая дверь.

– Бабуля, как же ты была насчет них права, – говорю я и начинаю рыдать в голос.

Глава 2

Почему каникулы всегда так быстро заканчиваются? Вот мне иногда кажется, что это чья-то диверсия. Ну правда, вот сидишь на уроке, и не можешь дождаться, когда он закончится. Например, на русском у меня всегда так. А каникулы – раз, и завтра уже последний день. Где справедливость?

А в этот раз было особенно трудно смириться, что послезавтра уже начнутся уроки. Ведь это означало, что мне придется встретиться со своими бывшими подругами. После нашей эпической прогулки в парке я больше с ними не разговаривала. Не брала телефон и даже не читала сообщения. Хотя они были очень настойчивы. Даже странно.

Прорыдавшись в тот день, я рассказала бабушке и пришедшей как раз Соне о том, что произошло. Бабушка просто покачала головой, грустно глядя на меня. Вид у меня, похоже, был совсем жалкий, так как она даже не стала говорить: «Ну я же предупреждала». Хотя могла с полным правом это сделать. Вместо этого она просто обняла меня: «Бог им судья. А у тебя все будет хорошо. Вот увидишь», – только и сказала. И пошла печь мои любимые пирожки с яблочным повидлом. Вот это была действительно действенная мера. Всегда срабатывает.

Сонька же была более многословна.

– Нет, ну это же надо, какие крокодилицы! – уперев руки в боки и выскакивая в центр комнаты, воскликнула она, стоило бабушке скрыться за дверью.

До чего же я люблю ее саму и эти ее забавные словечки. Родных братьев и сестер у меня нет, а вот с двоюродной мне очень повезло. Она дочь папиного брата, и так получилось, что разница между нами всего пара месяцев. Поэтому знаем друг друга в прямом смысле с пеленок. С тех же времен дружим и друг за дружку горой.

Хотя абсолютно разные и по характеру, и по внешности. Я… Ну, со мной уже все понятно. Классическая заучка, очкарик и синий чулок. Сестра же – моя полная противоположность. Высокая стройная красивая блондинка, которая за словом в карман не лезет и мечтает стать журналистом. Тренируется на этом поприще активно. Все время пишет какие-то статьи для школьной газеты, посты в соцсетях и даже ведет там прямые эфиры. Причем, на любые темы. От обсуждения имени найденного во дворе и пристроенного в добрые руки котенка, до проблем ЕГЭ и мусорного полигона в соседней области. Поэтому словарный запас у нее очень и очень богатый. В чем и убеждаюсь сейчас еще раз.

– Подлые, мерзкие, самовлюбленные крысадлы! – глаза сестренки пылают гневом, она даже топает ногой от избытка эмоций.

– Кто?! – я начинаю хихикать, даже несмотря на мерзкое настроение.

– Крысадлы, – Соня досадливо машет рукой, – то же, что и крысы, только более мерзкие.

– Где ты вообще нашла это слово? – не могу успокоиться и продолжаю фыркать.

– Да какая разница! Крысы, они и есть крысы.

В этот момент приоткрывается дверь, и в комнату просачивается Барсик, видимо, заинтересованный знакомыми словами. Он хоть и домашний, но мышелов хороший. Летом на даче все время охотится. Правда, с крысами, вроде, дела не имел. Но, с другой стороны, много ли мы знаем о его ночной жизни? Вон, какой матерый хищник. Глазами зелеными сверкает, хвост трубой, весь из себя важный.

Внимательно оглядев нас с сестрой, коротко мяукнул: «Ну, и где тут ваши крысы? Только от дела отвлекли». И вальяжно направился к любимому креслу. Время третьего дневного сна, не иначе.

К этому коту мы обе относимся с огромным уважением. Он старше нас и, можно сказать, тоже участвовал в нашем воспитании. По крайней мере, как обращаться с кошками и чего нельзя себе с ними позволять, мы затвердили очень быстро. Например, что хвост – это святое. Трогать, а тем более, упаси боже, дергать или наступать – табу.

Появление Барса снижает градус эмоций, и Соня снова садится на диван рядом со мной.

– Ну и что планируешь делать с ними дальше? Надеюсь, в своей вселенской доброте не собираешься их прощать и снова «дружить»? – она выразительно показывает пальцами кавычки.

– Нет. Я, конечно, наивная дурочка, но не настолько, – тяжело вздыхаю, так как совсем в этом не уверена.

Это ведь не первый раз, когда о меня вытирают ноги, прикрываясь дружбой. Правда, так откровенно и мерзко – все-таки первый. Раньше все скатывалось к фразам: «Ты все не так поняла» и «Мы не хотели тебя обидеть, а хотели, как лучше». Но сейчас такой номер не прокатит. Все слишком открыто и очевидно.

– И? – сестра не собирается пускать все на самотек, слишком хорошо меня знает.

Внимание другого человека и показательный интерес для меня слишком важны. Ибо встречаются в моей жизни очень редко, если не брать в расчет родственников.

– Ну, что «И»! – я начинаю злиться, потому что еще не придумала, как теперь все будет. – Нам осталось учиться вместе два месяца. Как-нибудь перетерплю.

– И по-прежнему будешь сидеть с Катькой за одной партой и давать ей списывать? – вот ведь пристала, как банный лист!

– Нет. Пересяду к Кольке. Он, конечно, еще больший ботаник, чем я, и сидеть с ним считается стремным, но мне уже пофиг, если честно, что они все там будут говорить и делать, – произношу все это и понимаю, что успокаиваюсь.

Это действительно план действий. И да, мне действительно пофиг. Со стороны кресла доносится громкое мурлыканье. Похоже, Барсик тоже одобряет мое решение.

– Ну вот и отлично. А результаты твоих последних пробников по ЕГЭ еще не знаешь? Я уже свои посмотрела – там все круто. Литература – 90, Обществознание – 95, Русский – 94. Если так будет и на реальном, я точно пройду на журналистский. Плюс медаль, – наш разговор плавно перемещается на более приятную и понятную для меня тему учебы и экзаменов.

И вот через день мне уже предстоит воплощать придуманный план в реальность. В голове-то это все хорошо, но потряхивать начинает. Ладно, хотя бы еще не завтра. А сейчас пора собираться домой, мама уже звонила, они с папой меня ждут через час. Собираю свои немногочисленные пожитки, целую бабушку и Соню, глажу Барса по мохнатому боку. Увидимся теперь только через месяц, на майские праздники. Буду вся в подготовке к экзаменам, тут уж не до гостей. Хотя нет, еще на Пасху обязательно встретимся, но это тоже еще через две недели. Буду скучать. Хотя и созваниваемся почти каждый день, но это все не то.

Добираюсь быстро. Здесь всего пара кварталов. На улице уже прям весна. Солнышко светит, сосульки сверкают, ручьи текут, превращаясь в некоторых местах в целые реки. Улыбаюсь, разглядывая парочку голубей, принимающих душ под водосточной трубой. Вот у кого никаких проблем. Да и в такую маленькую головенку они не поместятся. А вот в мою излишне умную – очень даже. Отгоняю вновь накатывающую тревогу при мыслях о школе. Все завтра.

Родные стены встречают привычным запахом уверенности и любви. Почему-то мне всегда кажется, что у нас дома пахнет именно этим. Мама, встречающая меня у двери, улыбается и целует в щеку. Голос папы слышу из комнаты, разговаривает по телефону и явно кого-то отчитывает. Он у меня начальник проектного отдела в крупной строительной фирме, поэтому работа может напомнить о себе в любой момент, даже в выходные.

Помню мое глубокое разочарование года три назад, когда наш поход в зоопарк сорвался из-за неожиданной аварии на какой-то стройке и приезда комиссии по разбору этой аварии. Слез было! Хотя все тогда понимала, не маленькая уже. Но было обидно, жуть. Там какого-то редкого зверя на пару недель привезли. То ли муравьеда, то ли бегемота. А пока папа разбирался с этими противными дядьками, а они другими и не могли быть, раз лишили меня муравьеда, бегемота уже увезли обратно.

Ну вот, телефонный разговор наконец закончен, и Иван Степанович Рузанов появляется в коридоре. Папка у меня хоть куда. Высокий, подтянутый, светло-русые волосы до сих пор густые. В серых глазах светится ум и юмор. В общем, красавец-мужчина. Ну и мама, конечно, ему подстать. Брюнетка с теплыми карими глазами и уютной женственной фигурой. Часто смотрю на них и думаю – в кого же я такой несуразной уродилась?

– Ну что, дочка, успела отдохнуть? – папа одной рукой обнимает маму за плечи, второй притягивает меня к себе.

– Да, все отлично, – родители не знают о событиях в парке.

Бабушка никогда не рассказывает подобное без моего разрешения, а я не хочу расстраивать родителей лишний раз. Они и так мне сопли, наверное, уже замучились вытирать. Мои страдания по поводу внешности, зрения и отсутствия друзей они и так выслушивают на регулярной основе. Хотя продолжают лучиться совершенно непонятным мне оптимизмом, говоря, что все в моей жизни будет хорошо. У меня вообще вся семья отличается таким позитивным мышлением – и сестра, и бабушки, и дедушки, и дядя с тетей. Ну, кроме меня. Я-то на себя смотрю абсолютно трезвым взглядом, не замутненным предвзятым родственным отношением.